← Назад к обзору

Семья сон

Битва за звание идеального зятя

Окумура Юки привык к опасностям. Он смотрел в глаза разъяренным монстрам S-ранга, усмирял разрушительные торнадо и даже не вздрогнул, когда Теневой Монарх — его будущий муж — перекинул его через плечо и потащил в загс. Но сейчас, стоя на пороге дома своей свекрови, Юки почувствовал, как по спине пробежал настоящий табун мурашек. Это было то самое шестое чувство охотника, которое кричало: «Беги, парень, здесь магия бессильна!»

На нем была простая серая футболка, подчеркивающая рельеф плеч, черные джинсы и поношенные, но любимые кеды. Он приехал к маме Джинву, Пак Кён-Хи, по её личной просьбе — что-то нужно было починить или передвинуть, Юки никогда не отказывал. Но он никак не ожидал застать на крыльце настоящую дуэль.

– Я тебе говорю, госпожа Ли, мой зять — это дар небес! – Голос Пак Кён-Хи звенел от гордости. Она стояла, подбоченясь, напротив своей соседки, женщины с невероятно высокой прической и взглядом инквизитора. – Он не только S-ранговый охотник, он еще и готовит так, что в ресторанах Сеула плачут от зависти! А как он заботится о моем Джинву и маленьком Кае? Золотые руки!

Госпожа Ли презрительно фыркнула, поправляя воротник своего дорогого пальто.

– Ой, не смешите меня, госпожа Пак. Мой зять, Минхо, — управляющий в крупнейшем банке. У него три диплома, он никогда не ходит в этих... кедах, и он знает сорок видов вин. А ваш? Курит на балконе и слушает эту шумную музыку. Разве это идеал?

Юки, застывший у калитки, почувствовал, как его лицо медленно заливает краска. Он невольно поправил свои многочисленные пирсинги в ушах. «Кажется, я попал», — пронеслось в его голове.

– Ах, так?! – Пак Кён-Хи заметила Юки и её глаза хищно блеснули. – А вот и он! Юки, дорогой, иди скорее сюда!

Юки сглотнул, но отступать было поздно. Он подошел к женщинам, стараясь выдавить свою самую обаятельную улыбку, которая обычно безотказно действовала на Джинву.

– Здравствуйте, мама. Здравствуйте, госпожа Ли, – вежливо произнес он, слегка поклонившись.

– Вот, посмотри на него! – Пак Кён-Хи похлопала Юки по плечу, да так сильно, что он чуть не пошатнулся. – Рост, выправка, взгляд! А татуировки? Это же искусство!

– Это выглядит как в бандах, – отрезала госпожа Ли, демонстративно достав телефон. – Минхо сейчас как раз приедет за мной. Вот мы и посмотрим, кто из них действительно «лучший зять». Устроим небольшое соревнование, раз уж вы так хвастаетесь, госпожа Пак.

Юки почувствовал, как воздух вокруг него начал едва заметно вибрировать от напряжения. Маг воздуха внутри него хотел вызвать небольшой шквал, чтобы просто унести госпожу Ли подальше, но он знал, что Джинву этого не одобрит.

– Соревнование? – Юки нервно усмехнулся. – Мама, может, не стоит? У меня там Джинву с Каем дома одни...

– Никаких «не стоит»! – отрезала Пак Кён-Хи, в которой внезапно проснулась сталь, достойная матери Монарха. – Ты защитишь честь нашей семьи, Юки. Ты покажешь этой женщине, что такое настоящий мужчина!

Через десять минут к дому подкатил сверкающий черный седан, из которого вышел мужчина в идеально отглаженном костюме-тройке. Это был Минхо. Он выглядел так, будто сошел с обложки журнала «Успешный успех», и смотрел на Юки так, словно тот был досадным пятном на асфальте.

– Итак, первый раунд! – объявила госпожа Ли, сияя. – Хозяйственность. У госпожи Пак в саду покосился забор и нужно подрезать старую яблоню. Кто быстрее и качественнее справится?

Минхо уверенно кивнул, снимая пиджак и оставаясь в белоснежной рубашке.

– Я использую современные инструменты и инженерный подход, – заявил он.

Юки вздохнул, стягивая серую футболку и бросая её на скамейку. Пак Кён-Хи довольно закивала, когда рельефные мышцы её зятя и масштабная татуировка на груди и руке предстали во всей красе. Госпожа Ли на мгновение запнулась, но тут же взяла себя в руки.

– Приступайте!

Минхо подошел к забору с набором новеньких инструментов. Он долго измерял уровень, что-то записывал. Юки же просто подошел к покосившейся секции.

– Юки, ты чего ждешь? – шепнула свекровь.

– Мама, просто отойдите на пару шагов, – ответил он с легкой усмешкой.

Он не стал брать молоток. Юки коснулся дерева пальцами, пуская тончайшие, как лезвия, потоки воздуха под основание столбов. Земля мягко расступилась, послушная воле мага. Одним точным движением, используя силу своих тренированных рук и легкую поддержку ветра, он выровнял забор. Воздушные потоки мгновенно утрамбовали почву обратно, закрепив конструкцию крепче любого цемента.

Затем он повернулся к яблоне. Пока Минхо только примеривался секатором к нижней ветке, Юки щелкнул пальцами. Невидимые лезвия ветра за мгновение обрезали сухие сучья, сформировав идеальную крону. Ветви плавно опустились на землю аккуратной кучкой, словно их сложил заботливый садовник.

– Готово, – Юки вытер лоб тыльной стороной ладони.

Госпожа Ли стояла с открытым ртом. Минхо застыл с молотком в руке, глядя на идеально ровный забор.

– Это... это жульничество! Он использовал магию! – возмутилась соседка.

– Он использовал свои таланты! – парировала Пак Кён-Хи. – В правилах не было запрета на магию. Один — ноль в нашу пользу!

– Второй раунд! – госпожа Ли была в ярости. – Забота о семье. Нужно приготовить закуску для дам. Из того, что есть в холодильнике.

Минхо оживился.

– Я учился на курсах высокой кухни в Париже, – гордо сообщил он.

Они прошли на кухню. Минхо начал виртуозно нарезать сыр бри и раскладывать оливки, создавая сложную композицию. Юки же заглянул в холодильник Пак Кён-Хи. Там было немного кимчи, остатки говядины и овощи.

«Так, Джинву любит остренькое, а мама любит, когда сытно», — подумал Юки.

Он начал двигаться по кухне со скоростью S-рангового охотника. Нож в его руках мелькал так быстро, что превратился в размытое пятно. Через пять минут на столе стояла тарелка с дымящимся, идеально обжаренным мясом в соусе, который Юки смешал на глаз, добавив туда немного своих «секретных» специй, которые он всегда носил с собой (привычка после долгих рейдов).

Запах был такой, что у госпожи Ли невольно потекли слюнки.

– Прошу, – Юки поставил тарелку перед дамами. – Это традиционный рецепт, но с небольшим авторским штрихом.

Пак Кён-Хи попробовала кусочек и зажмурилась от удовольствия.

– Божественно! Юки, ты превзошел сам себя.

Госпожа Ли попробовала сырную тарелку своего зятя, затем — мясо Юки. Её лицо выразило внутреннюю борьбу, но она была вынуждена признать:

– Мясо... неплохое. Но эстетика Минхо выше!

– Эстетикой сыт не будешь, – отрезала мама Джинву. – Два — ноль!

– Третий раунд! – госпожа Ли почти кричала. – Интеллект и знание культуры! Мой Минхо знает всё о классической музыке. А что знает этот... рокер?

Юки вздохнул, прислонившись к дверному косяку. Он знал, что сейчас будет сложно.

– Расскажите нам о влиянии Баха на современную гармонию, – потребовала госпожа Ли, глядя на Юки.

Минхо начал длинную, скучную лекцию, от которой Пак Кён-Хи начала зевать. Когда он закончил, все посмотрели на Юки.

– Бах — это круто, не спорю, – спокойно начал Юки, скрестив руки на груди. – Но если мы говорим о влиянии на мировую культуру и о том, как музыка меняет людей, давайте вспомним Майкла Джексона.

Он начал говорить. О ритме, о том, как Джексон соединил расы и жанры, о технике «лунной походки», которая на самом деле требует невероятного контроля над телом, почти как в боевых искусствах. Юки рассказывал так увлеченно, с таким блеском в глазах, что даже госпожа Ли заслушалась. Он упомянул структуру композиции «Billie Jean» и то, как бас-линия создает напряжение, сравнимое с ожиданием босса в подземелье.

– Музыка — это не только ноты на бумаге, – закончил Юки. – Это то, что заставляет твое сердце биться быстрее. И если песня помогает тебе выжить в трудный момент, значит, это великая музыка.

В комнате повисла тишина. Пак Кён-Хи вытерла слезу.

– Мой зять — поэт в душе! – воскликнула она.

– Это... это было субъективно, – пробормотала госпожа Ли, понимая, что проигрывает по всем фронтам. – Ладно! Последнее. Самое важное. Отношение к детям!

В этот момент у Юки зазвонил телефон. Видеовызов. На экране появилось лицо Сон Джинву. Он выглядел немного растрепанным, а на заднем плане был слышен бодрый лепет Кая.

– Юки, ты скоро? – спросил Джинву, и его голос, как всегда, подействовал на Юки успокаивающе. – Кай нашел твои пластинки и пытается их грызть. Игрит не знает, что делать — он боится отобрать их слишком резко, чтобы не расстроить его.

– О боже, – Юки улыбнулся, и эта улыбка была такой искренней и нежной, что госпожа Ли замерла. – Скажи Каю, что если он подождет десять минут, я приеду и мы вместе послушаем «Thriller». И скажи Игриту, пусть просто отвлечет его блестящим мечом, только ножны не снимает.

– Мы ждем тебя, – Джинву улыбнулся в ответ, и в его взгляде было столько любви, что это было понятно даже через экран. – Маме привет.

Юки выключил телефон и посмотрел на женщин.

– Простите, мне действительно пора. Семья ждет.

Пак Кён-Хи торжествующе посмотрела на соседку.

– Видела? Монарх Тени, сильнейший человек в мире, ждет своего мужа домой, потому что только Юки знает, как успокоить их сына. Твой Минхо может так?

Госпожа Ли промолчала. Минхо, который всё это время пытался оттереть пятно соуса с белоснежной манжеты, выглядел раздавленным.

– Ты лучший, Юки, – Пак Кён-Хи обняла зятя. – Иди, лети к ним. И передай Джинву, что я завтра приеду с пирожками.

Юки быстро натянул футболку, попрощался и почти бегом направился к своей машине. Он чувствовал, как напряжение последних часов спадает, сменяясь привычным теплом.

Уже сидя за рулем, он покачал головой.

– Битва зятьев... – пробормотал он, выруливая на дорогу. – Джинву мне не поверит.

Когда он вошел в пентхаус, его встретил привычный хаос. Кай ползал по ковру, преследуя тень Бери, который послушно превращался в разных забавных животных. Игрит стоял у окна, сжимая в руках ту самую пластинку Джексона, которую он всё-таки сумел спасти.

Джинву сидел на диване, листая какой-то отчет Ассоциации. Увидев Юки, он поднял голову.

– Как съездил? Мама довольна?

Юки подошел к мужу, наклонился и крепко поцеловал его, игнорируя радостный визг Кая, который тут же переключил внимание на папины кеды.

– Она более чем довольна, – усмехнулся Юки, присаживаясь рядом. – Я официально признан «лучшим зятем в радиусе трех кварталов». Мне пришлось соревноваться с банковским управляющим в скоростной починке забора и чтении лекций о Майкле Джексоне.

Джинву удивленно приподнял бровь, а затем негромко рассмеялся.

– И кто победил?

– А ты как думаешь? – Юки подхватил Кая на руки и подбросил его в воздух, вызывая взрыв восторга у малыша. – Твой муж не умеет проигрывать, Монарх. Особенно когда на кону честь семьи.

Джинву придвинулся ближе, кладя голову на плечо Юки.

– Я и так знал, что ты лучший, – тихо сказал он. – Мне для этого не нужны заборы и соседки.

Юки обнял его свободной рукой, чувствуя, как внутри всё окончательно успокаивается. Ветер за окном стих, подчиняясь его настроению.

– Знаешь, – сказал Юки, глядя на сына. – Госпожа Ли сказала, что я выгляжу как бандит из-за татуировок и кед.

Джинву перевел взгляд на мощную, татуированную руку мужа, а затем на его лицо с яркими голубыми глазами.

– Она просто ничего не понимает в искусстве, – серьезно ответил Джинву. – И в людях тоже.

Они просидели так весь вечер — слушая музыку, играя с Каем и обсуждая мелочи. Игрит и Бери незримо присутствовали рядом, создавая идеальный круг защиты. И Юки, Теневой Монарх в декрете и лучший зять Сеула, знал: никакие S-ранговые подземелья не сравнятся с этим простым домашним счастьем.

А Пак Кён-Хи на следующее утро всё-таки приехала. И первым делом она вручила Юки новую пачку его любимых сигарет и огромный пирог, громко объявив на весь подъезд:

– Это моему самому замечательному зятю! Пусть все знают!

Юки только вздохнул, ловя смеющийся взгляд Джинву. Да, он определенно попал. Но это был самый лучший плен в его жизни.