← Назад к обзору

Сила любви

Тень на пороге академии

После инцидента в лабораториях «Эпсилон» Академия, казалось, должна была стать самым безопасным местом на земле. Но у судьбы, подкреплённой системой соулмейтов, было специфическое чувство юмора. Как только шрамы на телах омег затянулись, а магия вернулась в своё привычное русло, на горизонте возникла новая проблема. И на этот раз она не имела отношения к древним монстрам или безумным учёным. Она имела отношение к наглости.

Всё началось с появления в Академии группы по обмену — четырёх альф из северного филиала. Они вели себя так, будто само пространство должно было расступаться перед их амбициями. Но что было хуже всего — они нацелились на «самых прекрасных омег курса», совершенно игнорируя тот факт, что на запястьях этих омег уже давно красовались чужие имена.

– Ты только посмотри на них, – прошипел Уён, пытаясь вырвать свою руку из хватки высокого альфы по имени Кай, который перегородил ему путь в коридоре. – Я тебе уже десятый раз говорю: читай по буквам. С-А-Н. Это имя моего соулмейта. Ты видишь его здесь?

– Метки — это просто рекомендация природы, милашка, – Кай ухмыльнулся, приближаясь к лицу Уёна. – Природа иногда ошибается, выбирая слабых. Тебе нужен кто-то, кто сможет укротить твой огонь, а не потакать ему.

В другом конце холла Сонхва пытался сохранять ледяное спокойствие, пока лидер их группы, надменный альфа с ледяным взглядом, рассыпался в сомнительных комплиментах, преграждая путь к библиотеке. Минги и вовсе вжался в стену, когда третий из пришлых начал демонстративно играть с ножом, намекая, что «ветер любит сильных покровителей».

Но сложнее всего пришлось Ёсану. Он сидел на скамье во внутреннем дворике, пытаясь сосредоточиться на книге, когда четвёртый альфа, массивный парень с грубыми чертами лица, бесцеремонно сел рядом, накрывая ладонь Ёсана своей.

– Говорят, ты тут местная легенда, «Ангел», – пробасил он. – Но на вид ты слишком хрупкий для того сурового парня, который за тобой хвостиком ходит. Может, сменим компанию на более... перспективную?

Ёсан медленно закрыл книгу. Его белые пряди, которые теперь стали постоянным напоминанием о пережитом, скользнули по плечам. Он посмотрел на чужую руку на своём запястье, а затем поднял взгляд на альфу.

– Факт первый: твоя перспектива сейчас ограничивается ближайшими пятью минутами, пока мой соулмейт не вышел из спортзала, – голос Ёсана был обманчиво спокойным. – Факт второй: я не люблю, когда трогают мои руки без разрешения. У тебя есть три секунды, чтобы убрать конечность, иначе мне придётся использовать косу не по назначению.

Альфа расхохотался, не принимая угрозу всерьёз.

– Косу? Ты про ту игрушку, о которой все шепчутся? Покажи, я люблю острые ощущения.

Из-за угла послышался низкий, вибрирующий рык. Чонхо стоял в дверях, и его аура была настолько тяжёлой, что птицы разом смолкли. Рядом с ним стояли Хонджун, Сан и Юнхо. Если бы взгляды могли убивать, четвёрка заезжих альф уже превратилась бы в пепел.

– Эй! – Хонджун сделал шаг вперёд, его глаза горели опасным серебристым светом. – Кажется, я ясно давал понять вчера в столовой, что эти омеги заняты. И не просто заняты, а запечатаны. У вас проблемы со зрением или с головой?

Кай, удерживающий Уёна, медленно отпустил его, но не отошёл.

– О, капитан и его команда, – насмешливо протянул он. – Мы просто общаемся. Академия — свободное место. Или вы боитесь конкуренции?

– В Академии запрещены дуэли, – Юнхо сделал шаг к Минги, мягко отстраняя от него наглого альфу. – И вы этим пользуетесь, прячась за уставом.

– Именно, – Кай оскалился. – Здесь вы нам ничего не сделаете. Увидимся на вечерней тренировке, омеги. Мы покажем вам, что такое настоящая сила альфы.

Когда незваные гости удалились, в коридоре повисло тяжёлое молчание. Уён яростно оттирал запястье, словно к нему прикоснулось что-то грязное.

– Я их ненавижу, – выдохнул он. – Сан, если ты их не побьёшь, я сам подожгу их общежитие. Клянусь, я не шучу.

– Спокойно, лисёнок, – Сан обнял его со спины, но его руки дрожали от сдерживаемой ярости. – Мы разберёмся. Но Юнхо прав — в стенах школы мы связаны правилами. Директор и так на взводе после взрыва лаборатории.

Хонджун посмотрел на Сонхва, который выглядел бледнее обычного.

– Они не остановятся, – тихо сказал Сонхва. – Они чувствуют нашу магию и пытаются спровоцировать. Это их способ доминирования.

Чонхо подошёл к Ёсану, который всё ещё сидел на скамье. Альфа взял его руку и внимательно осмотрел запястье, где красно-черный клевер пульсировал от возмущения.

– Он трогал тебя, – Чонхо произнёс это так тихо, что услышал только Ёсан.

– Это неважно, Чонхо-я, – Ёсан поднялся, поправляя мантию. – Важно то, что они перешли черту. Они думают, что раз мы теперь «остепенились» и стали парами, то мы потеряли зубы.

– Мы не потеряли, – Хонджун обернулся к друзьям. В его взгляде промелькнула та самая безумная искра, которая сделала его капитаном. – Сегодня вечером они собирались пойти в город, в тот старый паб у окраины леса. Там нет камер. Там нет устава Академии.

– Значит, прогуляемся? – Юнхо проверил крепления своего разборного копья.

– Прогуляемся, – подтвердил Чонхо, и его кулак с хрустом сжался.

Вечер опустился на город густым туманом. Четвёрка северных альф вышла из паба в приподнятом настроении, громко обсуждая, кого из омег они «приручат» первым. Они свернули в узкий переулок, срезая путь к Академии, когда путь им преградил одинокий силуэт.

Это был Хонджун. Он стоял, прислонившись к кирпичной стене, и подбрасывал в руке монету.

– Опять ты? – Кай усмехнулся. – Ты один? Решил извиниться за утреннюю грубость?

– Один? – Хонджун поймал монету и поднял взгляд. Его улыбка была пугающей. – Нет, я никогда не прихожу один, когда нужно выносить мусор.

Из теней по бокам вышли Сан и Юнхо. А позади группы альф, отрезая путь к отступлению, показался Чонхо. Он медленно закатывал рукава своей тёмной рубашки, обнажая мощные предплечья.

– Вы совершили большую ошибку, – Юнхо крутанул копьё, которое в сумерках казалось полосой чистого света. – Вы решили, что наши омеги — это трофеи.

– А разве нет? – Кай встал в боевую стойку, призывая свою магию льда. – Сильнейший забирает лучшее. Так устроен мир.

– Факт третий, – раздался голос сверху.

Все подняли головы. На крыше невысокого пристроя сидел Ёсан. Рядом с ним стояли Уён, Сонхва и Минги. В руках Уёна уже был лук, а Сонхва держал свой меч наготове.

– Мир устроен так, – продолжил Ёсан, спрыгивая вниз и приземляясь с кошачьей грацией, – что если ты трогаешь чужую судьбу, судьба бьёт тебя в ответ. И очень больно.

– Омеги тоже здесь? – лидер северян расхохотался. – Ну, это упрощает задачу. Мы накажем ваших альф на ваших глазах.

– Попробуй, – коротко бросил Чонхо.

Битва началась мгновенно. Это не было похоже на магические дуэли в Академии. Это была уличная схватка — жёсткая, быстрая и беспощадная.

Кай попытался заморозить ноги Сана, но Уён сверху выпустил огненную стрелу, мгновенно испаряя лёд. Сан, воспользовавшись моментом, ворвался в ближний бой. Его удары были подобны молниям — точными и сокрушительными. Он не просто бил, он выплёскивал всю ту ярость, что копилась в нём весь день.

Юнхо столкнулся с двумя альфами сразу. Его копьё пело, описывая сложные дуги, удерживая противников на расстоянии и нанося точные колющие удары. Минги, стоя на возвышении, направлял потоки ветра так, чтобы сбивать врагов с ног и мешать им концентрировать магию.

Хонджун сошёлся с лидером северян. Сталь звенела о сталь. Хонджун смеялся — тем самым безумным смехом, который всегда предвещал победу. Сонхва прикрывал его магией воды, превращая капли дождя в острые ледяные иглы, которые жалили противника, не давая ему сосредоточиться.

Но самое страшное происходило там, где стоял Чонхо.

Тот самый массивный альфа, что приставал к Ёсану, бросился на Чонхо с диким криком, призывая магию земли. Под ногами Чонхо вздыбились камни, но альфа даже не пошатнулся. Он просто шёл вперёд, игнорируя удары.

Когда они сошлись, Чонхо перехватил кулак противника. Раздался отчетливый звук ломающейся кости. Северянин взвыл, но Чонхо не отпустил его.

– Ты трогал его руку, – Чонхо нанёс короткий, мощный удар в челюсть противника. – Ты называл его «хрупким».

Он поднял альфу за воротник, словно тот ничего не весил, и впечатал его в кирпичную стену.

– Ёсан — это не просто омега. Это моя жизнь. И если ты ещё раз посмотришь в его сторону, я сломаю тебе не только руку. Я сломаю твою гордость так, что ты забудешь, как пользоваться магией.

В этот момент в переулок ворвался ещё один отряд — это были приспешники северян, которые ждали в засаде.

– Их слишком много! – крикнул Минги, спрыгивая вниз к Юнхо.

– Самое время, Ёсан! – отозвался Хонджун, отбивая очередной выпад.

Ёсан кивнул. Он медленно вытянул руки в стороны. Его волосы вспыхнули ослепительным белым светом, освещая грязный переулок. Из-под асфальта, ломая камни и бетон, начали вырываться гигантские корни. Они не просто росли — они двигались, словно живые змеи, связывая нападающих по рукам и ногам.

– Коса, – прошептал Ёсан.

Серебристое лезвие развернулось с хищным лязгом. Ёсан крутанулся на месте, и волна чистой магической энергии природы разошлась во все стороны, сбивая с ног тех, кого ещё не успели связать корни.

Через десять минут всё было кончено. Четверо северных альф и их группа поддержки лежали на земле, связанные лозами, которые кололи их шипами при каждой попытке пошевелиться. Они были избиты, лишены магии и полностью деморализованы.

Кай, чьё лицо теперь украшал внушительный синяк, поднял голову, глядя на стоящих перед ним восемь человек.

– Вы... вы сумасшедшие, – прохрипел он. – Академия узнает об этом. Вас исключат.

– Факт четвёртый, – Ёсан подошёл к нему, опираясь на свою косу. – В этом переулке нет свидетелей. А те, кто здесь лежат, вряд ли захотят признаться, что их избила группа, в которой были «хрупкие омеги». Это позор, от которого на севере не отмываются.

Хонджун подошёл к Каю и присел на корточки, глядя ему прямо в глаза.

– Завтра утром вы подадите прошение о досрочном завершении обмена. Скажете, что климат вам не подошёл. Или что вы внезапно осознали свою никчёмность. Мне плевать на причину. Но если я увижу хоть одного из вас в радиусе километра от моих друзей... Ёсан не будет использовать корни. Он использует косу.

Чонхо подошёл к Ёсану и обнял его за плечи, собственнически притягивая к себе. Ёсан прислонился к нему, чувствуя, как адреналин битвы постепенно сменяется привычным теплом соулмейта.

– Идёмте отсюда, – сказал Юнхо, убирая копьё. – Минги, ты как?

– Я в порядке, – Минги улыбнулся, хотя его руки всё ещё немного дрожали. – Но, кажется, я потерял кроссовок в той свалке.

– Я куплю тебе новые, – Юнхо подхватил его под руку. – Самые лучшие.

Компания медленно пошла прочь из переулка, оставляя поверженных врагов в темноте. Когда они вышли на освещённую улицу, Уён вдруг рассмеялся.

– Видели бы вы лицо того парня, когда Сан применил захват! Он так запищал, будто увидел привидение!

– Он и увидел, – усмехнулся Сан, целуя Уёна в висок. – Привидение своей закончившейся карьеры бабника.

Сонхва шёл рядом с Хонджуном, поправляя его растрёпанные волосы.

– Ты опять рисковал, капитан. Мог бы просто позволить мне заморозить их всех сразу.

– И лишить парней удовольствия? – Хонджун подмигнул ему. – Нет, Сонхва-я. Иногда нужно напомнить миру, почему нас называют врагами, когда мы порознь, и легендой, когда мы вместе.

Чонхо и Ёсан шли последними. Чонхо всё ещё не отпускал руку омеги, постоянно потирая большим пальцем то место на запястье, где клевер соприкасался с кожей.

– Ты злишься? – спросил Ёсан, заглядывая ему в лицо.

– Нет, – Чонхо вздохнул. – Я просто... я ненавижу, когда кто-то думает, что может смотреть на тебя так, как смотрю я. Ты не «легенда» и не «ангел» для них. Ты мой Ёсан.

– Я знаю, медвежонок, – Ёсан остановился и, приподнявшись на цыпочки, коротко поцеловал Чонхо в губы. – Но иногда полезно напоминать им, что у этого ангела есть коса. И очень сильный альфа за спиной.

Чонхо улыбнулся — той самой редкой, тёплой улыбкой, которую видел только Ёсан.

– Факт пятый, – прошептал альфа, прижимаясь лбом к лбу омеги. – Я люблю тебя больше, чем все системы соулмейтов вместе взятые.

– Это не факт, – возразил Ёсан, хитро прищурившись. – Это аксиома. Она не требует доказательств.

Они догнали друзей, и их смех растворился в ночном воздухе Академии. На следующее утро группа северных альф действительно исчезла, оставив после себя лишь невнятные записки о «семейных обстоятельствах». В Академии ещё долго шептались о том, что же произошло в ту ночь, но восемь человек хранили молчание.

Их связь стала ещё крепче. Теперь это была не просто магия символов на лбу или запястье. Это была сталь, закалённая в общих битвах, и нежность, защищённая общими победами. И каждый в Академии теперь знал: если ты видишь красно-черный клевер, фиолетовую звезду, желтые капли или оранжевую стрелку — лучше просто пройти мимо. Потому что за этими символами стоит сила, которую не под силу измерить ни одной системе в мире.