← Назад к обзору

Сердце химеры тоже может любить

Осколки зеркала и запах бензина

Бейкон-Хиллз умел хранить секреты, но еще лучше он умел их вытягивать, словно жилы из ослабевшего зверя. Кора МакКолл чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Она не была оборотнем. У нее не было острых клыков, светящихся глаз или способности исцелять раны за считанные секунды. В семье, где брат был Истинным Альфой, а мать — святой покровительницей всех сверхъестественных существ города, Кора оставалась «просто человеком». Но именно это делало ее опасной. Она видела нюансы, которые ускользали от взора хищников, ослепленных собственными инстинктами.

Утро началось с резкого запаха гари. Кора резко села в постели, прислушиваясь. В доме было тихо, но интуиция, отточенная годами жизни в эпицентре мистического хаоса, кричала об опасности. Она накинула халат и спустилась вниз, сжимая в руке тяжелый фонарик-шокер — подарок Рафаэля на случай, если «волчьи дела» станут слишком личными.

На кухне, прислонившись спиной к холодильнику, сидел Тео. Его лицо было бледным, почти прозрачным в предрассветных сумерках, а на полу рядом с ним валялась разбитая чашка. Та самая, с вишнями, которую Кора любила больше всего.

– Тео? – Она медленно подошла к нему, опуская фонарик. – Что случилось?

Он не ответил. Его взгляд был прикован к осколкам на полу. Пальцы Тео судорожно сжимали край куртки, а дыхание было рваным, свистящим. Кора поняла: приступ. Очередной отголосок ада, который настиг его в самый неподходящий момент.

– Дыши, – она опустилась на колени прямо перед ним, игнорируя острые керамические обломки. – Тео, посмотри на меня. Это я. Кора.

– Она... она была здесь, – прохрипел он, наконец поднимая глаза. В них плескался первобытный ужас. – Тара. Она стояла у окна. Она сказала, что ты — следующая. Что она заберет тебя, потому что я не заслуживаю света.

Кора взяла его за лицо, заставляя сфокусироваться на себе. Ее ладони были теплыми, и Тео вздрогнул от этого контраста.

– Меня нельзя забрать так просто, Рэйкен. Я слишком упрямая, помнишь? И твоей сестры здесь нет. Это просто химия мозга. Просто воспоминания.

– Ты не понимаешь, – он перехватил ее запястья, и Кора поморщилась: хватка химеры была стальной. – Ты человек, Кора. Ты хрупкая. Если что-то случится, я не смогу... я не успею тебя вылечить. Ты не заживешь, как Скотт.

– В этом и смысл, – она мягко высвободила одну руку и погладила его по щеке. – Я не хрупкая. Я просто другая. И я выбираю быть здесь, с тобой. Даже если это значит собирать осколки чашек в пять утра.

Тео медленно закрыл глаза, прислоняясь лбом к ее лбу. Его пульс начал замедляться, подстраиваясь под ее спокойное, размеренное сердцебиение. Он часто удивлялся тому, как эта девушка, не имея никакой силы, умудрялась держать его в узде одним лишь присутствием.

– Я куплю тебе новую чашку, – прошептал он. – С самыми уродливыми вишнями, какие только найду.

– Ловлю на слове, – улыбнулась Кора. – А теперь вставай. Нам нужно убраться здесь до того, как Скотт спустится и решит, что ты пытался меня прирезать посудой.

Через час, когда кухня сияла чистотой, а Тео, немного пришедший в себя, пил чай (на этот раз из обычной белой кружки), Кора собиралась в школу. Она надевала свою кожаную куртку, когда в дверь постучали. На пороге стоял Стайлз, выглядевший так, будто он не спал неделю.

– Кора, нам нужно поговорить. Без... – он покосился на Тео, сидевшего в глубине кухни, – без посторонних элементов периодической таблицы.

Кора вздохнула и вышла на крыльцо, плотно прикрыв за собой дверь.

– Стайлз, если ты опять про «Тео — это зло», то избавь меня от лекций. Я слышала их вчера, позавчера и в прошлом месяце.

– Это другое, – Стайлз понизил голос до шепота, нервно оглядываясь. – Дитон нашел кое-что. В Адри Скинвокеров произошел сбой, когда мы вытащили Тео. Баланс нарушен. Что-то... или кто-то может попытаться вернуть его обратно. Или забрать того, кто ему дорог, в качестве платы.

Кора почувствовала, как внутри всё похолодело. Она вспомнила слова Тео о Таре у окна.

– И ты пришел предупредить меня? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Я пришел сказать, чтобы ты была осторожна. Ты не оборотень, Кора. Ты не сможешь отбиться от того, что придет из тени. Скотт места себе не находит. Он хочет, чтобы ты на время уехала к отцу в Сан-Франциско.

– Нет, – отрезала она. – Я не брошу его сейчас. Только не тогда, когда он наконец начал становиться человеком.

– Корик, послушай...

– Не называй меня так! – Она сердито сверкнула глазами. – Я остаюсь. И если тени захотят поиграть, пусть знают, что у МакКоллов не только зубы острые, но и характер.

Она развернулась и зашла в дом, оставив Стайлза стоять на крыльце с открытым ртом. В прихожей ее ждал Тео. Он всё слышал — его слух не оставлял шансов на приватность.

– Тебе стоит уехать, – сказал он ровно, но в глубине его зрачков застыла боль. – Стайлз прав. Ты — моя слабость. И они это знают.

Кора подошла к нему вплотную и с силой ткнула пальцем в грудь.

– Слушай меня, химера-недоучка. Я не твоя слабость. Я — твой якорь. И если ты еще раз предложишь мне сбежать, я сама сдам тебя Скинвокерам, просто чтобы не слушать это нытье.

Тео опешил. Он привык к манипуляциям, к угрозам, к открытой ненависти, но такая яростная преданность была для него в новинку. Он вдруг понял, что эта «просто человеческая» девушка обладает волей, которая могла бы сокрушить любого Альфу.

– Поехали в школу, лучик, – наконец произнес он, слегка улыбнувшись. – Кажется, мне действительно лучше быть рядом, чтобы ты не покусала Стайлза.

День прошел в странном напряжении. В воздухе Бейкон-Хиллз пахло озоном, хотя небо оставалось ясным. Кора чувствовала на себе взгляды — не только брата и друзей, но и кого-то еще. Словно из углов коридоров за ней наблюдала холодная, липкая пустота.

После уроков она решила зайти в гараж. Ее вишневый байк требовал внимания — цепь немного ослабла. Тео пошел с ней, хотя Кора видела, что ему неуютно в замкнутом пространстве школьных мастерских.

– Я справлюсь сама, – сказала она, доставая ключи. – Иди к машине, я догоню через десять минут.

– Я подожду здесь, – упрямо отозвался Тео, прислонившись к дверному косяку.

Кора возилась с байком, наслаждаясь запахом масла и бензина. Это успокаивало. Но вдруг свет в гараже мигнул и погас. Темнота навалилась мгновенно, густая и тяжелая.

– Тео? – позвала она.

Тишина. Даже звука его дыхания не было слышно.

– Тео, это не смешно.

Вместо ответа она услышала тихий шепот. Это был не голос Тео. Это был девичий голос, звенящий, как битое стекло.

– Он забрал мое сердце, Кора. Теперь я заберу его у него.

Из тени за верстаком вышла фигура. Это была девушка, похожая на Тео, но ее кожа была серой, а вместо глаз зияли черные провалы. Тара. Она двигалась неестественно, словно марионетка с перепутанными нитями.

Кора не закричала. Она медленно потянулась к верстаку, нащупывая тяжелый гаечный ключ.

– Ты не Тара, – твердо сказала она. – Ты просто проекция. Галлюцинация, созданная страхом.

– Страх — это самая реальная вещь в мире, – существо оскалилось, обнажая ряды острых зубов. – Пойдем со мной, маленькая МакКолл. Внизу так холодно. Нам нужно немного твоего тепла.

Тень бросилась вперед. Кора среагировала мгновенно: она не стала убегать, зная, что это бесполезно. Она швырнула гаечный ключ, целясь в голову существа, и одновременно схватила баллончик с очистителем тормозов.

Ключ пролетел сквозь тень, не причинив ей вреда, но это дало Коре секунду. Она чиркнула зажигалкой, которую всегда носила в кармане для таких случаев, и направила струю из баллончика на пламя. Огненный всполох на мгновение осветил гараж, заставив тень отпрянуть с визгом, похожим на скрежет металла по камню.

– Кора! – Дверь гаража вылетела с петель.

Тео ворвался внутрь, его глаза светились золотом, когти были выпущены. Он увидел Кору, стоящую с импровизированным огнеметом в руках, и тень, сжимающуюся в углу.

– Уходи! – прорычал он, бросаясь на существо.

Схватка была короткой и жуткой. Тео сражался не с плотью, а с энергией. Он рвал когтями пустоту, принимая на себя удары, которые предназначались Коре. Каждый раз, когда тень касалась его, он содрогался, словно от удара током, но не отступал.

– Ты не заберешь ее! – кричал он, и в его голосе слышалась такая ярость, какой Кора никогда не встречала. – Слышишь? Я вернусь туда сам, если понадобится, но она останется здесь!

С последним рывком Тео схватил тень за горло и буквально впечатал ее в стену. В этот момент Кора подбежала к нему и положила руку ему на плечо.

– Тео, хватит! Она исчезает!

Действительно, тень начала распадаться на черные хлопья, которые таяли, не долетая до пола. Через мгновение в гараже снова стало тихо. Свет моргнул и включился, заливая помещение обычным, скучным люминесцентным сиянием.

Тео тяжело дышал, его когти медленно втягивались. Он обернулся к Коре, и она увидела, что по его лицу текут слезы.

– Ты в порядке? – спросил он, обхватывая ее плечи дрожащими руками. – Она тебя тронула?

– Нет, – Кора выдохнула, чувствуя, как адреналин сменяется слабостью. – Я в порядке. Я же говорила, я умею за себя постоять.

Она посмотрела на свои руки — они мелко дрожали. Быть человеком в мире монстров было чертовски утомительно.

Тео прижал ее к себе, зарываясь лицом в ее волосы. Он пах озоном и кровью, но для нее этот запах сейчас был самым лучшим в мире.

– Ты сумасшедшая, – прошептал он. – Ты стояла против Скинвокера с баллончиком и зажигалкой.

– Это называется находчивость, Рэйкен, – она попыталась пошутить, хотя голос сорвался. – И вообще, ты испортил мне свидание с моим байком.

Они вышли из гаража, когда небо уже начало темнеть. У входа их ждали Скотт и Лидия. Скотт выглядел так, будто готов был упасть в обморок от облегчения.

– Мы почувствовали всплеск, – быстро сказала Лидия, переводя взгляд с Тео на Кору. – Всё кончено?

– На сегодня — да, – ответил Тео, не выпуская руки Коры. – Но Дитон был прав. Баланс нарушен.

Скотт подошел к сестре и крепко обнял ее.

– Кора, пожалуйста, пообещай мне...

– Что не буду жарить тени в школьном гараже? – она улыбнулась, отстраняясь. – Не обещаю, Скотт. Это было довольно весело, если не считать риска для жизни.

Она посмотрела на Тео. Он выглядел сломленным, но в его глазах появилось что-то новое. Решимость. Он больше не был изгнанником, который просто пытался выжить. Теперь у него было что-то, что стоило защиты.

Вечером они снова были дома у МакКоллов. Мелисса, узнав о случившемся, устроила Тео настоящий допрос, но в конце концов просто поставила перед ним тарелку с ужином и велела «есть, пока не остыло».

Кора сидела на подоконнике, глядя на дождь. Тео подошел к ней и протянул небольшую коробочку.

– Что это? – она удивленно подняла брови.

– Я заехал в магазин по дороге. Сказал Мелиссе, что мне нужно купить... кое-что.

Кора открыла коробку. Внутри лежала чашка. Она была не с вишнями. На ней была нарисована маленькая гитара и яркое, желтое солнце.

– Солнце? – переспитала она, чувствуя, как к горлу подступает комок.

– Для моего лучика, – тихо сказал Тео, садясь рядом. – Я подумал, что вишни — это слишком просто. Тебе нужно что-то, что напоминает о том, кто ты есть на самом деле.

– И кто же я?

Тео взял ее за руку, переплетая свои пальцы с ее.

– Ты — та, кто не боится тьмы, потому что сама является светом. Ты сильнее любого из нас, Кора. Потому что твоя сила не в когтях, а в сердце.

Кора прислонилась головой к его плечу. Дождь за окном больше не пугал. Она знала, что впереди еще много битв, что тени вернутся, а Стайлз еще долго будет ворчать. Но сейчас, в этой теплой кухне, с этой дурацкой чашкой в руках, она чувствовала себя абсолютно счастливой.

– Знаешь, Рэйкен, – прошептала она, закрывая глаза. – Из тебя получается неплохой поэт.

– Это всё влияние вишневого пирога, – усмехнулся он. – Слишком много сахара в крови.

Они сидели в тишине, слушая шепот дождя. Кора МакКолл, обычная девушка в необычном мире, и Тео Рэйкен, химера, нашедшая свою душу. И в этот момент Бейкон-Хиллз, со всеми его монстрами и тайнами, казался им самым безопасным местом на земле. Потому что свет, который они нашли друг в друге, был достаточно ярким, чтобы разогнать любую тьму.

– Завтра поедем на байках, – сонно пробормотала Кора. – Наперегонки до озера.

– Я выиграю, – уверенно заявил Тео.

– Мечтай, лучик. Мечтай.

И он мечтал. Впервые в жизни его мечты не были связаны с властью или силой. Они были связаны с зелеными глазами, запахом фруктового чая и бесконечной дорогой, по которой они теперь шли вместе.