Семья сон
Генетический код Монарха и Дракона
– Джинву, ты только посмотри на неё, – голос Юми звучал как тихий перезвон колокольчиков, наполненный нескрываемым восторгом.
Я подошел ближе, наблюдая, как моя жена осторожно прижимает к себе Мину. Малышка, укутанная в мягкое лазурное одеяло, недовольно сморщила носик и смешно чихнула, выпустив крошечную искру чистой маны. Юми рассмеялась и, не удержавшись, легонько прикусила пухлую щечку внучки, вызывая у той ответное агуканье.
– Я так рада, что Мина — полная копия Юки, – продолжала Юми, сияя своими небесно-голубыми глазами. – Это ведь подтверждает древнее правило моего рода, которое перекочевало и в нашу семью.
Я опустился на диван рядом с ней, чувствуя, как тени в углах комнаты уважительно замерли. Даже Бери, обычно суетливый, когда дело касалось «молодого господина» или его потомства, затих, превратившись в неподвижную статую за креслом.
– О чем ты, Юми? – я с интересом наблюдал за тем, как маленькая Мина пытается ухватить бабушку за прядь взъерошенных черных волос. – Какое правило?
Юми повернулась ко мне, её фарфоровая кожа в свете вечерних ламп казалась почти прозрачной.
– Ну, Джинву, сам посмотри, – она кивнула в сторону лестницы, откуда доносились звуки очередной шутливой перепалки наших младших. – Из наших четверых детей только Юки, наш первенец, — моя копия. В роду Небесных Драконов первенцы всегда наследуют внешность и суть одного родителя, словно природа создает идеальный дубликат, чтобы сохранить чистоту истока. А Сухо, Миджун и Ай... они ведь твои абсолютные копии.
Я невольно задумался, прокручивая в голове образы наших детей. Юки — рост сто девяносто, мощные плечи, те же ярко-синие глаза, что у Юми, та же грация хищника, скрытая под расслабленной позой. Даже его мана, несмотря на теневую природу, имела тот же «вкус» небесного пламени.
А потом были двойняшки. Сухо в свои пятнадцать уже начинал обретать ту же холодную, отточенную резкость движений, что была у меня. Его серые глаза, похожие на грозовую тучу, смотрели на мир с тем же спокойным расчетом. Миджун... она была моим отражением в женском обличье. Те же длинные черные волосы, та же аура непоколебимой власти, которая заставляла даже опытных охотников гильдии «Аджин» невольно выпрямлять спины в её присутствии. И, конечно, маленькая Ай — пятилетнее воплощение моей силы, смешанное с детской непосредственностью.
– Ты права, – я невольно улыбнулся, вспоминая, как часто люди путают Миджун со мной на старых фотографиях. – Но Мина... она ведь второе поколение.
– Именно! – Юми торжествующе приподняла бровь. – Юки — первенец. И Мина — его первенец. Генетика драконов сработала безупречно. Она забрала всё от него, проигнорировав ту женщину. Это дар, Джинву. Словно мир сам решил очистить её родословную от грязи, оставив только нашу кровь.
В этот момент в гостиную вошел Юки. Он выглядел уставшим после тренировки, капли пота блестели на его шее, стекая к ключицам, прикрытым тонкой цепочкой. Увидев дочь на руках у матери, он мгновенно преобразился. Вся его суровость, накопленная за часы изнурительных упражнений, испарилась.
– Можно мне? – он протянул руки, и Юми осторожно передала ему сверток.
Наблюдать за тем, как этот 190-сантиметровый мускулистый молодой человек, чье тело покрыто сложными татуировками и шрамами от битв, нежно баюкает младенца, было высшей формой сюрреализма. Но в этом была и высшая форма гармонии.
– Она снова пыталась поджечь пеленки? – усмехнулся Юки, заметив подпалину на краю одеяла.
– Всего лишь маленькая искра, – Юми поправила куртку, сползшую с плеча сына. – У неё твой темперамент, Юки. Будь готов, через пару лет она разнесет этот дом.
– Я построю ей новый, – просто ответил он, и в его синих глазах вспыхнула та самая любовь, которая исцеляла его израненную душу лучше любых эликсиров.
– Пап, мам, – Юки вдруг стал серьезным, переводя взгляд с меня на Юми. – Я решил. Я ухожу из гильдии на время. Не хочу, чтобы Мина росла в тени моих рейдов. Я хочу быть рядом, пока она не научится контролировать свою силу.
Я кивнул, чувствуя гордость. Быть Монархом — значит править, но быть отцом — значит защищать. Юки усвоил этот урок гораздо быстрее, чем я в свое время.
– Гильдия подождет, – сказал я, вставая. – Игрис и Бери справятся с текущими делами. А если возникнет что-то серьезное... у тебя есть я.
– И я, – добавила Юми, обнимая сына со спины. – Не забывай, что твоя мать всё еще может испепелить половину континента, если кто-то решит испортить тихий час моей внучке.
Юки рассмеялся, и этот звук наполнил дом теплом, которого нам так не хватало в последние месяцы.
– Слушай, пап, – Юки посмотрел на меня поверх головы спящей Мины. – А Сухо и Миджун... они ведь действительно твои копии. Я только сейчас это осознал. Когда Сухо злится, у него даже тень начинает удлиняться так же, как у тебя.
– Это наследие Монарха, – я пожал плечами. – Тьма всегда ищет знакомые черты. Но ты, Юки... ты наш мост. Между небом и бездной. И Мина станет таким же мостом.
В коридоре послышался топот, и в комнату влетела Ай, за которой, неспешно переругиваясь, шли двойняшки.
– Мина проснулась?! – громко прошептала Ай, пытаясь подтянуться на локте Юки.
– Тсс, она только что уснула, – строго сказала Миджун, поправляя свои длинные волосы. Она бросила на меня взгляд своих серых глаз — холодный, оценивающий, в точности как мой собственный. – Отец, из ассоциации звонили. Говорят, в районе Инчхона открылись врата ранга А. Хотят, чтобы мы подтвердили присутствие «Аджин».
Я вздохнул. Мир никогда не оставляет нас в покое надолго.
– Сухо, Миджун, – я посмотрел на двойняшек. – Это ваше задание. Возьмите с собой отряд теней под руководством Игриса. Пора проверить, насколько хорошо вы усвоили уроки тактики.
Глаза Сухо азартно блеснули.
– Будет сделано, пап! Мы разберемся с этим до ужина.
– Не перенапрягайтесь, – бросила им вслед Юми. – И если я увижу хоть одну царапину на костюме Сухо, которую нельзя отстирать, тренировать вас буду я лично.
Двойняшки синхронно вздрогнули. Гнев Небесного Дракона был куда страшнее любого босса подземелья.
Когда они ушли, в гостиной снова воцарилась уютная тишина. Юки присел в кресло, продолжая баюкать дочь. Ай устроилась у его ног, рассматривая картинки в книге о древних существах.
– Джинву, – Юми подошла ко мне и взяла за руку. Её ладонь была теплой, живой. – Ты ведь понимаешь, что это значит?
– Что именно?
– Тот факт, что наши дети — либо мои, либо твои копии. Это значит, что мы с тобой — две настолько сильные константы в этом мире, что природа не может найти компромисс. Мы не смешиваемся. Мы просто... дублируемся.
Я посмотрел на свою семью. На Юки, который был воплощением красоты и ярости Юми. На маленькую Ай, которая уже сейчас напоминала мне меня самого в моменты высшей концентрации. На Мину, которая станет новым витком этой бесконечной истории.
– Возможно, мир просто не готов к чему-то среднему между нами, – ответил я, сжимая руку жены. – Ему нужны либо Драконы, либо Монархи.
– Или и те, и другие одновременно, – Юми улыбнулась и прислонилась к моему плечу. – В любом случае, я рада, что Мина похожа на Юки. В её глазах я вижу то небо, которое когда-то полюбила в тебе, хоть оно и было спрятано за грозовыми тучами.
Я промолчал, но в душе согласился. Тень и пламя, лазурь и серый гранит — мы создали не просто семью. Мы создали новый порядок, где даже самое темное предательство оборачивается рождением света.
Юки поднял голову и посмотрел на нас. Его лицо, обрамленное черными прядями волос, выражало абсолютное спокойствие. В левом ухе блеснула серьга-пусета, отражая свет камина.
– Знаете, – тихо сказал он. – Я благодарен за то, кто я есть. И за то, кто она. Мы — Сон. И этого достаточно.
Я посмотрел на тень, которая легла на пол от кресла Юки. В ней на мгновение проявились очертания огромных крыльев и короны из чистого мрака. Наследие было передано. И оно было в надежных руках.
– Идемте ужинать, – сказал я, чувствуя, как внутри разливается редкое чувство абсолютного покоя. – Пока Ай не решила, что «невкусные конфеты» — это полноценная замена мясу.
Юми рассмеялась, и этот смех подхватили тени, разнося его по всему дому. Мир за окном мог рушиться, врата могли открываться, а враги — строить заговоры. Но здесь, в этом кругу копий и оригиналов, под защитой Монарха и Дракона, царила вечность. И эта вечность только что сладко зевнула на руках у своего отца, готовясь однажды расправить крылья и затмить собой солнце.