← Назад к обзору

Ситуации

Маленькое эхо в стальном лабиринте

– Наён-а, если ты сейчас же не наденешь левый кроссовок, мы опоздаем на встречу с тётей Хвасу, и она съест все пирожные без нас, – Крис, стоя на коленях в просторной прихожей их пентхауса, пыталась поймать за пятку пятилетнее воплощение хаоса.

Маленькая девочка с копной густых тёмных волос и глазами, которые были точной копией глаз самого влиятельного человека в медиаиндустрии Кореи, заливисто рассмеялась и нырнула за массивную мраморную колонну.

– Тётя Хвасу добрая, она оставит мне самое большое, с клубникой! – донёсся оттуда звонкий голосок.

Крис вздохнула, поправляя полы своего безупречного бежевого тренча. Прошло пять лет с того дня, как она получила диплом юриста, и её жизнь превратилась в калейдоскоп из залов суда, нежных колыбельных и бесконечных переговоров. Она стала одним из ведущих адвокатов в компании своей тёти, но дома она всё ещё была той самой Крис, которая могла завести мотоцикл за пять секунд и заставить Чон Чонгука признать поражение.

– Крис, любовь моя, ты снова проигрываешь переговоры пятилетнему оппоненту? – бархатистый голос заставил её обернуться.

Чонгук стоял в дверях кабинета, на ходу застегивая запонки на белоснежной рубашке. Пять лет брака ни капли не умерили тот огонь, что вспыхивал в его глазах при виде жены. Напротив, он стал глубже, спокойнее и в сто раз сильнее. На его предплечье, рядом со старыми татуировками, теперь красовалось изящное имя «Наён», выведенное каллиграфическим почерком.

– Она использует недопустимые приёмы, Чонгук. Прятки за колонной не прописаны в нашем семейном кодексе, – Крис поднялась, отряхивая колено.

Чонгук усмехнулся, присел на корточки и просто раскрыл руки.

– Принцесса, папа уходит на совещание. Неужели я уйду без поцелуя?

Секунда тишины — и маленькая Наён пулей вылетела из своего укрытия, запрыгивая отцу на шею. Чонгук подхватил её, легко подбросив в воздух, отчего девочка радостно взвизгнула.

– Папа, а ты принесёшь мне тот блестящий камушек, который обещал? – прошептала она ему на ухо, пока он обувал её в тот самый непокорный кроссовок.

– Принесу, если будешь слушаться маму и не заставишь тётю Хвасу поседеть раньше времени, – он чмокнул дочку в кончик носа и передал её Крис.

Подойдя к жене, он собственническим жестом притянул её за талию к себе. Его рука легла на её поясницу — точно так же, как в тот день в офисе, когда он затягивал ленты на её платье.

– Вечером у нас приём у твоей тёти, – напомнил он, понизив голос до той самой вкрадчивой ноты, от которой у Крис до сих пор бежали мурашки. – Надень то чёрное платье. Я хочу напомнить всем, почему я самый завидуемый мужчина в Сеуле.

– Мистер Чон, вы всё такой же собственник, – Крис улыбнулась, мимолётно коснувшись его губ своими. – Иди уже, твой совет директоров, наверное, дрожит от страха в ожидании тирана.

– Теперь я не тиран, – Чонгук подмигнул ей, закрывая за ними дверь. – Теперь я просто счастливый человек с очень плотным графиком.

***

Кафе в центре Каннама встретило их ароматом свежей выпечки и приглушённым джазом. Хвасу уже сидела за их любимым столиком у окна, нервно постукивая пальцами по экрану планшета. За пять лет она прошла путь от запуганной помощницы до исполнительного директора одного из подразделений «JK Entertainment». Но когда она видела Наён, вся её деловая хватка испарялась.

– Моя маленькая копия Чонгука пришла! – Хвасу вскочила, раскрывая объятия для племянницы. – Наён-а, иди к тёте, я заказала тебе тот самый какао с маршмэллоу, в котором ложка стоит!

– Тётя Хвасу! – Наён вскарабкалась на стул, тут же принимаясь за инспекцию сладостей.

Крис присела напротив подруги, с удовольствием делая глоток крепкого американо.

– Боже, Хвасу, ты выглядишь так, будто не спала неделю. Чонгук снова завалил тебя проектами?

– Твой муж — гений, Крис, но иногда мне хочется стукнуть его этим самым гениальным планом по голове, – Хвасу рассмеялась, поправляя очки. – Мы запускаем новую платформу, и он хочет, чтобы всё было идеально. «Перфекционизм — это база», как он говорит. Но знаешь, когда он берет выходной, чтобы сходить с Наён в зоопарк, весь офис выдыхает. Он стал... мягче.

– Мягче? – Крис приподняла бровь. – Ты бы видела его вчера на переговорах с инвесторами из Штатов. Он был похож на акулу, которая учуяла кровь.

– Это только с ними, – Хвасу заговорщицки подмигнула. – С тобой и мелкой он — сахарная вата. Кстати, как продвигается дело о слиянии компаний твоей тёти? Говорят, ты разнесла оппонентов в пух и прах на прошлом слушании.

Крис довольно откинулась на спинку стула.

– О, это было красиво. Они думали, что если я племянница владелицы, то я просто украшение стола. Пришлось напомнить им, что я училась на юридическом не для того, чтобы выбирать цвет штор в кабинете.

– Мама, а почему тот дядя на тебя так смотрит? – внезапно прервала их разговор Наён, указывая пальчиком куда-то в сторону входа.

Крис обернулась. У дверей стоял молодой человек в дорогом костюме, который явно узнал в посетительнице кафе известного адвоката и жену медиамагната. Заметив взгляд Крис — холодный, оценивающий и абсолютно уверенный — он поспешно отвернулся и пошёл к стойке.

– Привыкай, малышка, – вздохнула Хвасу, поглаживая Наён по голове. – Твоя мама — легенда. А твой папа — король этого города. На вас всегда будут смотреть.

– Я тоже буду как мама, – серьёзно заявила Наён, вытирая усы от какао. – Я буду ездить на быстром мотоцикле и говорить всем «нет», если они делают неправильно.

Крис и Хвасу переглянулись и одновременно расхохотались.

– Чонгук этого не переживёт, – сквозь смех выдавила Крис. – Он уже сейчас планирует купить ей бронированный лимузин с десятью телохранителями, когда она пойдёт в школу.

***

Вечерний приём в особняке госпожи Валтор был воплощением роскоши. Хрустальные люстры, официанты в белых перчатках и элита бизнеса, ведущая неспешные беседы.

Крис вошла в зал под руку с Чонгуком. На ней было то самое чёрное платье, которое когда-то стало началом их новой главы. Оно всё так же идеально сидело на ней, подчёркивая каждый изгиб, а на шее сверкало колье — подарок Чонгука на рождение дочери.

Они были парой, на которую оборачивались все. Сила и изящество, власть и красота.

– Госпожа Валтор, – Чонгук почтительно поклонился тёте Крис, которая выглядела великолепно в своём изумрудном наряде. – Спасибо за приглашение. Ваш дом — единственное место, где я чувствую себя вторым номером после вашей племянницы.

– Оставь свои чары для акционеров, Чонгук, – тётя рассмеялась, обнимая Крис. – Ты прекрасно справляешься с ролью мужа моей любимой девочки. А где моя маленькая принцесса?

– Наён с Хвасу в зимнем саду, – ответила Крис. – Хвасу пообещала показать ей «настоящих фей», которые живут в орхидеях. Боюсь, к концу вечера нам придётся объяснять ребёнку, почему феи не летают домой в пентхаус.

Чонгук притянул Крис ближе к себе, его рука привычно легла на её талию.

– Пусть верит в фей, пока может, – тихо сказал он ей на ухо. – У неё впереди целая жизнь, чтобы стать такой же реалисткой, как её мать.

– Ты намекаешь на то, что я скучная? – Крис шутливо сузила глаза.

– Я намекаю на то, что ты — самое захватывающее, что случалось со мной за все тридцать лет, – он коснулся губами её виска. – Помнишь наш первый спор? О том, что у меня нет сердца?

– Помню. Ты тогда выглядел как очень сердитый бог из дорамы.

– Так вот, – Чонгук посмотрел вглубь зала, где среди цветов мелькало платьице их дочери. – Ты не просто нашла моё сердце, Крис. Ты его переписала. Каждую строчку кода.

Крис почувствовала, как к горлу подкатил комок нежности. В этом мире больших денег и холодных расчётов они смогли создать свою маленькую, неприступную крепость.

– Знаешь, – прошептала она, прислонившись к его плечу, – я сегодня подумала... Наён скоро станет тесно в нашей детской. Ей нужен кто-то, с кем можно будет делиться секретами о феях.

Чонгук замер. Он медленно повернул голову к ней, и в его глазах вспыхнул такой яркий свет, что Крис на мгновение ослепла.

– Ты сейчас серьёзно, Крис Валтор? Ты готова к новому раунду переговоров длиной в восемнадцать лет?

– Я юрист, Чонгук. Я люблю долгосрочные проекты, – она улыбнулась, и в этой улыбке была вся её любовь.

Чонгук не выдержал и поцеловал её прямо здесь, посреди бального зала, не обращая внимания на шепотки гостей и вспышки камер светских хроникёров. В этот момент он не был генеральным директором, а она не была железным адвокатом. Они были просто Крис и Чонгук — два человека, которые когда-то рискнули пойти против правил и выиграли главный приз.

– Мама! Папа! Смотрите, я нашла фею! – к ним бежала Наён, сжимая в кулачке что-то невидимое, а за ней, запыхавшись, поспевала Хвасу.

Чонгук подхватил дочь на руки, прижимая к себе обеих своих женщин.

– Покажи-ка, принцесса, – он заглянул в её ладошку. – О, это очень редкая фея. Она приносит удачу тем, кто не боится скорости.

– Как мама? – спросила Наён.

– Точно как мама, – подтвердил Чонгук, глядя на Крис с нескрываемым обожанием.

Вечер продолжался, музыка лилась по залам особняка, а за окном сиял Сеул — город, который когда-то свёл их вместе. Город, который теперь лежал у их ног, покорённый не силой оружия или денег, а силой одной случайной встречи в душном офисе, где когда-то пахло кофе и колючим взглядом директора.

Но теперь в их жизни пахло по-другому. Пахло домом, детским смехом и бесконечным, как ночное шоссе, счастьем. И Крис знала: какой бы вираж ни преподнесла им судьба дальше, она пройдёт его идеально. Потому что рядом был он — её главный противник, ставший её главной опорой.