← Назад к обзору

Семья сон

Слияние шторма и бездны

В квартире наконец-то воцарилась та оглушительная тишина, о которой Сон Джинву мечтал последние семьдесят два часа. Сон Джин-А и Пак Кён-Хи, сияя от восторга, забрали маленького Кая на прогулку в центральный парк. Сестра Джинву клятвенно пообещала, что они не вернутся как минимум четыре часа, давая «молодым и измученным родителям» возможность просто поспать.

Но сон был последним, о чем сейчас мог думать Теневой Монарх.

Джинву стоял в центре пустой гостиной, прислушиваясь к шуму воды, доносившемуся из ванной комнаты. Три ночи без сна из-за режущихся зубов сына превратили их жизнь в бесконечный марафон из укачиваний, подогревания смеси и попыток не упасть в обморок от усталости. Но сейчас, когда напряжение спало, на его место пришло другое чувство — острое, тягучее и почти забытое за месяцы беременности и первых недель отцовства.

Он вошел в ванную комнату, окутанную густым паром. Стеклянная дверь душевой кабины запотела, скрывая силуэт мужа, но Джинву и без зрения чувствовал его. Энергия Юки — стремительная, как горный поток, и горячая, как летний ветер — пульсировала в такт шуму воды.

Джинву сбросил с себя домашнюю одежду, оставаясь полностью обнаженным. Его тело уже почти вернулось в прежнюю форму, сохранив лишь едва заметную мягкость линий, которая делала его еще более притягательным. Он открыл стеклянную дверь и шагнул внутрь, в царство горячих струй и влажного тепла.

Юки стоял под душем, закинув руки за голову, позволяя воде стекать по рельефным мышцам груди и пресса. Его татуировки в этой влажной полутьме казались живыми существами, вплетенными в кожу. Услышав движение, он медленно обернулся.

На его лице промелькнуло удивление, которое тут же сменилось той самой хищной, дерзкой усмешкой, от которой у Джинву когда-то перехватило дыхание в их первую встречу. Юки не сказал ни слова. Он просто смотрел, как капли воды бегут по бледной коже Джинву, задерживаясь на ключицах и скатываясь ниже.

– Кай спит? – хрипло спросил Юки, и его голос перекрыл шум воды.

– Кай на прогулке, – ответил Джинву, делая шаг вперед и сокращая расстояние между ними до минимума. – У нас есть четыре часа тишины.

Юки усмехнулся — той самой улыбкой, от которой у Джинву подкашивались колени. Медленно, словно пробуя на вкус каждое мгновение, он протянул руку, обхватил затылок Джинву и притянул его к себе.

Этот поцелуй не был нежным. Он был голодным, отчаянным, почти злым — как будто Юки пытался впитать все страхи и всё истощение Джинву через прикосновение губ. Язык скользнул внутрь, встречаясь с языком Джинву в мокром, горячем танце, и с каждым движением таяли последние барьеры. Месяцы воздержания, бережного отношения друг к другу во время беременности и послеродового периода сейчас взорвались первобытной жаждой.

Когда они оторвались друг от друга, легкие горели, а вода продолжала свой бесконечный поток, заливая лица. Джинву тяжело дышал, его глаза горели фиолетовым огнем, который он больше не пытался сдерживать.

– Я так скучал по этому, – прошептал Джинву, впиваясь пальцами в крепкие плечи мужа.

– Ты даже не представляешь, как я скучал по тебе, – отозвался Юки.

Джинву снова накрыл его рот своим, грубо, жадно, всасывая стон, который вырвался из груди Юки. Вода заливала нос, мешала дышать, но им было всё равно. Этот миг принадлежал только им — двум душам, которые нашли свой рай в объятиях друг друга среди бесконечного хаоса их жизней.

Рука Юки скользнула вниз, между их телами, обхватив член Джинву — твердый, пульсирующий и скользкий от воды. Джинву вскрикнул в поцелуй, выгибаясь навстречу этому прикосновению. Его ногти впились в татуированную кожу Юки, оставляя красные полосы, которые тут же омывались горячими струями.

Юки развернул Джинву спиной к себе, прижимая его к прохладному кафелю стены. Контраст между ледяным камнем и обжигающим телом мужа заставил Джинву вздрогнуть.

– Сейчас, – прошептал Юки, прижимаясь губами к мокрому уху Джинву. – Я хочу, чтобы ты запомнил это. Каждое мгновение. Чтобы ты чувствовал только меня.

Он надавил, входя в податливое, подготовленное и горячее тело Джинву одним плавным, но решительным движением. Голова Джинву откинулась назад, ударившись о кафель, но боли не было — только ослепляющее, разрывающее сознание наслаждение. Он закусил губу, чтобы не закричать слишком громко, хотя в пустой квартире их никто не мог услышать.

Юки вышел из него медленно — мучительно медленно, чувствуя, как каждый миллиметр сдаёт свои позиции, а затем вошёл снова, резко, на всю глубину. Джинву вскрикнул — не от боли, а от той оглушительной полноты, что заполняла его. Казалось, сама его суть, его теневая природа расступалась, впуская этот яростный, живой ветер.

– Юки... еще... – выдохнул Джинву, хватаясь руками за поручни в душевой кабине.

Юки не заставил себя ждать. Его движения стали быстрыми, мощными, лишенными всякой осторожности. Он вбивался в Джинву с силой шторма, и звук их сталкивающихся тел сливался со шлепками капель о пол. Магия воздуха в кабине начала непроизвольно закручиваться, превращая пар в плотный туман, а тени Джинву робко тянулись к ногам Юки, сплетаясь с ним в едином порыве.

Джинву чувствовал, как сознание начинает плыть. Весь мир сузился до этой тесной кабины, до тяжелого дыхания Юки за спиной и до всепоглощающего чувства принадлежности. Он был Монархом, он правил легионами мертвых, но сейчас он был просто мужчиной, который до безумия любил того, кто взял его силу и превратил её в чистое удовольствие.

– Смотри на меня, Джинву, – прохрипел Юки, разворачивая его к себе лицом, не прерывая движений.

Джинву открыл глаза. Перед ним было лицо мужа — искаженное страстью, с горящими голубыми глазами, в которых плескалось обожание. Юки подхватил его под бедра, заставляя Джинву обхватить его талию ногами. Теперь они были лицом к лицу, их дыхание стало общим.

– Ты мой, – прошептал Юки, впечатываясь в него в последний раз так глубоко, что Джинву показалось, будто они навсегда срослись телами. – Слышишь? Только мой.

– Всегда... – только и смог вытолкнуть из себя Джинву, прежде чем пик наслаждения накрыл его с головой.

Ослепительная вспышка удовольствия выжгла все мысли. Джинву уткнулся лицом в шею Юки, содрогаясь в мощной разрядке. Юки последовал за ним мгновение спустя, с хриплым рыком изливаясь внутри и крепко прижимая мужа к себе, словно боясь, что тот исчезнет, как только пар рассеется.

Они стояли так долго, тяжело дыша и позволяя воде смывать следы их страсти. Юки медленно опустил Джинву на пол, но не выпустил из объятий.

– Кажется, я переборщил, – тихо произнес Юки, целуя Джинву в мокрый лоб. – Твои колени дрожат.

– Это того стоило, – Джинву слабо улыбнулся, прислоняясь к груди мужа. – Я чувствую себя... живым.

Юки выключил воду. Тишина, наступившая после шума душа, казалась почти священной. Он взял большое полотенце и начал бережно вытирать Джинву, как будто тот был сделан из самого хрупкого фарфора, хотя оба знали, что это тело способно выдержать удар бога.

– Пойдем в кровать, – предложил Юки, набрасывая полотенце и на свои плечи. – Нам нужно хотя бы час просто полежать в тишине.

Они перебрались в спальню, где окна были зашторены, создавая уютный полумрак. Джинву растянулся на прохладных простынях, чувствуя приятную тяжесть в мышцах. Юки лег рядом, притягивая его к себе и укрывая их обоих одеялом.

– Знаешь, – Юки лениво перебирал пальцами волосы Джинву. – Я тут подумал... Кай вырастет очень быстро. И скоро нам придется объяснять ему, почему папа и отец иногда закрываются в ванной на час.

Джинву хмыкнул, закрывая глаза.

– Мы скажем ему, что проводили важные дипломатические переговоры между Тенью и Ветром.

– Дипломатия у нас была очень бурная, – Юки поцеловал его в макушку. – Но эффективная. Я чувствую, что готов прожить еще неделю с режущимися зубами.

– Не каркай, – пробормотал Джинву, засыпая.

Юки смотрел на спящего мужа, и его сердце наполнялось такой нежностью, которая была не под силу никакому S-ранговому охотнику. Он знал, что их жизнь никогда не будет обычной. Будут новые враги, будут проблемы с воспитанием маленького бога, будут бессонные ночи. Но пока Джинву лежал вот так, прижавшись к нему, Юки знал — он удержит любой шторм.

Он закрыл глаза, погружаясь в глубокий, спокойный сон, зная, что через несколько часов дверь распахнется, и в дом ворвется ураган по имени Джин-А с маленьким Каем на руках. Но это будет потом. А сейчас был только мир, пахнущий свежестью и любовью.

Ветер за окном стих, словно повинуясь воле своего хозяина, и над домом Теневого Монарха воцарилась абсолютная, благословенная тишина.