Семья сон
Беременность, чизкейки и божественная зависть
В божественном измерении, где время течет иначе, а стены реальности прозрачны, как горный хрусталь, Ча Хэ Ин не могла оторвать взгляда от мерцающего экрана. Она сидела в кресле, созданном из чистой маны, и баюкала свой уже не такой маленький живот. В её мире её сыну Сухо было восемнадцать, и он был гордостью семьи, но, глядя на ту, другую версию своей жизни, она чувствовала странный укол в сердце.
– Они выглядят... по-настоящему счастливыми, – тихо произнесла она, обращаясь к мужу. – Джинву, посмотри на них. Там нет этой вечной тени долга, которая висит над нами. Юки... он как будто заполняет собой всё пространство, не давая тьме подобраться к твоей другой версии.
Теневой Монарх этого мира, облаченный в черные одежды, расшитые серебром, подошел к ней и положил руку на плечо. Его взгляд был направлен на Юки, который на экране как раз пытался отобрать у маленького Юджина венчик, перепачканный в креме.
– Юки — это аномалия, которой нет в нашем мире, – ответил Джинву, и в его голосе прозвучала редкая нотка грусти. – Он не просто охотник S-ранга. Он человек, который отказался быть инструментом Системы. Его сила — это его воля и его тело. И, кажется, именно эта приземленность позволила тому Джинву сохранить в себе искру человечности, которую я почти потерял в битвах с монархами.
Хэ Ин вздохнула, поглаживая живот.
– Иногда я завидую той Хэ Ин. У неё есть такой друг, как Юки. И такая семья.
***
В реальном мире, в современном Сеуле, утро выдалось суматошным. Мин Бён Гу, муж Ча Хэ Ин и лучший целитель страны, метался по гостиной дома Сон, пытаясь одновременно завязать галстук и ответить на три звонка из Ассоциации.
– Да... да, я выезжаю! – кричал он в трубку. – Какой еще прорыв в Пусане? Я же в отпуске!
Юки, стоявший у плиты в одном только кухонном фартуке на голое тело, насмешливо приподнял бровь. Его рельефная спина, украшенная сложной татуировкой, напряглась, когда он переворачивал очередной блинчик.
– Бён Гу, если ты сейчас не успокоишься, ты прожжешь дыру в пространстве своим стрессом, – заметил Юки, не оборачиваясь. – Иди уже, спасай своих недотеп-охотников.
– Юки, выручай! – Бён Гу подлетел к нему, едва не сбив с ног маленького Сухо. – Хэ Ин нужно в больницу на плановый осмотр, восьмой месяц, сам понимаешь... А меня вызывают в Ассоциацию, там какой-то критический случай, никто, кроме меня, не справится с регенерацией. Джинву уже улетел на север, я не могу его дергать...
Юки вздохнул, выключил плиту и медленно повернулся. Его ярко-голубые глаза сверкнули, а на губах появилась понимающая усмешка.
– Ты хочешь, чтобы я отвез твою жену в больницу? – он перекинул полотенце через плечо. – Без проблем. Иди, «святой отец», делай свою работу. Я присмотрю за ней.
– Спасибо! Ты лучший! – Бён Гу на бегу поцеловал жену в щеку и испарился в дверях, едва не забыв ключи.
Ча Хэ Ин, сидевшая за столом, тяжело вздохнула и попыталась встать, опираясь на край столешницы. Её живот был настолько внушительным, что каждое движение давалось с трудом.
– Ох уж эти герои, – проворчала она. – Вечно спасают мир, когда нужно просто довести жену до врача.
Юки подошел к ней, и его огромная фигура на мгновение закрыла солнечный свет. Он не стал ждать, пока она сама справится. Одним плавным, почти невесомым движением он подхватил её на руки. Хэ Ин ахнула, инстинктивно обхватив его за шею.
– Юки! Я же тяжелая! – воскликнула она, краснея.
– Хэ Ин, я поднимаю штангу весом в пять тонн для разминки, – Юки усмехнулся, демонстрируя клыки. – Ты для меня — как пушинка. К тому же, мы с тобой почти родственники. Если Джинву узнает, что я заставил тебя идти пешком до машины, он меня в теневое измерение на неделю закроет.
Они вышли из дома. Юки нес её так уверенно и бережно, что Хэ Ин невольно расслабилась. Между ними всегда была эта странная, крепкая связь — не романтическая, а скорее глубоко родственная. Юки был тем самым старшим братом, которого у неё никогда не было, защитником, который не задавал лишних вопросов, но всегда оказывался рядом.
В больнице их появление произвело фурор. Двухметровый атлет с татуировками на полтела, несущий на руках знаменитую охотницу S-ранга, — это было зрелище не для слабонервных. Медсестры испуганно расступались, а врачи вытягивались в струнку.
– Нам на КТ и к гинекологу, – коротким, властным тоном бросил Юки, не опуская Хэ Ин на землю, пока они не вошли в кабинет.
Обследование длилось долго. Юки терпеливо ждал в коридоре, прислонившись к стене и листая что-то в телефоне. Когда Хэ Ин наконец вышла, она выглядела измотанной.
– Всё хорошо? – спросил Юки, мгновенно убирая телефон.
– Да, малыш в порядке, просто очень активный, – она слабо улыбнулась. – Но я чувствую себя так, будто прошла через подземелье S-ранга в одиночку.
Юки снова подхватил её на руки, игнорируя протесты.
– Поехали домой. Бён Гу, наверное, еще долго будет возиться со своими пациентами.
Когда они вышли из больничного корпуса и направились к парковке, Юки почувствовал, как Хэ Ин прижалась щекой к его плечу. Солнце клонилось к закату, окрашивая город в золотистые тона.
– Может, хочешь чего-нибудь? – спросил Юки, глядя на неё сверху вниз. – Мороженое? Тот самый черничный чизкейк? Или, может, соленых огурцов с медом? Джинву говорил, что у тебя сейчас странные вкусы.
Хэ Ин тихо рассмеялась, и этот звук был полон тепла.
– Знаешь, Юки... я бы сейчас всё отдала за обычный горячий шоколад и тишину. Чтобы никто не звонил, не просил спасти мир и не спрашивал о рангах.
Юки кивнул, его взгляд стал серьезным.
– Я тебя понял. Мы сейчас заедем в одну закрытую кондитерскую, там делают лучший шоколад в Сеуле. Хозяин — мой должник, так что нас никто не побеспокоит.
– Спасибо тебе, – прошептала Хэ Ин. – Ты иногда кажешься более надежным, чем все магические щиты мира.
– Это потому, что щиты можно разбить маной, – Юки ухмыльнулся, осторожно усаживая её в машину. – А мои кости и упрямство — нет.
***
В кондитерской было тихо и уютно. Пахло корицей, обжаренными кофейными зернами и уютом. Юки усадил Хэ Ин в самое мягкое кресло в дальнем углу и вскоре вернулся с двумя огромными кружками, от которых исходил густой аромат какао.
– Держи, – он поставил перед ней чашку. – Специальный рецепт. Помогает восстановить ману и душевное равновесие.
Хэ Ин сделала глоток и зажмурилась от удовольствия.
– Божественно...
– Хэ Ин, – Юки сел напротив, его огромные руки обхватили маленькую чашечку кофе, которая в его ладонях выглядела почти игрушечной. – Я хотел спросить. Ты не жалеешь?
Она открыла глаза и вопросительно посмотрела на него.
– О чем?
– О том, что всё так сложилось. Охотники, вечная опасность, Джинву, который вечно на грани миров... Ты ведь могла выбрать обычную жизнь.
Хэ Ин долго молчала, глядя на пар, поднимающийся от шоколада.
– Знаешь, Юки, когда я встретила Джинву, я поняла, что обычная жизнь — это иллюзия для таких, как мы. Мы рождены, чтобы стоять на стене. Но благодаря тебе... благодаря тому, что ты рядом с ним, эта стена не кажется такой холодной. Ты — его якорь. И мой тоже. Если бы не ты, Джинву давно бы превратился в холодное божество, которому нет дела до людей. Ты заставляешь его смеяться, сердиться, ревновать... Ты делаешь его живым.
Юки усмехнулся, в его глазах промелькнула искра гордости.
– Ну, ревновать я его заставляю профессионально. Особенно когда готовлю десерты на заказ для других охотниц.
Они оба рассмеялись. В этот момент зазвонил телефон Юки. Он посмотрел на экран — это был видеозвонок от Джинву.
– О, легкий на помине, – Юки принял вызов и развернул экран так, чтобы Хэ Ин тоже было видно.
На экране появилось лицо Сон Джинву. Он выглядел немного растрепанным, на заднем фоне виднелись ледяные пустоши.
– Юки? Почему ты в кондитерской? И почему Хэ Ин с тобой? – голос Монарха Теней звучал подозрительно спокойно, но в глазах читалось напряжение.
– Потому что ты бросил свою подругу в беде, а её муж улетел спасать Пусан, – парировал Юки, подмигивая камере. – Мы празднуем успешный поход к врачу. Кстати, Джинву, ты знал, что Хэ Ин на восьмом месяце может съесть три порции шоколадного торта и даже не поморщиться?
– Юки! – возмутилась Хэ Ин, в шутку замахиваясь на него ложкой.
Джинву на экране заметно расслабился, и на его губах появилась слабая улыбка.
– Спасибо, Юки. Я скоро буду. Закончу здесь с остатками ледяных эльфов и сразу домой.
– Не торопись, Теневой Монарх, – Юки откинулся на спинку стула. – У нас тут всё под контролем. И не забудь купить те цветы, которые нравятся Хэ Ин, когда будешь пролетать мимо цветочного магазина. Иначе я не пущу тебя на порог.
– Слушаюсь, господин домашний тиран, – рассмеялся Джинву и отключился.
Юки убрал телефон и посмотрел на Хэ Ин.
– Видишь? Он уже летит. А пока у нас есть еще полчаса тишины. Хочешь, расскажу, как Сухо вчера пытался призвать тень своего игрушечного робота?
– Обязательно расскажи, – улыбнулась Хэ Ин, придвигая к себе тарелку с десертом.
В божественном измерении другая Ча Хэ Ин вытерла слезу, скатившуюся по щеке.
– Они такие настоящие, – прошептала она. – Джинву, пообещай мне, что в следующей жизни мы найдем своего Юки.
Теневой Монарх обнял её крепче, глядя на экран, где татуированный великан с ярко-голубыми глазами что-то увлеченно рассказывал беременной женщине, размахивая руками и заставляя её смеяться до колик.
– Обещаю, – ответил он. – Мы найдем его. Или он найдет нас. Потому что такие люди, как он, — это то, что держит миры вместе.
А в уютной кондитерской Сеула Юки как раз доедал свой эклер, совершенно не подозревая, что за его «божественным» телом и добрым сердцем наблюдают из другой реальности. Для него существовало только «здесь и сейчас»: аромат шоколада, улыбка друга и ожидание мужа, который вот-вот ворвется в дверь, принося с собой запах холода и бесконечную любовь.
– Знаешь, Юки, – вдруг сказала Хэ Ин, допивая шоколад. – Юджин действительно очень на тебя похож. Не только внешне. У него та же сила в глазах.
Юки замер на секунду, а затем его лицо осветила мягкая, теплая улыбка.
– Я знаю. И я сделаю всё, чтобы этой силы ему хватало только на то, чтобы защищать тех, кого он любит. А не для того, чтобы спасать весь мир. Мир подождет. Семья — важнее.
И в этом простом утверждении была вся суть Окумуры Юки — человека, который был сильнее богов, потому что умел просто быть рядом.