← Назад к обзору

Семья сон

Наследие в колыбели теней

Девять месяцев пролетели как один затяжной, тревожный сон. Для обычного человека это срок ожидания новой жизни, но для Ли Хе Ри это был обратный отсчет. Я сдержал свое слово. Она жила в роскоши, в одном из моих скрытых поместий, окруженная лучшими врачами и невидимыми стражами-тенями, которые следили за каждым её вздохом. Она думала, что её живот — это крепость. Она ошибалась. Это была лишь отсрочка.

Вчера ночью раздался крик. Не крик боли, а первый крик новой жизни, прорезавший тишину стерильной палаты. А через час, когда пуповина была перерезана и врачи подтвердили, что младенец здоров, я исполнил вторую часть своего обещания. Юми была права: такие люди не заслуживают места в моем теневом войске. Я не стал марать руки об её тень. Она просто перестала существовать. Быстро, холодно, безмолвно.

Сегодня утро было необычайно тихим. Я стоял в гостиной нашего дома, держа на руках небольшой сверток. Девочка. Она была крошечной, но мана, пульсирующая в её теле, уже заявляла о себе — густая, мощная, смесь небесной лазури и глубокой тьмы. Она была точной копией Юки: те же черты лица, та же линия бровей, даже крошечный вихор черных волос.

Юми стояла рядом, её фарфоровая кожа светилась мягким светом. Она смотрела на внучку с нежностью, в которой не осталось и следа той ярости, что кипела в ней девять месяцев назад.

– Она прекрасна, Джинву, – прошептала жена, коснувшись пальцем крошечной ладошки. – Сон Мина. Наша маленькая драконица.

– Юки еще не знает, – я перевел взгляд на лестницу. – Нам нужно сказать ему сейчас.

За эти месяцы мой старший сын изменился. Он повзрослел на десятилетие. Юки больше не был тем беззаботным парнем с полуулыбкой на лице. Его мускулатура стала еще более жесткой, а синие глаза приобрели глубину океана перед штормом. Он много тренировался, часто уходил в рейды в одиночку, выжигая свою боль в сражениях с монстрами. Он восстановился физически и ментально, но в его душе осталась комната, в которую он никого не пускал.

Послышались тяжелые шаги. Юки спустился вниз, на ходу поправляя черную футболку, которая едва сдерживала его широкие плечи. Его взгляд упал на нас, а затем на сверток в моих руках. Он замер. Воздух в комнате мгновенно наэлектризовался.

– Пап? Мам? – его голос был хриплым. – Что происходит? Чей это ребенок?

Я посмотрел сыну прямо в глаза. Скрывать правду было бессмысленно и жестоко.

– Это твой ребенок, Юки. Ли Хе Ри родила сегодня ночью.

Юки отшатнулся, словно я ударил его своим кинжалом «Гнев Камиша». Его лицо побледнело, а костяшки пальцев, покрытые татуировками, мгновенно побелели от того, как сильно он сжал кулаки.

– Нет... – выдохнул он. – Вы сказали, что разберетесь с этим. Вы сказали...

– Мы разобрались с ней, Юки, – мягко перебила его Юми, делая шаг к сыну. – Её больше нет. Но этот ребенок... она ни в чем не виновата. Она — Сон. В ней течет твоя кровь. Моя кровь. Кровь твоего отца.

– Это плод насилия! – вскрикнул Юки, и по стенам дома пробежала трещина от всплеска его маны. – Она — напоминание о том дне, когда меня растоптали! Как вы можете просить меня... как вы можете показывать её мне?!

В его глазах вспыхнуло лазурное пламя, смешанное с черными искрами. Он выглядел как раненый зверь, готовый сорваться с места и бежать как можно дальше.

Я не шелохнулся. Я просто подошел к нему вплотную. Сверток в моих руках зашевелился. Девочка открыла глаза.

– Просто посмотри на неё, – сказал я тихим, властным голосом Монарха, который не терпел возражений.

Юки тяжело дышал, его грудь вздымалась, а пот выступил на лбу. Он хотел отвернуться, я видел это. Но что-то — зов крови или инстинкт — заставило его опустить взгляд.

Мина смотрела на него. У неё не было тех серых глаз, как у её матери. Её глаза были ярко-синими, как у Юки. Как у Юми. В них не было страха, только чистое, первобытное любопытство. Она протянула крошечную, пухлую ручку и схватила Юки за мизинец.

В этот момент тишина в комнате стала абсолютной. Гнев, исходивший от Юки, начал опадать, как утихающий шторм. Его плечи дрогнули. Пламя в глазах погасло, сменившись чем-то, чего я не видел у него очень давно — неприкрытой, детской уязвимостью.

– Она... она выглядит как я, – прошептал он, не отрывая взгляда от младенца.

– Она — это ты, Юки, – Юми положила руку ему на плечо. – Она — это то чистое и сильное, что не смогли забрать у тебя те подонки. Она не их продолжение. Она — твоё начало.

Я осторожно протянул ему сверток.

– Возьми её.

Юки задрожал. Человек, который в одиночку зачищал подземелья ранга S, сейчас боялся коснуться нескольких килограммов жизни.

– Я не могу, пап... я боюсь сломать её.

– Ты не сломаешь, – я вложил девочку в его мощные руки. – Ты — её защита. Теперь ты её Монарх.

Когда руки Юки сомкнулись вокруг Мины, произошло нечто удивительное. Его мана, обычно буйная и агрессивная, вдруг успокоилась и окутала ребенка мягким, защитным коконом. Юки прижал её к своей широкой груди, и я увидел, как по его щеке скатилась одинокая слеза, исчезая в складках одеяла.

Я помню это чувство. Когда Юки только родился, и я впервые взял его на руки в той тихой больничной палате. Тогда я, Теневой Монарх, правитель смерти, впервые по-настоящему испугался. Испугался ответственности за жизнь, которая была дороже моей собственной. Сейчас я видел то же самое в глазах своего сына.

– Сон Мина... – Юки произнес имя так, словно пробовал его на вкус. – Привет, маленькая.

Девочка издала тихий звук, похожий на воркование, и удобнее устроилась в его руках. Весь ужас последних месяцев, вся грязь и предательство — всё это вдруг стало вторичным. Важной осталась только эта связь.

В этот момент на лестнице показались Сухо и Миджун. Пятнадцатилетние двойняшки замерли, глядя на старшего брата.

– Ого, – выдохнул Сухо, потирая затылок. – Значит, это правда? У нас теперь есть племянница?

Миджун, которая была женской копией меня — те же черные волосы и проницательные серые глаза, – подошла ближе, рассматривая ребенка.

– Она красивая, – констатировала она своим обычным спокойным тоном, но я заметил, как смягчился её взгляд. – Юки, ты держишь её неправильно, шею поддерживай.

– Я справлюсь, мелкая, – огрызнулся Юки, но в его голосе не было злости. Он осторожно перехватил Мину, следуя совету сестры.

Из кухни выбежала маленькая Ай. В свои пять лет она была воплощением энергии. Увидев ребенка, она запрыгала на месте.

– Юки! Это кукла? Живая кукла? Дай посмотреть!

Юки присел на корточки, чтобы сестра могла заглянуть в сверток.

– Это Мина, Ай. Твоя племянница. Ты должна будешь защищать её, хорошо?

– Я буду учить её магии! – гордо заявила Ай, выпятив грудь. – И буду делиться с ней конфетами. Но только невкусными.

Мы все невольно рассмеялись. Мрачная тень, висевшая над нашим домом девять месяцев, окончательно рассеялась.

Юми подошла ко мне и обняла за талию, прислонившись головой к моему плечу. Я чувствовал её умиротворение.

– Ты сделал правильно, Джинву, – тихо сказала она. – Семья стала больше.

– Да, – я обнял её в ответ, глядя на своих детей. – Но это значит, что и врагов у нас станет больше. Мир не любит сильных, а Мина будет очень сильной.

– Пусть попробуют, – Юми подняла на меня свои небесно-голубые глаза, в которых на мгновение мелькнула вертикальная тень драконьего зрачка. – Мы сожжем любого, кто посмотрит в её сторону.

Я кивнул. Мои тени, скрытые в углах комнаты, безмолвно подтвердили эту клятву. Игрис, Бери, Камиш — они уже приняли нового члена семьи под свою опеку.

Юки встал, все еще не выпуская Мину из рук. Он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел новую решимость.

– Пап, я хочу официально признать её. Никаких тайн. Она — Сон Мина, дочь Сон Юки. И мне плевать, что скажут в ассоциации или в новостях.

– Я позабочусь о документах, – ответил я. – Ли Вон больше не адвокат, но у меня достаточно влияния, чтобы стереть любое упоминание о её матери и создать ей новую историю. Она будет твоей дочерью по всем законам мира.

– Спасибо, – Юки кивнул. – Я... я пойду к себе. Хочу, чтобы она немного поспала в тишине.

Он начал подниматься по лестнице, сопровождаемый Миджун и Сухо, которые наперебой начали спорить, кто первый будет менять подгузники (Сухо предсказуемо проигрывал в этом споре). Ай побежала впереди них, объявляя всем теням в доме, что «принцесса прибыла».

Мы с Юми остались в гостиной одни.

– Ты действительно убил её сам? – спросила она спустя минуту.

– Да, – я подошел к камину. – Она умерла, так и не поняв, что проиграла. Она думала, что ребенок — это её власть над нами. Но она не учла одного: в нашей семье власть принадлежит любви, а не манипуляциям.

Юми вздохнула и прижалась ко мне крепче.

– Джинву, ты ведь чувствуешь это? Сила Мины... она отличается.

Я закрыл глаза, расширяя свое восприятие. Да, я чувствовал. В маленькой девочке дремала мощь, превосходящая даже потенциал Юки в её возрасте. В ней соединились три великие силы: Тень Монарха, Пламя Небесного Дракона и жажда жизни, выкованная в испытаниях.

– Она будет великой, Юми. Возможно, сильнее нас всех.

– Главное, чтобы она была счастлива, – отозвалась жена.

Я посмотрел на свои руки. Руки, которые несли смерть тысячам врагов, которые свергали королей и перекраивали реальность. Сегодня эти руки держали новую жизнь. И ради этой жизни я был готов снова превратить мир в пепел, если потребуется.

Вечер опустился на Сеул. Город сиял огнями, не зная, что в одном из домов на окраине родилась новая легенда. Юки сидел в своей комнате в кресле-качалке, которую Бери притащил откуда-то из своих запасов (и, судя по виду, это был антиквариат из какого-то европейского поместья). Он смотрел на спящую Мину, и его лицо было спокойным.

Предательство Ли Вона, низость Ли Хе Ри — всё это стало лишь фоном, далеким гулом прошлого. У Юки появилась цель, которая была важнее мести. У него появилось будущее, которое нужно было защищать.

Я стоял в тени дверного проема, наблюдая за сыном. Он почувствовал мое присутствие, но не обернулся.

– Пап? – тихо позвал он.

– Да, Юки.

– Ты ведь не оставишь её? Если со мной что-то случится в рейде...

– С тобой ничего не случится, – отрезал я, выходя на свет. – Но даже если весь мир восстанет против неё, я буду стоять рядом. И твоя мать тоже. Мы — тени, которые никогда не исчезают.

Юки улыбнулся — впервые за долгое время по-настоящему, той самой полуулыбкой, которая так шла его мужественному лицу.

– Знаю. Спасибо, отец.

Я вышел из комнаты, прикрыв дверь. В коридоре меня ждал Игрис.

– Мой повелитель, – рыцарь склонился. – Что прикажете делать с имуществом семьи Ли?

– Уничтожить их бизнес, – холодно ответил я. – Лишите их всего. Пусть они почувствуют, каково это — быть никем. Но не убивайте. Пусть живут и смотрят, как Сон Мина становится той, кем они никогда не смогут быть.

– Будет исполнено.

Я спустился вниз, где Юми уже накрывала на стол. Жизнь продолжалась. Со всеми её шрамами, предательствами и неожиданными подарками. Мы были семьей Монарха и Дракона, и наше наследие только начиналось.

Сон Мина. Имя, которое скоро узнает весь мир. Но сегодня она была просто маленькой девочкой, спящей на руках у своего отца, под защитой вечных теней. И это было единственное, что имело значение.