← Назад к обзору

Ситуации

Право на капитуляцию

– Ты выглядишь так, будто собираешься не диплом получать, а подписывать пакт о безоговорочной капитуляции всей мужской половины Сеула, – Хвасу восторженно всплеснула руками, кружась вокруг подруги.

Крис поправила тонкую лямку чёрного шёлкового платья, которое две недели назад так бесцеремонно оценил Чонгук. Ткань холодила кожу, но внутри у девушки всё полыхало. Зеркало в полный рост отражало незнакомку: дерзкую, элегантную, с идеально уложенными волнами каштановых волос и взглядом, в котором сквозила сталь юридического факультета и искра чего-то гораздо более опасного.

– Капитуляция не входит в мои планы, – Крис нанесла последний штрих алой помады. – Юристы не сдаются. Они находят лазейки в контрактах.

– В контракте с Чон Чонгуком нет лазеек, Крис. Там только мелкий шрифт, который гласит: «Всё, что вы скажете, будет использовано против вас в его спальне», – хихикнула Хвасу, но тут же осеклась под строгим взглядом подруги. – Ладно, ладно! Молчу. Машина уже ждёт внизу.

Огромный зал университета Кёнхи был залит светом софитов. Запах дорогих парфюмов, шуршание мантий и взволнованный шёпот выпускников создавали атмосферу триумфа. Крис сидела в первом ряду, чувствуя на себе сотни взглядов. Она знала, что выделяется. Среди классических костюмов и скромных коктейльных платьев её чёрный шёлк выглядел как вызов обществу.

Когда её имя прозвучало со сцены, зал взорвался аплодисментами. Крис поднялась, чеканя шаг на высоких шпильках. В тот момент, когда ректор протягивал ей заветный тубус с дипломом, она почувствовала знакомое покалывание в затылке. То самое статическое электричество.

Она обернулась к дверям в конце зала.

Он стоял там. Один, прислонившись к массивной колонне, в безупречном чёрном пальто поверх тёмного костюма. Чон Чонгук не аплодировал. Он просто смотрел на неё, и этот взгляд был громче любых оваций. В его руке была одна-единственная роза — такая тёмно-красная, что казалась почти чёрной.

– Мисс Валтор, поздравляю, – ректор замялся, заметив, что внимание лучшей выпускницы приковано не к документу, а к человеку в конце зала.

– Благодарю, господин ректор, – Крис лучезарно улыбнулась, забрала диплом и, не дожидаясь окончания церемонии, направилась прямиком к выходу.

Толпа расступалась перед ней, как море перед Моисеем. Она шла, чувствуя, как каждый её шаг отдаётся ритмом сердца.

– Вы всё-таки пришли, – сказала она, остановившись в метре от него. – Я думала, генеральные директора по пятницам заняты поглощением мелких компаний.

– Я решил сделать исключение для поглощения одного очень перспективного юриста, – Чонгук оттолкнулся от колонны и протянул ей розу. – Поздравляю, Крис. Теперь ты официально имеешь право засудить любого, кто посмотрит на тебя не так.

– Включая вас? – она приняла цветок, коснувшись его пальцев.

– Особенно меня, – он усмехнулся, и в его глазах промелькнул знакомый азарт. – Но я бы посоветовал тебе приберечь свои таланты для более интересных дел. Например, для ужина, который ты мне всё ещё задолжала.

– Я думала, тот час на картодроме закрыл все наши долги, – Крис вскинула подбородок, вдыхая терпкий аромат розы.

– Это был аванс, – Чонгук сделал шаг ближе, вторгаясь в её личное пространство. – Настоящая игра начинается сейчас. Моя машина снаружи.

– У меня есть своя, – напомнила она.

– Твоя Audi сегодня отдыхает. Считай это приказом... или просьбой человека, который простоял сорок минут, слушая скучные речи твоего ректора, только чтобы увидеть, как ты забираешь этот кусок картона.

Крис посмотрела на него, пытаясь найти в его лице хоть каплю насмешки, но видела только странную, пугающую серьёзность.

– Хорошо, Чонгук. Один вечер. Но если вы начнёте говорить о бизнесе или отчётах Хвасу, я выйду из машины прямо на ходу.

– Идёт.

Они вышли на ночную улицу. Воздух был прохладным, и Крис невольно вздрогнула в своём открытом платье. Чонгук тут же, не говоря ни слова, снял своё пальто и набросил ей на плечи. Оно было тяжёлым, тёплым и насквозь пропитано его запахом — сандалом и кожей.

– Спасибо, – прошептала она, кутаясь в дорогую ткань.

Они сели в его Mercedes. В салоне царил полумрак, подсвеченный синими диодами приборной панели. Чонгук не повёз её в ресторан. Вместо этого машина плавно скользнула в сторону набережной реки Хан, туда, где городские огни отражались в тёмной воде, создавая иллюзию бесконечности.

Он остановил машину в уединённом месте, где не было ни случайных прохожих, ни назойливых папарацци.

– Почему здесь? – спросила Крис, глядя на реку.

– Потому что в ресторанах слишком много лишних ушей, – Чонгук повернулся к ней, положив руку на спинку её сиденья. – А я хочу поговорить с Крис Валтор, а не с племянницей бизнес-леди.

– И о чём же?

– О том, почему ты так отчаянно пытаешься казаться колючей, – его голос стал тише. – Ты защищаешься, Крис. Даже сейчас, в этом платье, которое должно делать тебя уверенной, ты сидишь так, будто готова в любой момент вскочить и убежать.

– Это называется бдительность, – парировала она, хотя чувствовала, как его близость лишает её привычной брони. – Мир жесток, Чонгук-ши. Особенно к женщинам, которые хотят чего-то добиться сами.

– Я знаю, – он протянул руку и осторожно коснулся кончиками пальцев её шеи, там, где пульсировала жилка. – Но со мной тебе не нужно сражаться. По крайней мере, не сегодня.

Крис закрыла глаза, позволяя себе на мгновение расслабиться. Его прикосновение было обжигающим.

– Вы очень опасный человек, Чон Чонгук, – выдохнула она. – Вы заставляете людей верить в то, что им выгодно.

– Я заставляю их верить в правду, – он наклонился ближе, так что их дыхание смешалось. – А правда в том, что с того момента, как я увидел тебя в кабинете Хвасу, я не могу думать ни о чём другом. Ты — единственный сбой в моей идеально отлаженной системе. И я не хочу этот сбой исправлять. Я хочу его изучить.

– Я не лабораторный образец, – она открыла глаза, встретившись с его тёмным, почти чёрным взглядом.

– Ты — вызов. А я никогда не пасовал перед трудностями.

Чонгук медленно, давая ей возможность отстраниться, сократил последние сантиметры между ними. Его губы коснулись её — сначала осторожно, почти невесомо, словно он спрашивал разрешения. Крис замерла, её сердце пропустило удар, а затем она ответила на поцелуй, запуская пальцы в его густые волосы.

Это не было похоже на гонку или спор. Это было похоже на крушение поезда — хаотичное, мощное и неизбежное. В этом поцелуе было всё: её упрямство, его властность, их общая страсть к скорости и риску.

Когда они наконец отстранились друг от друга, Крис тяжело дышала, а её помада была слегка размазана. Чонгук смотрел на неё с торжеством, которое он даже не пытался скрыть.

– Кажется, по законам юриспруденции, это можно считать признанием вины, – прошептал он, большим пальцем стирая след помады с её нижней губы.

– Или нападением на должностное лицо, – попыталась пошутить Крис, хотя её голос дрожал.

– Я готов понести любое наказание, – он усмехнулся. – Но только при условии, что моим надзирателем будешь ты.

Чонгук снова завёл двигатель, но на этот раз он не поехал в сторону её дома.

– Куда мы едем? – спросила Крис, поправляя его пальто на своих плечах.

– В место, где нет правил, – ответил он, бросив на неё быстрый взгляд. – У меня есть частный трек за городом. Ночью он пуст.

– Вы предлагаете гонку? Сейчас? В этом платье?

– Я предлагаю свободу. Ты только что получила диплом, Крис. Ты теперь взрослая, ответственная и... ужасно серьёзная. Но я видел тебя на байке. Я видел, как ты смеялась, когда обходила меня на повороте. Я хочу видеть ту Крис.

Они приехали на трек через полчаса. Огромное пространство, залитое светом мощных прожекторов, выглядело как инопланетный пейзаж. Чонгук вышел из машины и открыл багажник, доставая оттуда два шлема.

– Мой байк здесь, в боксе, – сказал он. – Но сегодня я хочу, чтобы вела ты.

– В шёлке и на шпильках? Вы с ума сошли!

– Сними туфли, – он подошёл к ней, протягивая шлем. – Платье короткое, оно не помешает. Я буду сидеть сзади.

Крис посмотрела на него как на безумца, но искра азарта в её глазах разгорелась с новой силой. Она скинула туфли на заднее сиденье «Мерседеса», оставшись босиком на прохладном асфальте. Чонгук выкатил из бокса мощный Ducati Panigale — ярко-красный зверь зарычал, когда он нажал на стартер.

Крис оседлала байк. Чёрный шёлк платья задрался, открывая её стройные ноги, но ей было всё равно. Она надела шлем, чувствуя, как мир сужается до узкой полоски визора. Чонгук сел позади, плотно обхватив её за талию. Его руки были тёплыми и сильными, создавая ощущение абсолютной безопасности посреди этого безумия.

– Помни, Крис, – его голос в гарнитуре шлема звучал чётко. – Здесь нет ограничений скорости. Здесь только ты и я.

Она выжала сцепление и рванула с места.

Скорость была опьяняющей. Ветер трепал подол её платья, холодный воздух обжигал открытую кожу, но жар, исходивший от Чонгука, согревал её лучше любого пальто. Она закладывала байк в повороты, чувствуя, как он следует за каждым её движением, как они становятся единым организмом.

Это был танец на грани фола. Она чувствовала, как его пальцы сильнее сжимаются на её талии, когда она прибавляла газ на прямых участках. Он не пытался управлять, он доверял ей. И это доверие было самым ценным подарком, который он мог ей сделать.

Когда они остановились на финишной прямой, Крис не сразу сняла шлем. Она сидела, тяжело дыша, чувствуя, как адреналин постепенно уходит, оставляя после себя приятную слабость.

Чонгук слез с байка и помог ей спешиться. Он снял её шлем и замер, любуясь её растрёпанными волосами и сияющими глазами.

– Ты невероятная, – сказал он, притягивая её к себе. – Я никогда не видел ничего прекраснее, чем ты на этом треке.

– Вы просто любите скорость, Чонгук, – Крис прислонилась лбом к его плечу.

– Я люблю побеждать, – поправил он. – Но сегодня я понял, что проигрывать тебе — это гораздо большее удовольствие.

Он поднял её на руки и понёс к машине. Крис обхватила его за шею, чувствуя, как ночная тишина обволакивает их.

– Что дальше? – спросила она, когда он усадил её на пассажирское сиденье. – Завтра вы снова станете «Золотым макнэ» и тираном из JK Entertainment, а я — младшим юристом в компании тёти.

– Завтра мы будем теми, кем захотим, – Чонгук сел за руль и посмотрел на неё с нескрываемой нежностью. – Но сегодня... сегодня ты моя. И я не собираюсь тебя отпускать.

Он завёл мотор, и они поехали обратно в город. Сеул просыпался, первые лучи солнца начали окрашивать небо в розовые тона. Крис смотрела на профиль Чонгука и понимала, что её жизнь больше никогда не будет прежней. В её юридической практике появилось самое сложное и запутанное дело — дело её собственного сердца. И, судя по всему, она была готова проиграть этот процесс.

– Крис? – позвал он, не отрывая взгляда от дороги.

– Да?

– На следующей неделе у нас ежегодный благотворительный бал. Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Официально.

Крис улыбнулась, глядя на розу, которая всё ещё лежала на приборной панели.

– Только если вы позволите мне самой выбрать платье. И на этот раз никаких чёрных чехлов в офисе.

– Договорились, – Чонгук накрыл её ладонь своей. – Но учти, я всё равно найду повод зайти к тебе в примерочную.

Они въехали в город, который ещё спал, не зная, что в эту ночь два мира, которые никогда не должны были пересечься, столкнулись и слились в один. И это столкновение породило нечто более мощное, чем любая корпорация или любая скорость. Оно породило искру, которая обещала превратиться в настоящий пожар.

Крис закрыла глаза, засыпая под мерный гул мотора. Она знала, что впереди её ждут суды, контракты и борьба за место под солнцем. Но теперь она знала и то, что в конце каждого дня её будет ждать человек, который не боится её силы и который готов разделить с ней любую скорость.

И это была самая важная победа в её жизни. Победа, которая не требовала дипломов и печатей. Только одного взгляда и тепла рук, которые крепко держали её, не давая упасть на самых крутых виражах судьбы.