Семья сон
В тихом омуте и пакеты путаются
Выходной в семье Сон — это понятие растяжимое. Для всего остального мира Сон Джинву оставался Теневым Монархом, живой легендой и абсолютным оружием. Но для Окумуры Юки он был мужем, который периодически забывал, в какой реальности находится, и отцом, чьи тени иногда использовались в качестве аниматоров для детей.
Торговый центр «Старфилд» гудел, как потревоженный улей. Юки ненавидел толпы, но Сухо требовались новые кроссовки (предыдущие он умудрился «сжечь» во время случайного всплеска маны), а Юджину — порция внимания и новая мягкая игрушка.
Юки выглядел вызывающе эффектно даже в обычной одежде. Синяя футболка с логотипом какой-то старой рок-группировки туго обтягивала его рельефную грудь, а накинутая сверху расстегнутая клетчатая рубашка лишь подчеркивала размах плеч. Темные джинсы сидели идеально, а на руках он уверенно держал трехлетнего Сухо. Мальчик, точная копия Джинву, с любопытством озирался по сторонам, крепко вцепившись в шею отца.
Рядом шел Джинву. На его плече сидел маленький Юджин, который, в отличие от серьезного брата, был воплощением хаоса. Малыш, унаследовавший от Юки не только внешность, но и, кажется, неуемную энергию, усердно лупил отца по щеке плюшевым драконом.
– Юджин, перестань, – мягко попросил Джинву, стараясь не выронить многочисленные бумажные пакеты.
– Бум! Папа, бум! – радостно вопил ребенок, нанося очередной удар игрушечным хвостом.
Юки покосился на мужа, затем на пакеты в его руках и вдруг резко остановился. Его ярко-голубые глаза сузились, а на губах заиграла опасная усмешка. Он отвесил Джинву легкий, но звучный подзатыльник.
– Эй! За что? – Джинву едва не выронил Юджина от неожиданности.
– За то, что ты идиот, Сон Джинву, – Юки указал пальцем на один из черных пакетов в руках мужа. – Посмотри внимательно. Это не магазин детской одежды.
Джинву нахмурился, заглянул внутрь и мгновенно залился краской, которая была видна даже через его обычную невозмутимость. В пакете, вместо обещанных комбинезонов для Юджина, красовалось нечто шелковое, кружевное и крайне... специфическое. Латексные вставки и ремни не оставляли сомнений в предназначении этих вещей.
– О... – выдавил из себя Монарх Теней. – Пакеты были абсолютно одинаковые. Черные, с золотой надписью...
– Ты умудрился перепутать пакет с детскими вещами и пакет из секс-шопа, в который мы заходили «просто посмотреть» на прошлой неделе? – Юки потер переносицу, стараясь не рассмеяться в голос. – Нет, подожди. Мы туда не заходили. Это вообще не наш пакет!
Джинву замер, осознавая масштаб катастрофы.
– Тогда где наши вещи? Там были коллекционные кроссовки Сухо и...
– Простите! Пожалуйста, стойте! – раздался отчаянный, запыхавшийся голос.
К ним, лавируя между покупателями, неслась женщина. Это была их соседка по лестничной клетке, госпожа Ким — тихая, скромная учительница начальных классов, которая всегда здоровалась с ними, низко кланяясь и пряча глаза. Сейчас она была красная, как спелый помидор, а её очки съехали на кончик носа.
– О, госпожа Ким? – Юки приподнял бровь, переводя взгляд с её лица на точно такой же черный пакет в её руках.
– Это... это мой пакет! – выпалила она, задыхаясь. – Мы, кажется, столкнулись у фуд-корта, и я... я случайно взяла ваш. Простите, ради бога!
Она смотрела на пакет в руках Джинву с таким ужасом, будто там лежала голова монстра S-ранга.
– Да уж, – Юки усмехнулся, обнажая клыки. – В тихом омуте, как говорится, черти водятся. Не знал, что вы увлекаетесь такими... активными видами отдыха, госпожа Ким.
Учительница, казалось, была готова провалиться сквозь землю. Джинву, чувствуя неловкость ситуации, быстро протянул ей злополучный сверток.
– Вот, держите. Извините за недоразумение.
Женщина практически выхватила пакет с «игрушками для взрослых», сунула Джинву его пакет с детскими вещами и, не глядя, развернулась, чтобы сбежать. Но от волнения и спешки её движения были резкими и нескоординированными. Размахивая тяжелым пакетом с кроссовками, она, сама того не желая, вложила в это движение всю свою панику.
Удар пришелся точно в цель. Уголок пакета с массивной подошвой детских кроссовок врезался Юки прямиком в пах.
Мир для двухметрового охотника S-ранга на мгновение перестал существовать.
– Ох... – только и смог выдохнуть Юки.
Его лицо приобрело интересный серовато-зеленый оттенок. Он медленно, с достоинством раненого титана, опустился на колени прямо посреди торгового зала, все еще прижимая к себе Сухо.
– Юки! – Джинву в ужасе присел рядом, подхватывая мужа за плечо. – Ты как? Исцеление применить?
– Не смей... – прохрипел Юки, зажмурившись. – Если ты сейчас используешь на мне магию перед всеми этими людьми... я тебя самого кастрирую. Дай мне... минуту.
Госпожа Ким, даже не осознав, что совершила покушение на одного из сильнейших людей страны, уже скрылась за поворотом, развив скорость, которой позавидовал бы охотник ранга А.
Сухо, сидя на руках у согнувшегося отца, с интересом потрогал его за ухо.
– Папа Юки сломался? – серьезно спросил он у Джинву.
– Папа Юки временно неисправен, – ответил Джинву, едва сдерживая нервный смешок.
– Я всё слышу, – донеслось снизу. – Джинву, клянусь, когда я встану, мы пойдем домой пешком. И ты будешь нести всех. И пакеты тоже.
***
В это же время в другом измерении Сухо (которому было восемнадцать) подавился чаем, наблюдая за этой сценой через магический экран.
– Отец... – он указал на согнувшегося Юки. – Ты уверен, что этот человек — один из сильнейших в том мире? Его только что вывела из строя учительница с пакетом кроссовок.
Старший Сон Джинву тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой.
– Сухо, есть силы, против которых бессильна даже мана Теневого Монарха. Физиология — одна из них. И... кажется, в том мире я действительно слишком расслабился, раз позволяю мужу попадать в такие ситуации.
– Но он выглядит счастливым, – заметил юноша, всматриваясь в экран. – Посмотри, он улыбается, хоть ему и больно.
Джинву посмотрел на экран. Действительно, Юки, все еще стоя на коленях, притянул Джинву за шею и что-то прошептал ему на ухо, отчего тот снова покраснел и несильно толкнул мужа в плечо.
– Да, – тихо ответил божественный Джинву. – Он счастлив. Потому что у него есть кто-то, кто может подхватить его, когда он падает. Даже если он падает от удара пакетом.
***
Спустя десять минут Юки наконец смог подняться, хотя в его походке все еще чувствовалась некоторая осторожность.
– Больше никаких торговых центров, – ворчал он, закидывая Юджина на загривок. – В следующий раз, Джинву, ты идешь за покупками один. Или отправляй своих теней. Пусть Берилл выбирает Сухо обувь, у него вкус специфический, но он хотя бы не путает пакеты.
– Берилл скорее купит ему доспехи с шипами, – улыбнулся Джинву, забирая у мужа пакеты. – Пойдем домой? Я приготовлю ужин.
– Ты приготовишь? – Юки скептически выгнул бровь. – После того, как ты перепутал пакеты, я боюсь, что вместо соли ты добавишь в суп стиральный порошок. Нет уж, готовить буду я. А ты будешь делать мне массаж. Долго. Очень долго.
Джинву рассмеялся, чувствуя, как напряжение утра окончательно уходит.
– Договорились.
Они вышли из торгового центра, представляя собой идеальную картину: двое высоких, невероятно красивых мужчин с детьми, смеющиеся и спорящие о мелочах. Никто из прохожих, оборачивающихся им вслед, не мог и предположить, что эти двое способны перекроить карту мира за несколько часов.
Для Юки сила никогда не была в мане. Она была в руках Джинву, которые поддерживали его, когда он притворялся слабым. Она была в смехе детей. И даже в нелепой ситуации с пакетами, которая напомнила ему, что они прежде всего люди.
– Знаешь, – сказал Юки, когда они подходили к машине. – А госпожа Ким меня удивила. Надо будет подарить ей купон в мой кондитерский магазин. За смелость.
– И за то, что она почти лишила нас шанса на третьего ребенка? – подмигнул Джинву.
Юки остановился, внимательно посмотрел на мужа и вдруг хитро прищурился.
– Третьего? Хм. Ну, если ты будешь очень хорошо делать массаж сегодня вечером... мы можем это обсудить.
Джинву покачал головой, открывая дверь машины.
– Ты неисправим, Окумура Юки.
– Именно за это ты меня и выбрал, Сон Джинву.
И пока машина семьи Сон скрывалась в потоке транспорта, в небе над Сеулом на мгновение вспыхнула слабая голубая искра — знак того, что даже боги иногда завидуют простому человеческому счастью.