Школа
Солнечный плен и шёпот мела
Воздух в кабинете биологии казался густым, как патока. Запах старых учебников и пыли смешался с острым, мускусным ароматом секса, который теперь пропитал каждую щель между половицами. Валентин лежал на расстеленных куртках, чувствуя, как подрагивают мышцы ног. Его глаза-хамелеоны, ещё недавно ярко-зелёные от возбуждения, начали приобретать серовато-карий оттенок, отражая цвет старых шкафов с препаратами.
Маша, примостившаяся у него на плече, лениво перебирала его короткие коричневые волосы. Её карие глаза блестели от самодовольства.
– Ну что, Валик, – прошептала она, обдавая его ухо горячим дыханием, – ожидал, что поход в школу за документами обернётся таким... факультативом?
Валентин смущённо улыбнулся, потирая своё согнутое правое ушко. Робость, которая была его вечной спутницей, никуда не делась, даже после того, как он только что познал трёх девушек одновременно.
– Я думал, ты действительно нашла что-то важное в кабинете, – ответил он тихим, чуть хриплым голосом.
– А разве это было не важно? – Аня, сидевшая на соседней парте и болтавшая стройными ногами, лукаво прищурилась. Её небольшая грудь мерно вздымалась, а на бледной коже живота ещё виднелись следы их недавней близости. – По-моему, это самый полезный урок за все одиннадцать лет.
Настя, самая высокая из них, стояла у окна, не заботясь о том, что она всё ещё абсолютно голая. Солнечный свет обрисовывал её статную фигуру, делая её похожей на античную статую. Её длинные карие волосы рассыпались по спине, почти касаясь поясницы. Она обернулась, и её зелёные глаза встретились с глазами Вали.
– Тише, – она приложила палец к губам. – Кажется, внизу кто-то ходит.
В классе мгновенно воцарилась тишина. Валя замер, чувствуя, как сердце снова начинает ускорять бег. Если их застукают здесь, в таком виде... это будет скандал на весь город.
– Это, наверное, сторож, дядя Витя, – прошептала Маша, хотя в её голосе не было страха, скорее азарт. – Он обычно проверяет первый этаж и уходит курить за гаражи.
– А если он решит подняться сюда? – Валя начал оглядываться в поисках своих штанов. – Нам надо одеться.
– Успеем, – Настя отошла от окна и грациозной походкой направилась к ним. – Пусть ищет, если хочет. Дверь закрыта на засов, а мы ведём себя... почти тихо.
Она опустилась на колени рядом с Валентином, оттесняя Машу. Её кожа была прохладной по сравнению с жарким воздухом кабинета. Она положила ладонь ему на грудь, прямо над сердцем.
– Валя, ты такой напряжённый, – пропела она. – Твоё тело всё ещё дрожит. Тебе не понравилось?
– Понравилось, – быстро ответил он, чувствуя, как под её взглядом его член снова начинает подавать признаки жизни. – Просто... это всё так странно. Мы в школе. Летом.
– В этом-то и весь кайф, – Аня спрыгнула с парты и подошла к ним с другой стороны. – Никаких учителей, никаких оценок. Только мы и ты. Ты же всегда был таким тихоней, Валик. Сидел на задней парте, смотрел в тетрадку... Мы давно хотели узнать, что скрывается за этой твоей скромностью.
Она опустилась на корточки и нежно прикоснулась губами к его колену, медленно ведя поцелуями вверх по бедру. Валя судорожно вздохнул. Его пятнадцатисантиметровый прибор, который едва успел отдохнуть, снова налился кровью и выпрямился, указывая в потолок.
– Ого, – Маша рассмеялась, глядя на его реакцию. – Кажется, наш отличник готов к пересдаче.
Настя наклонилась ниже, её груди коснулись его живота. Она начала медленно водить сосками по его коже, вызывая у Вали непроизвольный стон.
– Знаешь, Валя, – прошептала Настя, глядя ему прямо в глаза, – у меня всегда была фантазия... прямо здесь, у доски. Чтобы все видели, какой ты сильный, но никто не мог войти.
Она поднялась, увлекая его за собой. Валя, повинуясь её рукам, встал. Он был среднего роста, почти вровень с Машей, но Настя была заметно выше, что придавало ситуации особый оттенок подчинения. Она подвела его к большой зеленой доске, на которой всё ещё виднелись остатки каких-то химических формул.
– Маша, Аня, помогите ему, – скомандовала Настя.
Девушки не заставили себя долго ждать. Маша встала сзади Вали, прижимаясь к его спине и обхватив его руками за талию, её пальцы начали ласкать его соски. Аня опустилась перед ним, беря его эрегированный член в обе руки. Она начала медленно облизывать его головку, глядя на Валю снизу вверх своими тёмными, почти чёрными от желания глазами.
– М-м-м, – промычал Валя, упираясь ладонями в прохладную поверхность доски. Мел испачкал его пальцы белым, но ему было всё равно.
Настя подошла к нему вплотную, обхватив его шею руками. Она поцеловала его — глубоко, требовательно, заставляя его язык переплестись с её. В это время Аня полностью захватила его член ртом, работая губами так интенсивно, что у Вали потемнело в глазах.
– Хватит, Ань, – Настя оторвалась от его губ, тяжело дыша. – Я хочу чувствовать его внутри.
Она развернулась спиной к Валентину и наклонилась, опираясь руками на учительский стол, стоящий рядом с доской. Её идеальные ягодицы оказались прямо перед его лицом.
– Валя, возьми меня. Сейчас, – приказала она.
Валентин, уже не чувствуя никакой неловкости, шагнул вперёд. Он направил свой член и одним мощным толчком вошёл в неё. Настя вскрикнула, и этот звук эхом разнёсся по пустому коридору четвёртого этажа. Она начала ритмично двигаться назад, насаживаясь на него всё глубже.
Маша не осталась в стороне. Она подошла к ним и, пристроившись сбоку, начала ласкать грудь Насти, одновременно целуя Валю в шею. Аня же, устроившись на полу у их ног, продолжала ласкать яички Вали и свои собственные бёдра, издавая тихие стоны.
– Да, вот так... – хрипела Настя, её длинные волосы разметались по столу, смешиваясь с какими-то забытыми бумагами. – Сильнее, Валя! Не жалей меня!
Валентин чувствовал, как в нём просыпается первобытная сила. Его движения стали резкими, уверенными. Он обхватил Настю за бёдра, притягивая её к себе так плотно, что между ними не осталось ни миллиметра пространства. Каждый толчок отдавался в его теле сладкой болью и невероятным удовольствием.
– Я сейчас... я тоже хочу! – Маша вдруг отстранилась и быстро опустилась на четвереньки рядом с Настей. – Валя, переходи на меня, пока она не кончила!
Валя послушно вышел из Насти, которая разочарованно охнула, и тут же вошёл в Машу. Она была уже совершенно мокрой и горячей. Её узкое влагалище обхватило его, как тиски. Маша закричала, впиваясь ногтями в деревянную поверхность стола.
– О боже, Валя! Ты просто зверь! – вопила она, не заботясь о том, услышит ли их кто-нибудь.
Настя, не желая прекращать удовольствие, развернулась и прижалась своей грудью к лицу Маши, лаская её губами, пока Валя продолжал вбиваться в неё сзади. Аня в это время поднялась и, пристроившись сзади Вали, начала ласкать его ягодицы, иногда покусывая его за плечо.
– Мы никогда его отсюда не выпустим, – прошептала Аня, прижимаясь всем телом к спине Валентина. – Он останется нашим школьным секретом.
Внезапно в коридоре раздался отчетливый звук — тяжёлые шаги и звон ключей. Все четверо замерли, как по команде. Сердце Вали, казалось, решило пробить грудную клетку.
– Кто здесь? – раздался грубый мужской голос из-за двери. Это действительно был дядя Витя. – Я же слышал голоса! Кто дверь закрыл?
Девушки переглянулись. В их глазах не было страха, только безумный, пьянящий азарт. Маша, всё ещё чувствуя Валю внутри себя, приложила палец к губам и тихо хихикнула.
– Эй, есть кто? – Дядя Витя дернул ручку двери. – Опять эти малолетки залезли... Ну, я сейчас ключи подберу, погодите у меня!
Послышалось ворчание и копошение в связке ключей.
– Нам конец, – одними губами произнёс Валя, чувствуя, как его возбуждение начинает спадать от страха.
– Ничего подобного, – Настя быстро схватила свою одежду и одежду девочек, запихивая её под парты. – Валя, иди сюда, быстро!
Она потянула его в сторону лаборантской — маленькой комнатки в конце кабинета, где хранились скелеты и чучела птиц. Маша и Аня бросились следом. Они едва успели захлопнуть за собой хлипкую деревянную дверь лаборантской, как основная дверь кабинета со скрипом открылась.
Сквозь щель в двери Валя видел, как в класс вошёл грузный мужчина в синем рабочем халате. Он огляделся, вытирая пот со лба.
– Странно, – пробормотал сторож. – Точно слышал... И воняет как-то... парфюмерией, что ли?
Он подошёл к учительскому столу, на котором всего минуту назад Валя трахал Машу. Дядя Витя подозрительно прищурился, глядя на мокрое пятно на столе и разбросанные по полу куртки, которые девушки не успели спрятать.
В лаборантской было тесно. Четверо голых людей стояли, прижавшись друг к другу в полной темноте. Валя чувствовал, как грудь Насти упирается ему в спину, а Аня и Маша прижались к нему спереди. Запах формалина и старой бумаги здесь был удушающим, но это только добавляло остроты.
– Ну, найду — уши оборву, – проворчал сторож, поднимая одну из курток. – Чья это? Гончаровой, что ли? Знаю я эту егозу...
Он постоял ещё немного, оглядывая шкафы, и, к счастью, не пошёл в сторону лаборантской. Видимо, жара и лень взяли своё.
– Ладно, заберу в каморку, сами придут каяться, – решил он и, шаркая сапогами, вышел из кабинета, не забыв закрыть дверь на ключ снаружи.
Щелчок замка прозвучал как выстрел.
– Мы заперты, – прошептал Валя, чувствуя, как паника подкатывает к горлу.
– Мы не заперты, Валик, – Маша в темноте нашла его руку и прижала к своей груди. – Мы в раю. У него нет ключа от лаборантской, а из кабинета есть выход через окно на пожарную лестницу. Но мы никуда не торопимся, правда, девочки?
– Абсолютно, – голос Насти прозвучал совсем рядом с его ухом. – Дядя Витя ушёл, и теперь у нас есть вся ночь. Школа в нашем распоряжении.
Аня начала медленно опускаться вниз, её руки скользили по животу Вали.
– В темноте всё чувствуется иначе, – прошептала она, и Валя почувствовал, как её горячий язык коснулся его члена.
Страх мгновенно улетучился, сменившись новой волной желания, ещё более мощной, чем прежде. В тесной лаборантской, среди скелетов и заспиртованных лягушек, они снова сплелись в один живой, дышащий клубок.
Валя прижал Настю к стеллажу с книгами. Она обхватила его ногами, и он вошёл в неё, чувствуя, как книги падают на пол, создавая глухой шум. Маша и Аня ласкали его со всех сторон, их руки и губы были везде. В этой темноте он не видел их лиц, только чувствовал их тепло, их запахи и слышал их стоны, которые теперь можно было не сдерживать.
– Ты мой герой, Валя, – выдохнула Настя, когда он начал двигаться в ней с бешеной скоростью. – Мой маленький, стеснительный герой.
Летняя ночь только начиналась, и стены одиннадцатой школы готовились хранить тайну, о которой никто и никогда не узнает. Кроме четверых, чьи тела продолжали свой безумный танец в темноте четвёртого этажа.