Скарлетт
Секреты Красной комнаты и тишина съёмочного павильона
Утро началось с официального заявления Marvel Studios в Твиттере, которое мгновенно разлетелось по всем новостным порталам. «В связи с многочисленными слухами и теориями фанатов после выхода трейлера, мы официально заявляем: Скарлетт Йоханссон не участвует в текущих съёмках перезапуска киновселенной. Наташа Романофф остаётся важной частью наследия, но её история была завершена в "Финале"».
Я прочитала это, попивая крепкий кофе в своём трейлере на закрытой парковке студии. Кевин Файги превзошёл сам себя. Ложь, возведённая в абсолют, — лучшая рекламная кампания. Когда я вышла из машины, меня уже ждала толпа репортёров, дежуривших у главных ворот, хотя мой трейлер стоял за тремя уровнями охраны.
– Скарлетт! Скарлетт, один вопрос! – кричали они, перебивая друг друга. – Marvel выпустили опровержение! Это не ваш голос в трейлере? Вы действительно закончили с супергероикой?
Я остановилась на долю секунды, поправляя тёмные очки. На мне был простой чёрный худи и джинсы — образ, максимально далёкий от голливудского шика.
– Ребята, вы же читали пост, – я лучезарно улыбнулась, глядя прямо в объектив ближайшей камеры. – Я не участвую в этом проекте. Я всего лишь... главный секрет производства.
Я хитро подмигнула, наслаждаясь тем, как у журналиста отвисла челюсть, и, не дожидаясь новых вопросов, быстрым шагом направилась к входу. Но не к главному, где обычно собирались актёры основного состава, а к боковому крылу, обозначенному на картах как «Склад декораций №4».
За тяжёлыми дверями меня встретил полумрак и абсолютная тишина. Здесь не было весёлого гула, который обычно сопровождает съёмки с Робертом или Крисом. Моя часть контракта была специфической: я снималась в «пузыре». Мои сцены записывались отдельно, с минимальным количеством персонала, чтобы даже техническая группа не знала, как мой персонаж взаимодействует с остальными.
– Доброе утро, Скарлетт, – ко мне подошёл режиссёр, держа в руках планшет. – Готова к погружению? Сегодня у нас сцена «Пробуждение».
– Готова, – я кивнула, сбрасывая худи.
Под ним уже был надет новый костюм — не тот привычный латекс с эмблемой песочных часов, а функциональная, потрёпанная экипировка наёмника, лишённая каких-либо опознавательных знаков.
Мой персонаж в этой новой реальности был чистым листом, исписанным кровью. По сценарию, Наташа не помнила ни Таноса, ни жертвы на Вормире, ни семейных ужинов на базе Мстителей. В её сознании последним чётким воспоминанием был побег из Красной комнаты. Она была диким зверем, который очнулся в мире, где герои стали другими, а злодеи — ещё более изощрёнными.
– Камера! Мотор! – скомандовал режиссёр.
Я замерла в тени декорации, имитирующей заброшенный командный пункт где-то в Восточной Европе. На экране монитора перед моей героиней мелькали лица: Тони Старк в новой броне, Стив Роджерс, который выглядел как человек, потерявший всё.
– Кто они?.. – прошептала я, и мой голос был лишён той мягкости, которую Наташа приобрела за годы дружбы с Клинтом. Это был голос убийцы, ищущей цель. – Почему они кажутся мне... знакомыми?
Я протянула руку к экрану, касаясь изображения Старка, но тут же отдёрнула её, словно обжёгшись. В этом и заключалась соль моей роли. Я не была героем. Я была шпионом, который собирал информацию обо всех сторонах конфликта.
В новой итерации вселенной Наташа примкнула к новому злодею — тому самому, чьё величие пугало фанатов в трейлере. Она стала его «правой рукой», его тенью. Но не из преданности. В её глазах, которые я тренировала перед зеркалом часами, читался холодный расчёт. Она использовала его ресурсы, его каналы связи, чтобы восстановить свою память и понять, что случилось с миром.
– Снято! Отлично, Скарлетт, – режиссёр подошёл ближе. – Это выражение лица в конце... ты словно уже планируешь, как перережешь ему горло, пока он спит.
– Именно так она и думает, – я вытерла пот со лба. – Она не верит ему. Она не верит никому. Для неё этот «новый порядок» — просто очередная Красная комната, только масштабнее. Она предаст его в ту секунду, когда получит последний фрагмент пазла.
– Это будет мощно, – он улыбнулся. – Представляю лицо Роберта, когда он увидит твою героиню в финале первого фильма. Он ведь до сих пор уверен, что ты играешь какую-то эпизодическую роль в воспоминаниях.
– Пусть думает, – я усмехнулась. – Сюрпризы — это моя специализация.
После съёмок я задержалась в павильоне, просматривая отснятый материал. На одном из мониторов я увидела запись сегодняшней сцены Криса Эванса, которую снимали в соседнем корпусе. Он выглядел измотанным, его Кэп в этой вселенной был более жёстким, разочарованным в идеалах.
– Ты даже не представляешь, Стив, кто следит за тобой из темноты, – тихо произнесла я, глядя на экран.
Мой телефон снова завибрировал. Групповой чат «Мстителей» разрывался от сообщений.
Крис Эванс: «Скарлетт, я видел твоё интервью утром. "Главный секрет производства"? Ты издеваешься? Я сегодня весь день хожу мимо четвёртого павильона, и там охрана как у ядерного реактора. Признавайся, ты там?»
Роберт Дауни-младший: «Оставь её, Кэп. Она в образе. Я уверен, она сейчас сидит в чёрном комбинезоне и ест пауков на завтрак. Скарлетт, если ты не придёшь на ланч, я прикажу Кейтерингу приготовить только брокколи на пару для всех. Это будет на твоей совести».
Я улыбнулась и быстро напечатала:
– Мальчики, я же сказала — меня нет в проекте. Читайте официальные пресс-релизы. А брокколи полезно для здоровья, Крис, тебе особенно нужно следить за формой в твоём возрасте.
Крис Эванс: «В моём возрасте?! Всё, это война».
Я отложила телефон. Игра в кошки-мышки была не только на экране, но и в реальной жизни. И это приносило мне колоссальное удовольствие. В моей первой жизни я часто чувствовала себя заложницей образа, но теперь я сама создавала правила.
Вечером, когда студия опустела, я шла к своей машине по длинным коридорам. Внезапно из-за угла вышел Кевин Файги. Он выглядел усталым, но довольным.
– Видела реакцию на трейлер? – спросил он, прислонившись к стене.
– Трудно было не заметить, Кевин. Ты рискнул, выложив ту фразу на латыни.
– Риск оправдался. Фанаты уже переводят её на все языки мира. Но знаешь, что самое забавное? – он хитро посмотрел на меня. – Они думают, что ты вернёшься, чтобы спасти Мстителей. Они ждут героиню.
– А получат шпиона с амнезией, который работает на врага, – закончила я за него.
– Именно. Это будет самый громкий щелчок по носу в истории кино. Ты готова к ненависти в начале и обожанию в конце?
– Я прожила две жизни, Кевин, – я открыла дверцу машины. – Поверь, я готова к чему угодно.
Я села за руль и завела двигатель. Впереди была работа над сложнейшими сценами, где Наташа должна была собирать досье на своих будущих друзей, не подозревая, кем они ей приходятся. Она будет изучать Старка как опасный объект, анализировать слабости Роджерса как тактический просчёт. Это была деконструкция персонажа, о которой я мечтала.
Выезжая со стоянки, я увидела Роберта, который как раз выходил из своего трейлера. Он заметил мою машину, сощурился и погрозил кулаком, явно собираясь что-то крикнуть. Я лишь прибавила газу, оставляя его в облаке пыли и своих догадках.
Дома я снова открыла планшет. Соцсети гудели. Теории множились с каждой минутой. Кто-то предполагал, что Наташа — это Иллюзия, кто-то — что она пришелец. Но никто не догадывался о правде.
Я подошла к окну, глядя на ночной город. В этой жизни я не просто играла Наташу Романофф. Я была архитектором её новой судьбы. И если для этого нужно было обмануть весь мир, включая лучших друзей, — что ж, это была небольшая цена за идеальный финал. Или идеальное начало.
– Quis dixit me ex ludo excessisse? – повторила я, глядя на своё отражение.
На этот раз в моих глазах не было Скарлетт. Там была Наташа — та, что ещё не знала любви, но уже знала цену выживания.
Игра официально вышла на новый уровень. И я собиралась выиграть её по своим правилам.
На следующее утро я снова была в павильоне. Сегодня предстояла сложная сцена — мой персонаж должен был впервые увидеть «Мстителей» в деле через объектив снайперской винтовки. Я должна была передать это странное, щемящее чувство узнавания, которое Наташа не могла объяснить.
– Ты видишь их, – наставлял режиссёр. – Ты должна выстрелить в Тони, потому что таков приказ. Твой палец на спусковом крючке. Но что-то внутри тебя кричит "нет". Ты не понимаешь, почему, и это тебя бесит.
Я легла на холодный пол, приникая к прицелу. В объективе был Роберт — точнее, его дублёр в костюме захвата движений.
– Цель зафиксирована, – произнесла я в микрофон, следуя сценарию.
Мой палец дрогнул. Всего на миллиметр. В этом жесте была вся суть моей новой Наташи. Она была сломлена, пересобранна заново, но где-то глубоко внутри, в самом тёмном уголке её израненной души, всё ещё жила та женщина, которая готова была отдать жизнь за этих людей.
– Снято! Это было идеально, Скарлетт. Эта дрожь в пальце... фанаты с ума сойдут, когда будут разбирать этот кадр по секундам.
Я встала, отряхивая пыль с костюма.
– Они не просто сойдут с ума, – ответила я, глядя на монитор. – Они поймут, что самая опасная игра — это та, в которой ты не знаешь, на чьей ты стороне.
Вечером, возвращаясь домой, я заехала в небольшой ресторанчик, где мы часто ужинали с Крисом и Робертом в «старые времена». Я надела парик, широкие очки и плащ — здесь, в сердце Голливуда, это был лучший способ остаться незамеченной.
Сидя в углу и потягивая вино, я слушала разговор за соседним столиком. Группа молодых людей оживлённо обсуждала трейлер.
– Да точно вам говорю, это Скарлетт! – горячился парень в футболке с логотипом Щ.И.Т.а. – Этот голос невозможно подделать. Но почему латынь? И почему она в тени?
– Может, она теперь злодейка? – предположила девушка. – Представляете, если она будет охотиться на Кэпа? Это же будет разрыв сердца!
Я едва удержалась от того, чтобы не подойти и не сказать им: «Вы даже не представляете, насколько вы правы».
Но я промолчала. Моё время говорить наступит позже. Сейчас моим главным оружием была тишина.
Я вышла из ресторана, чувствуя прохладу вечернего воздуха. Моя вторая жизнь была полна тайн, и я наслаждалась каждой из них. Я была Скарлетт Йоханссон, я была Наташей Романофф, и я была кем-то третьим — той, кто знал финал этой истории ещё до того, как была написана первая страница сценария.
Впереди был второй фильм, где мой персонаж должен был полностью раскрыться. Там будет всё: и предательство злодея, и шок Мстителей, и мучительное возвращение памяти. Но до этого момента я буду оставаться тенью. Призраком Красной комнаты, который бродит по задворкам новой вселенной Marvel.
Я села в машину и включила радио. Передавали новости кино.
– ...Несмотря на официальное опровержение студии, акции Disney выросли на фоне слухов о возвращении Йоханссон. Эксперты называют это самой успешной мистификацией десятилетия...
– О, это только начало, – прошептала я, переключая станцию.
Мой план работал безупречно. Я не просто вернулась в игру. Я стала самой игрой. И когда занавес наконец поднимется, мир увидит не ту Вдову, которую они знали. Они увидят женщину, которая переродилась, чтобы стать чем-то большим, чем просто герой.
Я приехала домой, выключила свет и на мгновение замерла в темноте прихожей.
– Quis dixit me ex ludo excessisse? – снова прозвучало в моей голове.
Никто не выбывал. Мы просто сменили декорации. И мой следующий ход заставит всех затаить дыхание.