Сестра
Игры в прятки на краю бездны
Телефон на прикроватной тумбочке завибрировал, подпрыгнув на полированной поверхности. Кристина, только что принявшая душ и обернутая в пушистое полотенце, лениво потянулась к гаджету. На экране светилось уведомление от Кати.
«Наверное, опять напишет, что задерживается из-за пробок или какой-нибудь распродажи», — подумала Крис, разблокируя экран.
Но то, что она увидела, заставило её сердце пропустить удар, а затем забиться с удвоенной силой. Это было фото. Снятое явно в спешке, возможно, случайно отправленное не тому адресату или, наоборот, присланное как крик о помощи — или вызов.
На снимке была чужая спальня, залитая мягким светом торшера. Катя, её «правильная» и «тихая» сестра, сидела на коленях у какого-то широкоплечего парня, чье лицо было скрыто в тени. Она целовала его с такой страстью, какой Кристина никогда не видела в её отношениях с Олегом. Это не было похоже на нежные прикосновения, это был сгусток чистой, бесконтрольной похоти.
Через секунду фотография мигнула и исчезла — функция «просмотр один раз» сработала беспощадно. Следом прилетело короткое текстовое сообщение: «Крис, я останусь у Светы. Буду завтра к вечеру. Не теряйте меня. Олегу скажи, что мы заболтались и я уснула».
Кристина замерла, глядя на пустой чат. В голове вихрем пронеслись мысли. Света? У Светы нет спальни с такими обоями. И у Светы нет таких мужских рук, которые на фото так собственнически сжимали талию Кати.
– Ну и ну, сестренка... – прошептала Кристина, чувствуя, как внутри закипает странная смесь разочарования и горького торжества. – А я-то думала, что ты у нас святая. А ты просто лучше всех умеешь врать.
Она швырнула телефон на кровать. Жалость к Олегу? Нет, это чувство было ей чуждо. Скорее, это был азарт. Теперь, когда она знала правду, всё происходящее на вилле приобретало совершенно иной оттенок. Олег сидел внизу, пил свой коньяк и строил из себя хозяина жизни, не подозревая, что его «идеальная» женщина сейчас находится в объятиях другого.
Кристина подошла к шкафу. Ей нужно было выбраться отсюда. Срочно. Мозги плавились от увиденного, от духоты, от присутствия Олега за стеной. Она вытащила белоснежные джинсы — те самые, что сидели так плотно, что каждый шаг превращался в провокацию. К ним в пару пошел черный кроп-топ на тонких лямках, едва прикрывающий грудь и оставляющий открытой талию.
Она быстро оделась, глядя на себя в зеркало. Белый цвет на контрасте с черным топом и её загорелой кожей выглядел ослепительно. Она расчесала влажные волосы, нанесла каплю дерзкого парфюма с нотами кожи и ванили и подхватила ключи от машины.
– Посмотрим, кто кого запрёт на этот раз, – пробормотала она, выходя из комнаты.
Спускаясь по лестнице, она старалась ступать бесшумно, надеясь проскользнуть мимо гостиной. Но удача сегодня была явно не на её стороне.
Олег сидел в том же кресле, что и днем. Телевизор был выключен, в комнате царил полумрак, разбавляемый лишь лунным светом и тлеющим огоньком в его руке. Он даже не повернулся, когда она вошла в зону его видимости, но его голос, низкий и пропитанный дымом, разрезал тишину.
– Куда-то собралась, белянка? – Он медленно повернул голову. Его глаза, казалось, светились в темноте, как у хищника.
Кристина остановилась, сжав ключи в кулаке так сильно, что металл впился в ладонь.
– Проветриться. В доме слишком много токсичных испарений.
– Катя звонила? – спросил он, игнорируя её выпад.
Кристина на секунду замешкалась. Перед глазами всплыло исчезнувшее фото. «Сказать? Разрушить этот карточный домик прямо сейчас?» Но что-то внутри заставило её промолчать. Не из любви к сестре, а из желания доиграть эту партию до конца.
– Смс прислала. Сказала, что у подруги заночует. Будет завтра вечером.
Олег затянулся, и на мгновение его лицо осветилось красным заревом. Он усмехнулся — как-то слишком понимающе, слишком горько.
– У подруги, значит. Ну-ну.
– Тебе, кажется, всё равно? – Кристина сделала шаг к выходу. – Или ты настолько привык, что тебя водят за нос?
Олег резко поднялся. В полумраке его фигура казалась огромной. Он в два шага преодолел расстояние между ними, преграждая путь к двери.
– Ты никуда не едешь, Кристина.
– Опять за старое? – Она попыталась обойти его, но он выставил руку, упираясь в дверной косяк. – Олег, отойди. Я не Катя, я не буду тебе врать про подруг. Я просто хочу уехать отсюда подальше.
– На ночь глядя? В этих штанах, которые кричат «возьми меня»? – Он наклонился к ней, и она почувствовала, что он стал еще более пьяным, чем днем, но его координация оставалась пугающе точной. – Ты хоть понимаешь, что Барселона ночью — это не только дискотеки, но и куча дерьма, в которое ты вляпаешься через пять минут?
– Я сама разберусь со своим дерьмом! – выкрикнула она, толкая его в грудь. – Пусти меня! Ты мне никто!
– Я тот, кто сейчас отвечает за то, чтобы ты вернулась домой целой, – он перехватил её запястья, прижимая их к её же бедрам. – Твоя сестра бросила тебя здесь одну с «обкуренным стариком», так что теперь я — твоя нянька.
– Ты — мой кошмар! – Кристина извивалась, пытаясь освободиться. – Ты просто хочешь контролировать всё вокруг, потому что собственную жизнь контролировать не можешь! Катя тебя обманывает, а ты срываешься на мне!
Олег замер. Его хватка на её запястьях стала почти болезненной.
– Что ты сказала?
Кристина поняла, что сболтнула лишнего, но отступать было поздно.
– Ты слышал. Все всё знают, кроме тебя. А теперь пусти, мне душно рядом с тобой.
Вместо того чтобы отпустить, Олег рванул её на себя. Кристина врезалась в его жесткое тело, выбив воздух из легких. Он обхватил её за талию, практически отрывая от пола.
– Значит, душно? – прорычал он ей в губы. – Значит, я ничего не знаю?
– Олег, отпусти! Мне больно!
– Тебе не больно, тебе страшно, – он потащил её обратно в глубь гостиной, игнорируя её попытки ударить его по ногам. – Ты думала, ты самая умная? Думала, будешь подливать масла в огонь и не обожжешься?
Он бросил её на диван, но на этот раз не отошел. Он навис сверху, вдавливая её плечи в мягкие подушки. Его лицо было в дюйме от её, и Кристина видела в его глазах целую бурю — ярость, опьянение и какое-то темное, неистовое вожделение, которое он больше не пытался скрывать.
– Ты никуда не пойдешь, – повторил он, и его голос вибрировал от напряжения. – Мы сейчас будем лечить твою тягу к приключениям.
– И как же? – Кристина дышала часто и прерывисто, её топ опасно натянулся. – Снова в бассейн? Или, может, сразу в полицию сдашь за нарушение режима?
Олег медленно перевел взгляд на её губы. Его рука скользнула от её плеча вниз, очерчивая контур черного топа, заставляя кожу покрываться мурашками.
– Нет, Крис. Бассейн — это для детей. А ты ведь хочешь, чтобы тебя считали взрослой, верно?
– Что ты... – она не договорила.
Его губы накрыли её в грубом, требовательном поцелуе. Это не было похоже на нежность, это была атака. Кристина сначала замерла от шока, а затем начала отчаянно сопротивляться, кусая его губы, пытаясь оттолкнуть. Но Олег был сильнее, он подавлял её своим весом, своей уверенностью, своим безумием.
И вдруг, в какой-то момент, сопротивление надломилось. Ярость, копившаяся весь день, превратилась в ответную страсть. Кристина запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе, отвечая на поцелуй с той же яростью, с которой боролась секунду назад. Это был хаос. Это было неправильно. Это было предательство сестры, здравого смысла и самих себя.
Олег оторвался от её губ, тяжело дыша. Он смотрел на неё так, будто видел впервые.
– Ты сумасшедшая, – выдохнул он.
– Ты первый начал, – прошептала она, её глаза лихорадочно блестели.
Он резко поднялся, рывком увлекая её за собой. Кристина не понимала, что происходит, пока он снова не перекинул её через плечо.
– Опять?! – вскрикнула она, хотя на этот раз в голосе было больше возмущения, чем страха. – Олег, поставь меня на землю!
– Молчи, Soldatova. Ты хотела проветрить мозги? Будем проветривать по-моему.
Он вынес её на террасу. Ночной воздух Барселоны был теплым и влажным. Олег подошел к самому краю, где начиналась лестница, ведущая к частному причалу.
– Если ты сейчас меня бросишь в море, я тебя засужу! – крикнула она, болтая ногами.
– В море — слишком просто, – он поставил её на ноги, но не выпустил из кольца рук. – Ты остаешься здесь, на террасе. Я вынесу тебе одеяло, и ты будешь спать под открытым небом. Никаких клубов, никаких машин. Только ты, я и тишина. Пока не протрезвеешь от своей дерзости.
– Ты серьезно? – Кристина уставилась на него, не веря своим ушам. – Ты запираешь меня на улице?
– Двери я заблокирую. У тебя есть шезлонг и вид на звезды. Наслаждайся, «взрослая».
Он развернулся и ушел в дом, плотно закрыв стеклянную раздвижную дверь. Кристина услышала характерный щелчок электронной блокировки.
– Нечипоренко! Открой немедленно! Это не смешно! – она затарабанила по стеклу.
Олег подошел к двери с той стороны. Он держал в руках бутылку воды и плед. Поставив их у порога, он посмотрел на неё сквозь стекло.
– Спи, мелкая. Завтра будет тяжелый день. Нам обоим нужно встретить Катю с «чистой совестью».
Он выключил свет в гостиной, оставляя её в слабом сиянии садовых фонарей.
Кристина осталась стоять на террасе, прижавшись лбом к холодному стеклу. Она была в ярости, она была унижена, но где-то глубоко внутри, под слоями гнева, она чувствовала странное удовлетворение. Он не отпустил её. Он не остался равнодушным.
Она обернулась к бассейну, в котором еще днем она барахталась по его милости. Вода была черной и неподвижной. Кристина подошла к шезлонгу, взяла оставленный Олегом плед и завернулась в него. Запах Олега — табак и парфюм — окутал её, проникая в самые легкие.
– Старик, значит... – прошептала она, глядя на далекие огни города. – Ну, старик, ты еще не знаешь, на что я способна, когда у меня есть целая ночь, чтобы придумать план мести.
Она знала, что он не спит. Она видела слабый огонек его сигареты в окне второго этажа. Они оба были пленниками этой виллы, этой ночи и той лжи, которую прислала Катя в исчезающем сообщении.
Кристина закрыла глаза. Завтра Катя вернется. Завтра маски будут сброшены. Но сегодня... сегодня у неё были только звезды, шум моря и осознание того, что губы Олега Нечипоренко на вкус были именно такими, какими она их себе представляла — горькими, горячими и абсолютно запретными.
Она не заметила, как уснула, свернувшись калачиком на шезлонге. А наверху, в тени балкона, Олег стоял и смотрел на белое пятно её джинсов в темноте, пока рассвет не начал медленно окрашивать небо в серые тона. Он знал, что совершил ошибку. Но он также знал, что совершит её снова, как только откроет эту дверь.
Игра только начиналась, и ставки в ней стали смертельно опасными.