Школа
Шёпот пыли и багровый закат
– В итоге решили, что напишу я, но придём мы все вместе, – Маша хитро прищурилась, её пальцы медленно очерчивали контур его губ. – Ты ведь не в обиде, Валик? Один на один было бы слишком скучно для такого жаркого дня.
– Я... я даже не мечтал о таком, – признался Валентин, чувствуя, как его глаза-хамелеоны впитывают багрянец заката, становясь почти янтарными. – Мне казалось, вы меня едва терпите, когда я запинаюсь у доски.
– Глупенький, – Настя приподнялась на локте, её длинные карие волосы скользнули по его груди, вызывая волну мурашек. – Мы просто ждали, когда ты повзрослеешь. И, судя по тому, что я чувствую сейчас, ты повзрослел в самый раз.
Она потянулась к Маше, и девушки слились в долгом, тягучем поцелуе прямо над лицом Валентина. Валя заворожённо наблюдал за этим зрелищем: две грации, абсолютно обнажённые, в лучах угасающего солнца, а он — центр их маленькой вселенной. Аня тем временем не теряла времени зря. Она прильнула к его согнутому ушку, слегка прикусив мочку, и её горячее дыхание заставило его тело снова натянуться, как струна.
– Слышите? – Аня внезапно замерла. – Телевизор. Дядя Витя включил новости.
Сквозь закрытую дверь лаборантской и толстые стены старой школы действительно доносился приглушённый, монотонный гул дикторского голоса. Это напоминало им о том, что мир снаружи всё ещё существует, но здесь, среди запылённых шкафов и заспиртованных тайн, время остановилось.
– Пусть слушает свои новости, – Маша снова переключила внимание на Валю. – У нас тут своя программа. Валик, ты когда-нибудь пробовал делать это... медленно?
Она начала медленно опускаться на него, дюйм за дюймом принимая его в себя. Её лицо исказилось от сладкого напряжения, карие глаза расширились. Валя закусил губу, стараясь сдержать рвущийся наружу стон. Пятнадцать сантиметров его плоти медленно исчезали в ней, и это чувство полного единения было острее любого быстрого секса.
– О-о-ох... – Маша замерла, когда он вошёл до самого конца. – Ты такой... заполняющий.
– Теперь моя очередь помогать, – Настя села рядом, её высокая фигура в полумраке казалась почти нереальной.
Она обхватила Валю за плечи, приподнимая его, чтобы он мог дотянуться до её груди. Валя жадно припал к её соску, лаская его языком, пока Маша начала ритмично покачиваться сверху. Аня же устроилась у него в ногах, нежно поглаживая его бедра и направляя движения Маши своими ладонями.
– Знаете, что самое забавное? – Аня прошептала это, когда ритм стал более уверенным. – Завтра здесь будет консультация по химии. Представьте лица отличниц, если бы они узнали, что мы тут вытворяем на этих матах.
– Химия — это наука о реакциях, – Настя прикусила губу, когда рука Вали скользнула вниз, к её влажному лону. – И я чувствую, что у нас тут происходит самая мощная реакция в истории одиннадцатой школы.
Валентин чувствовал, как в нём закипает энергия. Робость окончательно испарилась, сгорев в пламени этого летнего безумия. Он перехватил инициативу, обхватив Машу за талию и резко перевернув её под себя. Теперь он доминировал, вбиваясь в неё мощными, уверенными толчками. Маша вскрикивала, её голос отражался от кафельных стен лаборантской, а руки судорожно искали опору, хватаясь за ножки стеллажей.
– Да, Валя! Сильнее! – подбадривала Настя, её глаза горели зелёным огнём в наступивших сумерках.
Она пристроилась сзади него, прижимаясь своей грудью к его спине, создавая невероятный сэндвич из разгорячённых тел. Валя чувствовал тепло Маши впереди и мягкость Насти сзади, а Аня продолжала ласкать его везде, куда могла дотянуться.
– Я сейчас... я близко... – простонала Маша, её тело начало мелко дрожать.
Валя не стал сбавлять темп. Он чувствовал, как удовольствие концентрируется внизу живота, готовое взорваться. В какой-то момент он выскользнул из Маши и, не давая себе ни секунды передышки, притянул к себе Аню. Она была готова, её тело само подалось навстречу.
– Да, Валик, войди в меня... – прошептала она, обвивая его шею руками.
Он вошёл в неё одним движением, глубоко и резко. Аня охнула, её пальцы впились в его спину, оставляя красные дорожки. Настя и Маша теперь были по бокам, они ласкали друг друга и его, создавая настоящий водоворот из губ, рук и стонов.
В какой-то момент Валя почувствовал, что предел достигнут. Он видел, как три пары глаз смотрят на него с обожанием и похотью. Багровый свет окончательно угас, оставив их в густой, бархатной темноте, где ориентироваться можно было только по запаху и звуку.
– Кончай в меня, Валя! – Настя перехватила его, заставляя сменить позу в последний раз. – Я хочу чувствовать тебя всего!
Он вошёл в неё, чувствуя, как она буквально поглощает его. С каждым толчком мир вокруг него рассыпался на тысячи искр. Когда оргазм накрыл его, это было похоже на падение в бездну — долгую, теплую и бесконечно приятную. Он изливался в неё, чувствуя, как Настя содрогается в ответном экстазе.
Они повалились на маты, тяжело дыша. Тишина лаборантской снова стала осязаемой, нарушаемой лишь далеким бубнением телевизора за дверью.
– Ну что, герой, – Маша лениво потянулась, её рука нашла руку Вали в темноте. – Живой?
– Кажется, да, – прохрипел он, чувствуя невероятную легкость во всём теле. – Но я, кажется, разучился ходить.
– Ничего, – Аня хихикнула, прижимаясь к его боку. – У нас есть вся ночь, чтобы ты научился заново.
– Девочки, – Настя приподнялась, прислушиваясь. – Телевизор затих. Дядя Витя, кажется, уснул.
– И что это значит? – спросил Валя.
– Это значит, – Настя лукаво улыбнулась, и хотя он не видел её улыбки, он почувствовал её в голосе, – что мы можем выйти из этой коморки и устроить экскурсию по школе. Я всегда хотела попробовать это в актовом зале, на сцене.
– Или в кабинете директора, – добавила Маша, поднимаясь на ноги. – У него такое удобное кожаное кресло.
Валентин поднялся вслед за ними, чувствуя, как прохладный воздух лаборантской приятно холодит его потную кожу. Он посмотрел на свои руки — на них всё ещё белели следы мела.
– Вы сумасшедшие, – сказал он с восхищением.
– Мы просто молодые, Валя, – Аня подошла к двери и осторожно нажала на ручку. – А лето в одиннадцатой школе бывает только раз в жизни.
Дверь лаборантской тихо скрипнула, открываясь в пустой, залитый лунным светом кабинет биологии. Скелет в углу, казалось, одобрительно кивнул им, когда четверо теней бесшумно выскользнули в коридор, навстречу новым приключениям в тишине школьных этажей.
– Чур, чур, я первая выбираю место в актовом зале! – прошептала Маша, убегая вперед по темному коридору, её белые ягодицы мелькали в лунном свете, словно два призрака.
Валя посмотрел на Настю и Аню, которые стояли рядом с ним. Его стеснительность окончательно умерла в этой лаборантской. Он обнял обеих за талии, чувствуя их гладкую кожу.
– Ну что, пойдем? – спросил он уверенно.
– Пойдем, – ответила Настя, прижимаясь к нему. – Наша ночь только начинается.
Они двинулись по коридору четвертого этажа, мимо закрытых дверей классов, где ещё утром сидели ученики, даже не подозревая, какие страсти будут кипеть здесь под покровом ночи. Лето, свобода и три прекрасные девушки — Валентин понял, что это лучший урок, который он когда-либо получал. И он был готов учиться до самого рассвета.