← Назад к обзору

Семья сон

Кровь Монарха и Сердце Человека

– Юджин, слева! – Рев Юки перекрыл грохот рушащихся небес.

Прошло пятнадцать лет, но время словно не осмелилось коснуться Окумуры Юки и Сон Джинву. Юки всё так же возвышался над полем боя двухметровой скалой, его татуировки на груди и плече пульсировали яростным черным светом, а ярко-голубые глаза горели первобытным огнем. Рядом с ним, словно его собственное отражение, сражался восемнадцатилетний Юджин. Младший сын унаследовал от отца всё: божественную мускулатуру, рост и ту самую пугающую физическую силу, которая игнорировала законы маны.

Врата, открывшиеся над Сеулом, не были обычными. Это были Божественные Врата — разлом, ведущий в обитель существ, чьи имена были стерты из истории еще до рождения Первых Монархов. Воздух дрожал от избытка энергии, превращаясь в густой, удушливый кисель.

Сон Джинву, окруженный ореолом фиолетового пламени, парил в центре хаоса. Его тени — Игрит, Берилл и тысячи других — сдерживали натиск бесконечной армии существ из света. Рядом с отцом, прикрывая его спину, сражался Сухо. Старший сын был копией Джинву: стремительный, расчетливый, повелевающий тенями, которые он научился призывать еще в детстве.

– Отец, их слишком много! – крикнул Сухо, взмахивая мечом, отсекая голову очередному существу. – Барьер нестабилен!

Джинву стиснул зубы. Он чувствовал, как реальность трещит по швам. Это была ловушка, расставленная не для охотников, а для него самого. Существа, вышедшие из разлома, не просто нападали — они поглощали ману, истощая Монарха Теней.

В ином измерении, в сияющем тронном зале, другой Сон Джинву вскочил со своего места. Его Сухо, уже взрослый мужчина, стоял рядом, с ужасом глядя на мерцающий экран.

– Отец, что это? – прошептал старший Сухо. – Я никогда не видел такой магической плотности.

– Это Пожиратели Миров, – голос Теневого Монарха дрожал от нескрываемого страха, который он не чувствовал вечность. – Они нашли их. Они нашли мир, где Монарх... счастлив.

На поле боя ситуация стала критической. Огромный разлом в небесах выплюнул нечто чудовищное — копье, сотканное из антиматерии и первородного хаоса. Оно не летело, оно просто стирало пространство на своем пути, нацелившись точно в спину Джинву, который в этот момент закрывал собой Сухо от взрыва сверхновой.

– Джинву-у-у! – Крик Юки был таким мощным, что его услышали даже в Божественном измерении. Это был крик не воина, а мужа, видящего смерть своей половины.

Всё произошло в доли миллисекунды.

Юки, находившийся в сотне метров, рванулся вперед. Его тело, лишенное маны, но обладающее плотностью нейтронной звезды, преодолело звуковой барьер. Юджин, не раздумывая ни секунды, бросился следом за отцом, инстинктивно понимая, что одной физической силы здесь не хватит.

Они столкнулись с копьем одновременно.

– НЕТ! – взревел Джинву, оборачиваясь, но было слишком поздно.

Копье хаоса, предназначенное для убийства бога, вошло в грудь Юки, пробивая его насквозь, как раскаленный нож масло. Но оно не остановилось. Пройдя сквозь мощный торс отца, оно пронзило грудную клетку Юджина, который стоял вплотную, пытаясь подпереть отца своим телом.

Время замедлилось до невозможного.

Джинву и Сухо замерли, парализованные ужасом. Острие копья, омытое кровью двух самых дорогих им людей, остановилось в миллиметре от лица Сухо. Юноша видел, как вибрирует наконечник, чувствовал ледяное дыхание смерти.

И тут брызнула кровь.

Горячая, густая кровь Юки и Юджина — смесь человеческой воли и божественного наследия — ударила в лица Джинву и Сухо. Она была ослепляюще красной на фоне серого пепла битвы.

– Юки... Юджин... – Голос Джинву сорвался на хрип.

Юки стоял, всё еще вертикально, его руки судорожно сжимали древко копья, которое торчало из его груди. Его ярко-голубые глаза начали тускнеть, но в них всё еще теплилась та самая дерзкая, упрямая искра. Юджин, прижатый к спине отца этим же проклятым оружием, тяжело дышал, его кровь смешивалась с кровью Юки, стекая по их телам общим потоком.

– Уходите... – прохрипел Юки, и изо рта у него толчками пошла кровь. – Джинву... забери... Сухо...

– Папа... – прошептал Юджин, его голова бессильно опустилась на плечо Юки.

В этот момент в Божественном измерении Сон Джинву ударил кулаком по стене, и она рассыпалась в пыль.

– Достаточно! – взревел он. – Сухо, мы идем туда!

– Но отец, закон равновесия... – начал было его сын.

– К черту равновесие! Они умирают за свою любовь! Я не позволю этой тьме победить его снова!

На поле боя в Сеуле Джинву упал на колени. Его мана вспыхнула черным пожаром, угрожая поглотить весь город. Он не видел врагов, не видел врат. Он видел только две дыры в грудных клетках своих любимых.

– ВСТАВАЙТЕ! – закричал Джинву, и это был призыв не Монарха к теням, а отчаянная мольба к самой Жизни. – ЮКИ! ТЫ ОБЕЩАЛ! ТЫ ОБЕЩАЛ, ЧТО НЕ ОСТАВИШЬ МЕНЯ!

Копье хаоса начало растворяться, оставляя после себя зияющие пустоты. Юки и Юджин начали оседать на землю. Сухо подхватил брата, Джинву — мужа.

– Юки, посмотри на меня! – Джинву прижал ладони к ране Юки, пытаясь влить в него всю свою жизненную силу. – Исцеляйся! Ну же! Почему магия не работает?!

– Потому что... это копье... богов, – Юки слабо улыбнулся, его рука, покрытая татуировками, дрожа коснулась лица Джинву. – Оно... стирает... суть.

– Нет... нет, нет, нет! – Джинву целовал его окровавленные пальцы. – Я — Монарх Теней! Я повелеваю смертью! Я приказываю тебе жить!

– Ты... повелеваешь... тенями, – Юки закрыл глаза, его дыхание становилось всё реже. – А я... человек. Помнишь? Мы... договорились...

В этот момент пространство над ними разорвалось. Но это были не новые врата. Это был сияющий разрез, из которого вышли двое.

Божественный Сон Джинву и его взрослый Сухо приземлились посреди кровавого хаоса. Пожиратели Миров, почуяв истинного Монарха, в ужасе начали отступать назад в разлом.

– Ты... – Джинву поднял голову, глядя на свою копию. Его лицо было залито кровью Юки, глаза горели безумием. – Помоги им. Ты же бог! Помоги им!

Божественный Джинву подошел к ним. Он посмотрел на умирающего Юки — того самого человека, который когда-то ворвался в его тронный зал и дал ему надежду.

– Рана слишком глубока, – тихо сказал Божественный Монарх. – Копье уничтожило их физическую оболочку на атомарном уровне. Даже моя мана не может восстановить то, чего больше нет.

– ТЫ ЛЖЕШЬ! – закричал Сухо, прижимая к себе бледного Юджина. – Мой брат не может умереть! Мой отец не может умереть!

Божественный Сухо подошел к своему младшему тезке и положил руку ему на плечо.

– Есть один способ, – сказал Божественный Джинву, глядя на свою земную версию. – Но цена будет огромной. Ты должен отдать свою божественность. Всю. До последней капли. Ты должен перестать быть Монархом Теней и стать обычным человеком. Только так ты сможешь передать им «искру жизни», которая не зависит от маны.

Джинву посмотрел на Юки. Тот едва дышал, его лицо стало мертвенно-бледным, а татуировки начали исчезать, словно стираемые ластиком. Рядом так же угасал Юджин.

– Забирай, – без тени сомнения ответил Джинву. – Забирай всё. Мне не нужны миры. Мне не нужна вечность. Мне нужны они.

Божественный Джинву кивнул. Он протянул руки, и из груди земного Джинву начал выходить фиолетовый свет. Это было болезненно — словно из него вырывали саму душу. Армия теней за спиной Джинву начала рассыпаться прахом. Игрит и Берилл в последний раз склонили головы перед своим господином и исчезли.

Свет перетек в руки Божественного Монарха, который превратил его в две сияющие сферы. Он вложил их в раны Юки и Юджина.

– Живите, – произнес он голосом, в котором звучала мощь тысячи солнц.

Раны начали затягиваться. Плоть восстанавливалась, кости срастались, а кровь, окропившая лица Сухо и Джинву, внезапно впиталась в их кожу, оставляя после себя странные, едва заметные узоры.

Юки глубоко вздохнул и открыл глаза. Его взгляд был затуманен, но он сразу сфокусировался на Джинву.

– Чизкейк... – прошептал он. – Кажется... я подпалил чизкейк...

Джинву разрыдался, прижимаясь лбом к его груди, слушая, как там снова, мощно и уверенно, бьется сердце.

– К черту чизкейк, Юки. К черту всё.

Юджин тоже пришел в себя, Сухо помогал ему сесть. Младший брат ошарашенно трогал свою грудь, где еще минуту назад была дыра.

Божественный Джинву посмотрел на них в последний раз. Он чувствовал, как его собственная связь с этим миром слабеет.

– Теперь ты просто человек, – сказал он своей копии. – У тебя нет теней. Нет системы. Нет бессмертия.

– У меня есть всё, что мне нужно, – ответил Джинву, не выпуская руки Юки.

– Береги его, – Божественный Монарх посмотрел на Юки. – Он отдал за тебя вечность.

– А я отдал за него свою муку, – Юки слабо усмехнулся, пытаясь сесть. – Мы в расчете.

Божественный Джинву и его сын исчезли в сиянии, закрывая за собой разлом. Врата над Сеулом захлопнулись, и небо снова стало мирным, окрашенным в цвета закатного солнца.

На поле боя, среди руин и пепла, сидели четверо. Двое отцов и двое сыновей. Они были изранены, истощены и теперь — совершенно обычны. Но когда Юки обнял Джинву, а Сухо прижал к себе Юджина, они поняли, что эта победа была самой важной в их жизни.

– Папа, – тихо позвал Юджин, глядя на Юки. – У меня... у меня татуировка осталась.

Юки посмотрел на плечо сына. Там, где раньше была чистая кожа, теперь проступал точно такой же узор, как у него самого, но с вкраплениями фиолетовых нитей — память о жертве Джинву.

– Это знак, малец, – Юки потрепал сына по волосам. – Знак того, что мы с тобой сделаны из одного теста. И что твой отец — самый большой дурак во всех мирах, раз променял трон на нас.

Джинву улыбнулся, вытирая слезы. Он чувствовал себя странно — легким, уязвимым, но невероятно живым. Он больше не слышал шепота теней, не видел уровней и рангов. Он видел только свою семью.

– Знаешь, Юки, – сказал Джинву, помогая мужу подняться. – Я думаю, нам пора на пенсию. По-настоящему.

– Давно пора, Монарх, – Юки оперся на его плечо, его ярко-голубые глаза снова светились жизнью. – У меня там как раз заказ на свадебный торт. И, кажется, мне понадобится помощник. Умеешь разбивать яйца без использования магии?

– Научусь, – ответил Джинву.

Они шли по разрушенной улице, поддерживая друг друга. Кровь на их лицах засохла, превратившись в боевую раскраску, которую они с гордостью несли сквозь город. Впереди была долгая, обычная, человеческая жизнь, полная морщин, старости и простых радостей. И для Сон Джинву, который когда-то владел смертью, это был самый ценный дар, который он когда-либо получал.

А далеко-далеко, в Божественном измерении, другой Джинву сидел за столом, на котором стоял нелепый, кривоватый, но очень вкусный чизкейк, приготовленный его собственной женой. Он отрезал кусочек и улыбнулся. Он больше не завидовал. Он знал, что где-то там его другая версия наконец-то обрела покой, который не купишь ни за какую ману.

– Вкусно? – спросила Ча Хэ Ин.

– Божественно, – ответил Теневой Монарх.

И в этом слове больше не было высокомерия. Только тихая, человеческая благодарность за то, что любовь оказалась сильнее даже Пожирателей Миров.