Серая мышка
Маска, сорванная с треском
Прошла неделя с нашей первой встречи на заднем дворе, и я ловил себя на мысли, что колледж «Рассвет» перестал казаться мне скучной декорацией для моей «золотой» жизни. Теперь каждый день превратился в охоту. Я наблюдал за ней. Издалека, из окон второго этажа, из-за спин своих друзей, которые даже не подозревали, что их лидер увлечен «серой мышкой».
Чем больше я смотрел на Окумуру Юми, тем сильнее внутри меня разгоралось пламя. Это было не просто любопытство. Моя сила, та самая темная энергия, которую я называл силой теневого монарха, реагировала на неё. Стоило Юми пройти мимо, как тени под моими ногами начинали едва заметно вибрировать, словно приветствуя хищника, умело маскирующегося под жертву.
Она была великолепна в своей игре. Как она сутулилась, как прятала эти невероятные небесно-голубые глаза за толстыми линзами, как мастерски входила в образ невидимого изгоя. Но я-то знал, что под этой безразмерной толстовкой скрываются татуировки и мышцы, готовые к броску. Она не была такой, как все эти куклы в «Рассвете». В ней была жизнь. Грубая, настоящая, пахнущая табаком и дешевыми сладостями.
В тот четверг всё пошло не по сценарию.
Большая перемена в столовой — время, когда иерархия колледжа проявляется ярче всего. Мы с элитой занимали центральный стол, залитый солнечным светом. Ча Хэ Ин что-то увлеченно рассказывала о предстоящем показе мод, а я лениво ковырял вилкой салат, не сводя взгляда с дальнего угла. Там, за столом «ботаников», сидела Юми. Она меланхолично жевала шоколадный батончик, уткнувшись в какую-то книгу.
Мирный гул столовой нарушил резкий смех. Группа «золотых» девочек из параллельного класса, возглавляемая заносчивой блондинкой по имени Мира, решила поразвлечься. Мира была из тех, кто считал, что деньги родителей дают право распоряжаться чужими жизнями.
– Ой, посмотрите, кажется, у нашей замарашки сегодня праздничный обед? – Мира остановилась у стола Юми, демонстративно морща нос. – Чем это воняет? Дешевым сахаром или твоей нищетой?
Юми даже не подняла головы. Она перевернула страницу, продолжая жевать. Это безразличие взбесило блондинку больше, чем любой ответ.
– Эй, я с тобой разговариваю, мусор! – Мира схватила стакан с ледяным латте и, не раздумывая, вылила его прямо на голову Юми.
Коричневая жидкость потекла по черным волосам, капая на очки и страницы книги. За столом «ботаников» воцарилась гробовая тишина. Сидевшая рядом с Юми худенькая рыжая девушка, её единственная подруга, вскрикнула и вскочила.
– Зачем ты это сделала?! – голос рыжей дрожал. – Она же тебе ничего не сделала!
– О, еще одна защитница выискалась, – Мира гадко усмехнулась и, схватив со стола поднос с едой, толкнула его в сторону рыжей. – Заткнись, пока и тебе не прилетело.
Я почувствовал, как внутри меня сжалась пружина. Хэ Ин рядом со мной замерла, наблюдая за сценой с легким брезгливым интересом. Я уже собирался встать, чтобы прекратить этот цирк, но тут произошло то, чего не ожидал никто.
Юми медленно сняла очки. Она аккуратно положила их на сухую часть стола. Её движения были пугающе спокойными, почти ритуальными. Когда она подняла голову, я увидел её глаза — в них больше не было скуки. Там бушевал ледяной шторм.
– Ты испортила книгу, – голос Юми прозвучал негромко, но в наступившей тишине его услышал каждый.
– И что ты мне сделаешь, мышь? – Мира рассмеялась, глядя на своих подружек. – Пожалуешься директору?
Юми встала. Она не сутулилась. Её рост в сто шестьдесят два сантиметра внезапно показался всем присутствующим угрожающим. В одно мгновение, быстрее, чем глаз мог уследить, она сократила дистанцию.
Её рука, тонкая, но стальная, вцепилась в ухоженные осветленные волосы Миры. Блондинка не успела даже вскрикнуть, как Юми с чудовищной силой дернула её вниз.
Раздался глухой, тошнотворный удар. Юми впечатала лицо Миры в край дубовой парты.
Столовая ахнула. Мира сползла на пол, закрывая лицо руками, сквозь пальцы которых мгновенно начала сочиться кровь. Её подруги застыли в ужасе, кто-то начал пятиться, кто-то закричал.
– Моё лицо! Она разбила мне лицо! – визжала Мира, катаясь по полу.
Юми не остановилась. Она взяла тарелку с липким спагетти и невозмутимо вылила содержимое на голову стонущей блондинки. Затем она повернулась к свите Миры, которые стояли, как вкопанные.
– Вам тоже добавки? – спросила она, и в её голосе было столько первобытной угрозы, что две девушки синхронно попятились, сбивая стулья.
Юми не стала дожидаться ответа. Она подошла к своей рыжей подруге, которая дрожала от шока, и крепко взяла её за руку.
– Идём, – коротко бросила она. – Нам нужно умыться.
Они направились к выходу, и толпа студентов расступалась перед Юми так же, как передо мной. Только если меня боялись из-за статуса, её теперь боялись из-за того, что увидели зверя за решеткой.
Я встал из-за стола, игнорируя оклик Хэ Ин.
– Джинву, ты куда? – крикнула она вслед, но я уже не слушал.
Мои шаги были быстрыми. Я шел по следу, который чувствовала моя сила. Запах вишни и едва уловимый аромат гнева вели меня к женским туалетам в западном крыле.
Я вошел внутрь, не заботясь о правилах. В этом крыле сейчас было пусто, занятия уже начались. У раковин стояла Юми. Она смывала кофе с волос, а рыжая девушка, всхлипывая, вытирала бумажными полотенцами свою кофту.
– Уходи, Джинву, – сказала Юми, не оборачиваясь. Она видела моё отражение в зеркале. – Шоу окончено.
– Это было впечатляюще, – я прислонился к дверному косяку, скрестив руки. – Ты чуть не сломала ей челюсть.
– Она заслужила, – Юми выпрямилась, откидывая мокрые волосы назад. Без очков, с капельками воды на фарфоровой коже, она выглядела пугающе красивой. – А теперь проваливай. Моей подруге нужно прийти в себя.
Рыжая девушка посмотрела на меня расширенными глазами, узнавая лидера элиты, и еще сильнее вжалась в стену.
– Ты ведь понимаешь, что тебя исключат? – я сделал шаг вперед. – Отец Миры входит в попечительский совет.
Юми обернулась. На её губах заиграла та самая дерзкая усмешка, которую я видел на спортивной площадке.
– Пусть исключают. Мне плевать на этот серпентарий. Я получу аттестат в любой другой школе. Но она запомнит этот день до конца жизни.
– Я могу это уладить, – произнес я, сам удивляясь собственным словам. – Камеры в столовой «случайно» отключатся в этот момент. Свидетели промолчат, если я им прикажу.
Юми прищурилась. Она подошла ко мне вплотную, так что я снова почувствовал её странный, манящий запах.
– И какая цена, принц? Хочешь, чтобы я стала твоей ручной зверушкой? Или, может, тебе просто скучно в твоем золотом замке?
– Мне не нужны слуги, Юми, – я протянул руку и осторожно убрал мокрую прядь с её лба. Она не отстранилась, но я почувствовал, как напряглись её мышцы. – Мне нужен кто-то, кто не будет кланяться при моем появлении. Кто-то, кто может ударить в ответ.
Она молчала несколько секунд, глядя мне прямо в глаза. В этот момент между нами проскочила искра — не романтическая, а нечто более глубокое, родство двух хищников в мире травоядных.
– Ты сумасшедший, Джинву, – прошептала она. – Но, кажется, это заразно.
Она внезапно полезла в карман своей мокрой толстовки и достала леденец. Развернув его, она сунула конфету мне в рот.
– Ешь, может, подобреешь. А теперь выметайся, нам действительно нужно привести себя в порядок.
Я вышел из туалета, перекатывая на языке кислую лимонную карамель. Мои тени довольно шептались в углах коридора. Она не просто приняла вызов. Она перевернула доску.
Вечером того же дня я сидел в своем кабинете дома, глядя на экран ноутбука. Записи с камер столовой уже были удалены моими людьми. Мира и её родители получили вежливое, но твердое предупреждение: инцидент был исчерпан, и любые попытки раздуть скандал обернутся против них. В этом колледже моё слово было законом, и сегодня я впервые применил этот закон, чтобы защитить кого-то, кто в защите, по сути, не нуждался.
Я вспомнил, как Юми держала ту блондинку за волосы. В её движениях была грация бойца смешанных единоборств. Где девчонка из семьи обычных служащих могла так научиться драться? И откуда у неё эти татуировки, которые выглядели как древние письмена?
Мой телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Лимонный был вкуснее. За видео спасибо, принц. Но должницей я себя не считаю».
Я улыбнулся. Окумура Юми, ты даже не представляешь, во что ввязалась. Сила теневого монарха внутри меня отозвалась глухим рокотом. Игра только начиналась, и ставки в ней были гораздо выше, чем просто репутация в колледже.
На следующее утро Юми пришла на занятия в той же мешковатой одежде и в очках. Она снова была «серой мышкой». Но теперь, когда она проходила мимо, студенты не смеялись. Они инстинктивно прижимались к стенам, чувствуя исходящую от неё скрытую угрозу.
Я шел по коридору в окружении своей свиты. Хэ Ин выглядела недовольной, она чувствовала, что я отдаляюсь, что мои мысли заняты не ею и не нашими общими делами.
– Джинву, ты ведешь себя странно, – тихо сказала она, когда мы поравнялись с классом Юми. – Почему ты замял дело с той девчонкой? Она же ненормальная.
– Она особенная, Хэ Ин, – ответил я, не глядя на неё. – Просто ты привыкла смотреть на обертку, а я предпочитаю видеть суть.
В этот момент Юми вышла из класса. Она поправила очки и, проходя мимо меня, едва заметно подмигнула. Это было настолько мимолетно, что никто, кроме меня, не заметил.
– Тьфу, опять этот пафос, – пробормотала она себе под нос, направляясь к лестнице.
Я рассмеялся в голос, вызывая недоуменные взгляды окружающих.
– Что смешного? – спросил один из моих друзей.
– Ничего. Просто день обещает быть интересным.
Я знал, что Юми курит на крыше во время длинного перерыва. И я знал, что сегодня я приду туда не как «золотой мальчик», а как тот, кто увидел её настоящую.
Когда я поднялся на крышу, она сидела на самом краю парапета, свесив ноги вниз. Ветер трепал её черные волосы, а в руке дымилась сигарета. Рядом лежала открытая пачка шоколадных конфет.
– Ты долго, – сказала она, не оборачиваясь. – Я уже думала, что ты струсил.
– Я не из тех, кто трусит, – я подошел и сел рядом, игнорируя то, что мои дорогие брюки пачкаются о бетон. – О чем ты думаешь, глядя вниз?
– О том, что этот город слишком тесен для нас двоих, Джинву, – она повернулась ко мне, и на её лице не было маски. Только честность и немного усталости. – Ты ведь чувствуешь это, верно? Твоя сила… она не отсюда.
Я замер. Мои серые глаза встретились с её небесно-голубыми.
– Откуда ты знаешь? – мой голос стал холодным.
Юми усмехнулась и расстегнула молнию толстовки, приоткрывая ключицу. Там, среди татуировок, я увидел символ, который заставил моё сердце пропустить удар. Знак, который я видел в своих видениях о мире теней.
– Потому что я такая же, – прошептала она. – Только я выбрала прятаться, а ты выбрал трон. Но тени всё равно придут за нами обоими.
Мир вокруг нас словно замер. Гул города внизу стих, оставив нас в коконе тишины. Я понял, что моё влечение к ней не было случайным. Мы были двумя сторонами одной монеты, двумя монархами в мире, который был слишком хрупким для нашей мощи.
– Тогда давай встретим их вместе, – я протянул ей руку.
Юми посмотрела на мою ладонь, затем на меня. Она медленно вложила свою руку в мою. Её кожа была горячей, и в момент соприкосновения наши силы вошли в резонанс. Тени на крыше удлинились, сплетаясь в причудливые узоры.
– Хорошо, принц, – она улыбнулась, и в этой улыбке было столько огня, что я понял: моя жизнь больше никогда не будет прежней. – Но чур, сладости покупаешь ты.
В этот момент я понял, что «золотая элита», колледж «Рассвет» и все наши мелкие интриги — это лишь прелюдия. Настоящая битва была впереди, и рядом со мной стояла девушка, которая стоила целой армии теней.
– Договорились, – ответил я, сжимая её руку.
Над колледжем сгущались тучи, предвещая грозу, но нам было всё равно. Мы нашли друг друга в толпе манекенов, и теперь ничто не могло нас остановить.