← Назад к обзору

Семья сон

Тишина и шелковые простыни

Сон Джинву проснулся от того, что полоска яркого утреннего солнца настойчиво щекотала его веки. Он попытался пошевелиться, но тело отозвалось тяжелой, тягучей негой и отчетливой ломотой в мышцах. Это не была боль от ран, полученных в подземельях ранга S, и не истощение маны после призыва легиона теней. Это была совершенно иная, «человеческая» усталость — сладкое напоминание о бурной ночи, проведенной в объятиях мужа.

Джинву приоткрыл глаза и невольно залюбовался открывшейся картиной. Юки спал рядом, растянувшись на животе и заняв добрую половину их огромной кровати. Одеяло сползло до самой поясницы, обнажая его широкую, атлетически сложенную спину. В утреннем свете рельефные мышцы казались высеченными из темного мрамора, а сложная черная татуировка, переходящая с плеча на лопатку, выглядела как живое сплетение теней и древних узоров.

Джинву приподнялся на локте, игнорируя протестующий стон собственных связок, и осторожно провел кончиками пальцев вдоль позвоночника Юки. Кожа была горячей и удивительно гладкой.

– М-м-м... – Юки издал низкий, вибрирующий звук, не открывая глаз, и чуть пошевелил плечом, словно кот, которого ласкают против шерсти. – Если ты продолжишь это делать, Джинву, мы не встанем до полудня.

– А у нас есть повод куда-то спешить? – Джинву улыбнулся, его голос все еще был хриплым от сна. – Сухо и Юджин у мамы, Ассоциация боится тебе звонить после твоего последнего «разговора», а в мире, кажется, не открылось ни одних врат уровня «конец света».

Юки медленно перевернулся на бок, щурясь от солнца. Его густые черные волосы были совершенно растрепаны, а ярко-голубые глаза смотрели на мужа с ленивой нежностью. Он перехватил руку Джинву и прижал его ладонь к своей щеке.

– Ты выглядишь слишком довольным для человека, который вчера жаловался на нехватку сил, – Юки усмехнулся, обнажая клыки. – Божественная регенерация работает на славу?

– Регенерация помогает ссадинам, – Джинву подался вперед и мягко поцеловал мужа в кончик носа, – но она не спасает от того факта, что ты весишь как небольшой грузовик, когда решаешь уснуть прямо на мне.

– Это мышцы, Монарх, – Юки самодовольно вытянулся, демонстрируя кубики пресса. – Чистая физическая мощь без примеси маны. Тебе полезно иногда чувствовать земное притяжение.

Он резко притянул Джинву к себе, заключая в крепкие объятия. Джинву уткнулся лицом в изгиб шеи мужа, вдыхая его запах — смесь мускуса, дорогого парфюма и чего-то неуловимо домашнего, уютного. В такие моменты было трудно поверить, что они оба — охотники S-ранга, способные в одиночку стирать города с лица земли.

– Джинву, – голос Юки стал серьезным, – ты ведь понимаешь, что тот визит в другое измерение... он не был случайным?

Джинву замер, чувствуя, как внутри шевельнулись тени, всегда чутко реагирующие на смену настроения хозяина.

– Ты о том, что твой двойник или кто-то еще может попытаться прийти сюда? – спросил он, отстраняясь, чтобы заглянуть Юки в глаза.

– Нет, – Юки покачал головой, его пальцы рассеянно перебирали пряди волос Джинву. – Я о том, что ты начал сомневаться. Еще до того, как я пробил этот барьер. Ты смотрел на свою силу как на проклятие, которое отделяет тебя от нас. Я почувствовал это в том, как ты обнимал детей, как ты смотрел на меня. Будто ты уже прощался.

Джинву отвел взгляд. Юки всегда видел его насквозь. Никакая маскировка, никакое «скрытие присутствия» не помогало против интуиции этого человека.

– Иногда мне кажется, что я — это бомба замедленного действия, – тихо признался Джинву. – Моя сила растет, Юки. Система исчезла, но я продолжаю меняться. Я боюсь, что однажды я просто перестану быть... человеком. Стану константой, как тот Джинву из другого мира.

Юки сел на кровати, его лицо стало суровым, почти пугающим. Он взял Джинву за подбородок, заставляя смотреть на себя.

– Послушай меня внимательно, Сон Джинву. Пока я жив, я не позволю тебе стать «константой». Если ты начнешь превращаться в холодного бога, я буду бить тебя до тех пор, пока ты не почувствуешь боль. Если ты начнешь забывать вкус еды, я буду заставлять тебя есть мои самые острые десерты. Ты — мой муж. И если тебе суждено стать богом, то ты будешь богом, который умеет менять подгузники и знает, как пахнет черничный пирог.

Джинву невольно рассмеялся, и тяжесть на душе немного отступила.

– Ты действительно ударишь бога?

– Я уже это делал пару дней назад, – Юки подмигнул ему. – И, судя по твоей спине, тебе даже понравилось.

– Ты невозможен, – вздохнул Джинву, качая головой.

– Я — твой якорь, – Юки поднялся с кровати, демонстрируя свою великолепную наготу без тени смущения. – А теперь вставай. Раз уж у нас выходной, я обещал Юджину и Сухо, что мы приготовим что-то особенное к их возвращению. И нет, Игрит не будет помогать. Сегодня только мы.

Джинву с трудом поднялся, чувствуя, как тело постепенно возвращается в норму.

– Что мы будем готовить?

– Лимонный чизкейк с базиликом, – Юки уже натягивал домашние штаны. – И не делай такое лицо. Это сочетание — шедевр. К тому же, Хэ Ин просила рецепт. Она говорит, что Мин Бён Гу совсем обленился в плане готовки.

– Бедный Бён Гу, – усмехнулся Джинву, направляясь в ванную. – Ему приходится соревноваться с лучшим кондитером среди охотников.

– Ему приходится соревноваться с лучшим мужчиной в этом мире, – донеслось из коридора.

Спустя полчаса на кухне закипела жизнь. Юки, облаченный в свой любимый черный фартук, выглядел как жрец какого-то древнего кулинарного культа. Он двигался с грацией хищника, его огромные руки с удивительной точностью отмеряли ингредиенты. Джинву досталась роль «подмастерья» — он натирал цедру лимона, стараясь не использовать свои способности, чтобы ускорить процесс.

– Знаешь, – Юки внезапно остановился, помешивая крем, – тот Сухо из другого мира... он смотрел на меня так, будто я — легендарный артефакт.

– Он никогда не видел никого похожего на тебя, – заметил Джинву. – В его мире охотники — это либо солдаты, либо политики. Никто из них не ходит полуголым по дому, не делает татуировки ради красоты и уж точно не печет торты.

– Его отец — сухарь, – Юки фыркнул. – Сидит на своем троне и думает о судьбах вселенной. А мог бы просто обнять жену. Хэ Ин там выглядит такой... официальной. Как статуя в музее.

– Она — жена правителя, – Джинву пожал плечами. – Там другие правила.

– Правила создаем мы сами, – Юки подошел к Джинву со спины и обнял его, кладя подбородок на плечо. – Я рад, что в этом мире ты выбрал меня. И что ты не побоялся сломать все правила ради того, чтобы мы были вместе.

Джинву обернулся в его руках.

– Я не ломал правила, Юки. Я просто нашел то, что важнее любой Системы.

Они стояли посреди кухни, окруженные запахом лимонов и ванили. В этот момент не было никаких врат, никаких угроз из других измерений. Был только этот светлый дом, спящий город за окном и двое людей, которые нашли друг друга вопреки всему.

– Папа! Отец! Мы вернулись! – звонкий голос Сухо, донесшийся из прихожей, разрушил тишину.

Спустя секунду в кухню влетели двое мальчишек. Старший, Сухо, был маленькой копией Джинву — те же темные волосы, те же внимательные глаза, в которых уже иногда проскальзывали искры будущей силы. Младший, Юджин, был вылитый Юки — растрепанный, шумный и с ярко-голубыми глазами, которые светились озорством.

– Бабушка сказала, что вы еще спите, но мы учуяли лимоны! – закричал Юджин, бросаясь к ногам Юки.

Юки подхватил сына на руки, подбрасывая его к потолку под восторженный визг.

– Лимоны? – Юки притворно нахмурился. – Нет, это мы просто... проводили химический эксперимент.

– Химический? – Сухо подозрительно посмотрел на миску с кремом. – А можно попробовать этот эксперимент на вкус?

Джинву рассмеялся, обнимая старшего сына.

– Только после обеда. Как прошла ночь у бабушки?

– Бабушка рассказывала сказки про Теневого Монарха, – Сухо заговорщицки понизил голос. – Но я сказал ей, что наш папа Джинву намного круче, потому что он может вызвать Беррилла, чтобы тот помог мне достать игрушку из-под шкафа.

Джинву неловко кашлянул, поймав насмешливый взгляд Юки.

– Беррилл — главнокомандующий моей армии, Сухо. Он не должен доставать игрушки.

– Но он это сделал! – Юджин активно закивал. – И он даже поклонился мне.

Юки поставил младшего сына на пол и легонько подтолкнул обоих в сторону гостиной.

– Идите переодевайтесь. И если я увижу хоть одну тень в доме до обеда, я заставлю Игрита чистить картошку на всю неделю.

Мальчишки со смехом убежали. Юки повернулся к Джинву, вытирая руки о фартук.

– Видишь? Вот твоя реальность. Дети, которые эксплуатируют твоих генералов, и муж, который угрожает твоим рыцарям кухонной повинностью. Это то, ради чего стоит оставаться человеком.

– Ты прав, – Джинву подошел к окну. – Знаешь, я думаю... может, нам стоит пригласить Ча Хэ Ин и Мин Бён Гу на следующей неделе? Хэ Ин уже тяжело ходить, ей нужно развеяться.

– Отличная идея, – Юки подошел сзади и обхватил его за талию. – Я приготовлю что-нибудь особенное. И, может быть, мы даже не будем обсуждать работу Ассоциации.

– Сомневаюсь, что это получится, – улыбнулся Джинву. – Но мы можем попробовать.

Вечер прошел в уютной суете. Они доделали чизкейк, поужинали, а потом долго сидели в гостиной, наблюдая, как дети играют на ковре. Джинву чувствовал, как усталость окончательно сменяется глубоким удовлетворением. Ломота в теле всё еще напоминала о себе, но теперь она была приятной — как свидетельство того, что он живет на полную мощность.

Когда детей наконец удалось уложить, Юки и Джинву вышли на балкон. Ночной Сеул сиял миллионами огней. Где-то там, в небе, мерцали звезды, скрывая за собой бесконечные измерения и тайны космоса.

– Юки, – позвал Джинву, глядя на горизонт. – Тот Джинву... он сказал мне одну вещь перед тем, как ты ушел.

– И что же? – Юки прислонился к перилам, рассматривая профиль мужа.

– Он сказал, что завидует моей смелости быть слабым.

Юки молчал долго, вглядываясь в ночную тьму. Затем он протянул руку и накрыл ладонь Джинву своей.

– Быть слабым рядом с тем, кому доверяешь — это высшее проявление силы, Джинву. Боги не могут себе этого позволить. А мы — можем.

Джинву повернул руку, переплетая свои пальцы с пальцами Юки. Он чувствовал тепло его кожи, биение пульса и ту невероятную, земную мощь, которая удерживала его в этом мире надежнее любых цепей.

– Я никогда не стану тем Монархом, Юки, – прошептал Джинву. – Пока ты рядом.

– Я никуда не уйду, – пообещал Юки, притягивая его для поцелуя. – Даже если мне придется пробить еще десяток измерений, чтобы вернуть тебя домой.

В ту ночь Джинву спал без сновидений. Ему не снились ни битвы, ни легионы теней, ни холодные троны. Ему снился запах лимонов, смех детей и тепло рук Юки, которые крепко держали его всю ночь, не давая улететь в бесконечную пустоту вечности.

Утром он снова проснулся от боли в теле, но на этот раз он только улыбнулся. Это была боль жизни. И она была прекрасна.

Юки всё еще спал, уткнувшись носом в подушку. Джинву осторожно выбрался из-под одеяла и подошел к окну. Мир за окном был всё тем же — несовершенным, опасным, полным загадок. Но теперь Джинву знал: что бы ни случилось, у него есть гавань. Его собственная тихая гавань за гранью всех миров, воплощенная в одном человеке с ярко-голубыми глазами и черной татуировкой на плече.

– С добрым утром, Монарх, – раздался сонный голос с кровати.

– С добрым утром, Юки, – ответил Джинву, оборачиваясь к своему мужу. – Готов к новому дню?

– Только если в этом дне будет кофе и твой поцелуй, – Юки сладко потянулся.

Джинву рассмеялся и шагнул к кровати. Его жизнь была полна магии, но самая главная магия творилась прямо здесь, в этой комнате. И он не променял бы её ни на какое божественное величие во всех известных вселенных.