← Назад к обзору

Сестра 2

Тайны Чёрного озера и зов сердца

Февраль в Хогвартсе выдался беспощадным. Пронизывающие ветры с гор превращали коридоры в ледяные тоннели, а Чёрное озеро затянулось толстой коркой серого льда, под которой таилась холодная, враждебная неизвестность. Но внутри замка было ещё холоднее от напряжения. Второе испытание Турнира Трёх Волшебников приближалось, и загадка золотого яйца висела над Гарри тяжёлым бременем.

Лил, в отличие от брата, не выглядела озабоченной. Она, казалось, задалась целью превратить подготовку к испытанию в масштабную разведывательную операцию.

– Гарри, ты просто безнадёжен! – Лил ворвалась в библиотеку, где Гарри, Рон и Гермиона уже третий час листали пыльные фолианты о водных заклинаниях. Её щёки горели от мороза, а на плече висела сумка, набитая какими-то подозрительными корешками. – Ты сидишь здесь и ждёшь, что ответ сам выпрыгнет со страницы и укусит тебя за нос?

– Лил, у нас мало времени, – устало отозвался Гарри, протирая очки. – Я слушал яйцо в ванной старост, как советовал Седрик. Там песня. Они что-то забрали у меня и спрятали на дне.

– «Они» – это русалки, – Лил бесцеремонно отодвинула стопку книг и уселась на край стола. – И я точно знаю, что они заберут. Самое дорогое для тебя. То есть либо твою метлу, либо Рона, либо... – она запнулась и лукаво посмотрела на брата, – либо меня.

– Тебя? – Рон поднял голову от книги «Магические водные растения Средиземноморья». – С чего это им забирать тебя? Ты же младшая сестра.

– Именно! – Лил победно вскинула палец. – Я – единственная семья Гарри. Если Дамблдор хочет по-настоящему надавить на психику нашего героя, он отправит на дно меня. И, честно говоря, я уже приготовила себе непромокаемый плащ и запас леденцов. Мало ли, сколько мне там сидеть.

– Это не шутки, Лил, – Гермиона нахмурилась. – Там холодно, там темно, и там гриндилоу.

– Гриндилоу боятся щекотки, это все знают, – отмахнулась девочка. – Гарри, послушай меня. Я вчера столкнулась с Лейси в совятне. Она была какая-то дёрганая. Сказала, что её дядя, министр, прислал ей письмо с какими-то туманными предупреждениями. Мол, «держись подальше от воды».

Гарри напрягся. Лейси Фадж после бала стала вести себя странно. Она всё так же улыбалась, но в её глазах появилось выражение, которое Гарри не мог разгадать.

– Думаешь, она тоже в деле? – спросил он.

– Думаю, что Фадж что-то крутит, – Лил посерьёзнела. – Он боится Блэка, боится Волан-де-Морта и, кажется, начинает бояться Дамблдора. А Лейси... она просто попала под раздачу. Кстати, Гарри, ты нашёл способ дышать под водой?

– Пока нет, – признался он.

– Ну, тогда тебе повезло, что у тебя есть я, – Лил вытащила из кармана мятый сверток. – Я вчера «случайно» подслушала разговор Грюма с Невиллом. Ну, как подслушала... я стояла за доспехами, а они стояли в двух шагах. Грюм буквально впихивал Невиллу идею про жабросли. Невилл, конечно, всё перепутал, но я-то нет.

Она развернула сверток. Внутри лежала склизкая, серо-зелёная масса, напоминающая связку крысиных хвостов.

– Лил! – Гермиона в ужасе прикрыла рот рукой. – Ты их украла? Из запасов Снейпа?

– Я предпочла бы термин «реквизировала в целях национальной безопасности», – Лил невинно улыбнулась. – Снейп всё равно считает, что это я взорвала его котёл в прошлый четверг, так что одним обвинением больше, одним меньше...

– Ты правда взорвала его котёл? – с восхищением спросил Рон.

– Это был научный эксперимент! Я хотела проверить, как реагирует корень мандрагоры на чихательный порошок, – Лил спрыгнула со стола. – В общем, Гарри, держи. Это твой билет на дно озера. И только попробуй меня там не найти! Если меня съест гигантский кальмар, я буду преследовать тебя в виде привидения и петь дурные песни по ночам.

***

Утро испытания было серым и холодным. Гарри стоял на вышке, чувствуя, как жабросли жгут ладонь. На трибунах ревела толпа, но он искал глазами только одно лицо. Лил не было. Как не было Рона, Гермионы и Чжоу Чанг.

– На счёт три! – прогремел голос Бэгмена.

Гарри проглотил жабросли. Ощущение было такое, словно он проглотил живого угря. Горло сдавило, лёгкие начало жечь. Он прыгнул в ледяную воду, и в тот же миг боль сменилась странным, пугающим облегчением. За ушами прорезались щели-жабры, пальцы соединились перепонками.

Он плыл сквозь мутную зелёную воду, мимо качающихся водорослей и скал. Сердце колотилось в ритме подводных течений. «Где они? Где Лил?» – эта мысль гнала его вперёд.

Наконец, впереди показались очертания подводной деревни. На площади, привязанные к хвосту огромной каменной статуи тритона, парили четверо. Рон, Гермиона, Чжоу... и Лил.

Её медно-рыжие волосы ореолом расплылись в воде, напоминая диковинную медузу. Она выглядела такой маленькой и беззащитной в этом безмолвном мире, что у Гарри перехватило дыхание. Рядом с ней, к его удивлению, была привязана Лейси Фадж.

– Что она здесь делает? – пронеслось в голове у Гарри.

Он подплыл к ним, выхватывая нож, который Лил предусмотрительно вложила ему в карман перед уходом. Русалки с трезубцами зашипели, окружая его, но не нападали.

Гарри быстро перерезал путы Рона. Тот обмяк, медленно всплывая. Затем он потянулся к Лил. Её лицо было бледным, глаза закрыты, но на губах застыла едва заметная, упрямая складка.

В этот момент вода вокруг забурлила. Сверху, как торпеда, спикировал Виктор Крам. Его голова превратилась в акулью пасть, что выглядело жутко и нелепо одновременно. Он вцепился зубами в веревки, удерживавшие Лейси.

Гарри замер. Он вспомнил слова песни: «У тебя лишь час...» Крам рванул Лейси вверх. Появился Седрик, применивший заклинание пузыря. Он знаками показал Гарри на часы и, подхватив Чжоу, устремился к поверхности.

Гарри остался один с Роном и Лил. Флёр Делакур так и не появилась. Её сестра, маленькая девочка, всё ещё была привязана к статуе.

– Я не могу оставить её здесь, – подумал Гарри.

Он начал резать веревки маленькой француженки. Русалки преградили ему путь, тыча трезубцами в грудь.

– Только одного! – пропели они, и звук их голосов под водой был похож на скрежет металла по стеклу.

– Она моя сестра! – Гарри указал на Лил, а потом на девочку. – И она тоже! Я заберу всех!

Он не знал, поняли ли они его, но ярость в его глазах, та самая «поттеровская» ярость, которую он делил с Лил, заставила их отступить.

Гарри схватил Рона за воротник, обхватил Лил за талию и зажал руку маленькой Делакур в своей. Это было безумно тяжело. Жабросли начали действовать слабее, лёгкие снова отозвались тупой болью.

Он греб изо всех сил, чувствуя, как вода давит на него. Лил была тяжёлой, её мантия намокла и тянула вниз. «Давай, Лил, помоги мне», – мысленно умолял он.

Когда до поверхности оставалось всего несколько футов, действие жаброслей прекратилось. Гарри захлебнулся, в глазах потемнело. Он рванулся вверх последним усилием воли, выталкивая своих подопечных на воздух.

БАХ!

Он вынырнул, жадно хватая ртом холодный февральский воздух. Рядом послышались всплески и кашель.

– Гарри! – Рон отплевывался, протирая глаза. – Ты что, решил утопить нас всех ради рекорда?

– Гарри... – это был слабый голос Лил.

Она висела на его плече, её волосы облепили лицо, а глаза медленно открывались. Она закашлялась, выплевывая озерную воду, и тут же, в своей манере, попыталась улыбнуться.

– Я же говорила... плащ был бы нелишним... – прохрипела она. – Ну и дыра это ваше озеро. Сервис – ноль звёзд.

К ним уже плыли лодки. Хагрид огромными ручищами вытащил их из воды, как котят, и завернул в огромные меховые одеяла.

На берегу царил хаос. Флёр Делакур рыдала, обнимая сестру и осыпая Гарри поцелуями. Лейси Фадж, закутанная в полотенце, сидела рядом с Крамом и смотрела на Гарри странным, долгим взглядом.

– Ты спас её, – сказала Лил, когда они сидели на трибунах, дрожа от холода и прихлебывая горячее зелье мадам Помфри. – И Рона. И ту мелкую француженку. Гарри, ты официально самый большой болван в этой школе.

– Почему это? – удивился он.

– Потому что Дамблдор никогда бы не позволил нам утонуть! – Лил толкнула его плечом, плотнее кутаясь в одеяло. – Это же шоу, братец. Но... – она замолчала и на мгновение прижалась головой к его плечу. – Спасибо. Там, внизу... я слышала твой голос. Глупо, да? Я была без сознания, но я знала, что ты придешь.

Гарри обнял её за плечи.

– Я всегда приду, Лил. Ты же знаешь.

– Знаю, – она вздохнула. – А теперь посмотри на Лейси.

Гарри обернулся. Лейси Фадж стояла в нескольких метрах от них. Она выглядела потерянной. Крам что-то говорил ей, но она не слушала. Увидев, что Гарри смотрит на неё, она подошла ближе.

– Гарри, – тихо сказала она. Её голос дрожал. – Я должна извиниться.

– За что? – не понял он. – Тебя же просто выбрали как «самое дорогое» для Крама.

– Нет, – Лейси покачала каштановыми кудрями. – Мой дядя... он настоял, чтобы я была там. Он хотел, чтобы я «присмотрела» за тобой и Виктором. Он не доверяет Дамблдору, Гарри. Он думает, что вы что-то замышляете. Я не хотела быть шпионкой, честно.

Лил прищурилась, глядя на Лейси.

– Значит, Фадж использует собственную племянницу, чтобы следить за подростками? – в голосе Лил зазвучала сталь. – Какой очаровательный человек.

– Мне очень жаль, – повторила Лейси, глядя Гарри прямо в глаза. – Я отказалась. Я сказала ему, что не буду этого делать. Поэтому он... он был в ярости. Крам пригласил меня, потому что я ему правда нравлюсь, но дядя Корнелиус пытался обернуть это в свою пользу.

Гарри почувствовал укол жалости. Лейси была весёлой и беззаботной, но политика Министерства магии дотянулась и до неё.

– Всё в порядке, Лейси, – сказал он. – Мы не сердимся.

– Я сержусь! – вставила Лил. – Но не на тебя, а на твоего дядю. Передай ему, что если он ещё раз решит использовать моих друзей или моего брата в своих играх, он узнает, на что способна дочь Лили и Джеймса Поттеров. У меня накопилось много идей для его котелка.

Лейси слабо улыбнулась.

– Спасибо, Лил. Ты... ты настоящая подруга.

Когда Лейси ушла, Лил снова повернулась к Гарри.

– Ну что, герой? Второе испытание позади. Ты на втором месте по баллам, если верить Бэгмену.

– Мне всё равно, – честно сказал Гарри. – Главное, что вы здесь. Ты, Рон, Гермиона.

– И жабросли! – Лил подняла пустой пузырёк. – Не забудь про мой вклад в науку.

Она замолчала, глядя на озеро, которое теперь казалось просто большой лужей в лучах заходящего солнца.

– Знаешь, Гарри, – тихо добавила она, – я видела там, на дне, когда ещё не совсем отключилась... Русалки пели не только о том, что ты потеряешь. Они пели о том, что возвращается.

– И что же возвращается? – спросил он.

Лил посмотрела на него, и в её изумрудных глазах отразилось всё то, что они пережили: и Тисовая улица, и Азкабан, и огонь Кубка мира.

– Сила, Гарри. Наша сила. Мы больше не те дети, которых можно бросить в приюте или в чулане. Мы – Поттеры. И пусть весь мир идёт ко дну, мы выплывем. Вместе.

Она вдруг вскочила, сбрасывая одеяло.

– А теперь пошли в замок! Если мы поторопимся, мы успеем на горячий шоколад раньше, чем Фред и Джордж выпьют весь запас. И, кстати, я обещала Джинни рассказать, как Крам выглядит с акульей головой. Это зрелище стоит того, чтобы о нём слагать легенды!

Гарри рассмеялся, поднимаясь вслед за ней. Холод озера всё ещё сидел в его костях, но внутри, там, где жила любовь к этой невозможной девчонке, было тепло. Они шли к замку, два рыжих пятна на фоне серого зимнего неба, и в этот момент Гарри верил, что они справятся с любым испытанием. Ведь на дне самого чёрного озера он нашёл не только свою сестру, но и осознание того, что они – непобедимы.