← Назад к обзору

Скарлетт

Ледяное притяжение прошлого

Мир Marvel гудел, словно растревоженный улей. Теории фанатов, которые раньше казались безумными, теперь выглядели детским лепетом по сравнению с реальностью. Кевин Файги и сценаристы решили пойти ва-банк: перезапуск вселенной забросил нас в таймлайн, где события развивались иначе сразу после победы над Альтроном. В той версии истории, которую теперь видел зритель, Наташа Романофф не улетела на квинджете в закат, а попала в эпицентр загадочной катастрофы в Восточной Европе. Её объявили погибшей, оплакали и высекли имя на мемориале.

Но она не погибла. Она была пересобрана.

Я сидела в своём трейлере, перелистывая сценарий новой сцены. Мои пальцы в чёрных перчатках без пальцев привычно сжимали планшет. В этой части истории Наташа была не просто тенью — она была «Призраком Кровавого Снега», живым оружием, лишённым памяти о Мстителях. Для неё Стив, Тони и Тор были лишь целями. Но сегодня в игру вступал тот, кого фанаты ждали больше всего.

– Скарлетт, ты готова? – в дверь постучал ассистент. – Джереми уже на позиции. Сцена четырнадцать, дубль один.

Я глубоко вздохнула, отбрасывая мысли о том, как сильно это ранит фанатов. Наташа — злодейка. Наташа, избивающая свою «семью». Это было жестоко, но чертовски увлекательно с точки зрения актёрской игры.

На съёмочной площадке было выстроено полуразрушенное здание старого завода. В воздухе висела пыль, а тусклые прожекторы имитировали лунный свет. Джереми Реннер, облачённый в обновлённый костюм Хоукая, проверял натяжение тетивы. Увидев меня, он невесело усмехнулся.

– Знаешь, Скар, я читал сценарий трижды, – сказал он, поправляя колчан. – И каждый раз мне хотелось позвонить Кевину и спросить, не сошёл ли он с ума. Ты собираешься меня убить?

– Не я, Джереми, – я подошла ближе, моё лицо уже было загримировано: бледная кожа, холодный, пустой взгляд и тонкий шрам, пересекающий бровь. – Это делает она. Для неё ты просто препятствие.

– Камера! Мотор! – раздался голос режиссёра.

Тишина павильона мгновенно наполнилась звуками боя. Клинт Бартон пробирался через обломки, преследуя таинственного наёмника, который сорвал операцию Щ.И.Т.а. Он выпустил стрелу-ловушку, но фигура в чёрном перехватила её в воздухе и, крутанувшись, метнула обратно.

– Кто ты такая?! – крикнул Клинт, уворачиваясь. – Откуда у тебя эти движения?

Я не отвечала. Моя Наташа была молчаливой смертью. Я бросилась вперёд, используя серию ударов, которые мы репетировали с каскадёрами неделями. Это был не дружеский спарринг, это была попытка уничтожить.

Джереми играл превосходно. В его глазах читалось нарастающее узнавание, смешанное с ужасом. В какой-то момент, когда мы сцепились в ближнем бою, он улучил секунду и резким движением сорвал с моего лица маску-респиратор.

– Нат?.. – Его голос дрогнул. – О боже, Наташа... Ты жива?

Я замерла на долю секунды. Камера крупным планом ловила моё лицо. В моих глазах не было ни капли тепла. Только холодный, аналитический расчёт.

– Это имя ничего не значит, – произнесла я голосом, от которого у меня самой пошли мурашки.

И в следующую секунду я нанесла удар.

Это была самая тяжёлая сцена. Моя героиня методично, профессионально доводила Клинта до полусмерти. Удар под дых, захват, бросок через плечо на бетонные обломки. Клинт не хотел сражаться в полную силу, он пытался достучаться до неё, и это делало его уязвимым.

– Остановись! – хрипел Джереми, сплёвывая бутафорскую кровь. – Будапешт! Ты помнишь Будапешт?!

Я занесла руку для финального удара, моё колено придавило его грудь к полу. Я смотрела на него сверху вниз, и на мгновение — всего на один короткий кадр — в моих глазах промелькнула тень сомнения. Словно далёкое эхо из другой жизни. Но я подавила его.

– Ошибка, – холодно бросила я и нанесла сокрушительный удар в челюсть, отправляя Клинта в беспамятство.

– Снято! Боже, Скарлетт, Джереми, это было невероятно! – Режиссёр подбежал к нам, когда техники начали поднимать Реннера с пола.

Джереми принял руку помощи, вытирая лицо. Он посмотрел на меня с нескрываемым восхищением.

– Знаешь, Скар, в какой-то момент мне реально стало страшно. Ты смотрела на меня так, будто я для тебя — пустое место. Фанаты нас возненавидят за эту сцену.

– Или полюбят ещё сильнее за драму, – я улыбнулась, выходя из образа. – Ты как? Я не слишком сильно тебя приложила?

– Жить буду, – он усмехнулся. – Но Клинту в этом фильме придётся несладко.

Вечером того же дня я сидела дома, листая комментарии к свежим утечкам со съёмок. Кто-то умудрился заснять Клинта в гриме — избитого, с окровавленным лицом. Сеть взорвалась.

«Что они творят?!» — писал один из фанатов. — «Если Наташа — та, кто это сделала, я никогда не прощу Marvel!»

«Это гениально», — спорил другой. — «Посмотрите на хронологию. Она пропала после Альтрона. Её мозг могли промыть в новой Красной комнате. Клинт — единственный, кто может её вернуть».

Я отложила планшет. Завтра нам предстояло снимать продолжение этой сцены. Клинт, едва живой, возвращается на базу и делает заявление, которое перевернёт всё.

На следующее утро в павильоне собрался почти весь состав. Роберт и Крис приехали специально, чтобы посмотреть на эту сцену, хотя их персонажей в ней не было. Они стояли у мониторов, перешёптываясь.

– Поверить не могу, что Гном так её отделала, – тихо сказал Роберт, кивая в мою сторону. – Посмотри на Джереми, он выглядит так, будто его переехал танк.

– Это будет самый мрачный фильм серии, – ответил Крис. – Но это то, что нужно. Ставки никогда не были так высоки.

Джереми лежал на каталке в декорациях лазарета Щ.И.Т.а. По сценарию, Стив и Тони врываются к нему, требуя объяснений.

– Кто это сделал, Клинт? – Стив Роджерс (Крис Эванс) склонился над другом. – Кто этот наёмник?

Клинт открыл глаза, его взгляд был затуманен болью. Он схватил Стива за руку, подтягивая к себе.

– Это не наёмник... – прошептал он, и его голос сорвался. – Это она.

– Кто "она"? – нахмурился Тони Старк, стоящий в тени.

– Наташа, – выдохнул Клинт. – Она жива. Но она... она больше не наша Наташа.

В зале мониторов повисла тишина. Я видела, как Роберт и Крис замерли. Даже зная сценарий, они были впечатлены тем, как Джереми произнёс эту фразу.

– Снято! Великолепно! – крикнул режиссёр.

Я вышла из тени декораций, аплодируя.

– Ну что, мальчики, теперь вы знаете правду, – сказала я, подходя к ним. – Готовы к тому, что ваша подруга будет пытаться оторвать вам головы в следующем акте?

– Скарлетт, ты просто монстр, – Роберт покачал головой, но в его глазах светилось одобрение. – Мои фанаты Тони Старка будут в шоке. Я уже вижу эти заголовки: "Железный Человек против Призрака Вдовы".

– Это даёт нам такую глубину, – Крис Эванс выглядел задумчивым. – Стив всегда верил в неё больше всех. Увидеть её такой... это сломает его.

– В этом и смысл, Крис, – я присела на край стола. – Мы не просто перезапускаем вселенную. Мы проверяем их связи на прочность. В той жизни мы были семьёй. В этой — мы враги по обстоятельствам. И вопрос в том, сможет ли память сердца победить программирование разума.

Через несколько часов мы с Робертом сидели в его трейлере, обсуждая предстоящий пресс-тур. Это было отдельное шоу. Нам нужно было играть свои роли до конца.

– Итак, – Роберт отхлебнул кофе, – на интервью у Джимми Киммела я буду делать вид, что глубоко оскорблён твоим поведением в фильме. Я скажу, что ты предала наши идеалы и что я требую исключить тебя из чата Мстителей.

– А я отвечу, что в этой вселенной у меня никогда не было этого чата, – рассмеялась я. – И что Старк слишком много болтает для человека, чьи системы безопасности я взломала за пять минут.

– Идеально, – он подмигнул мне. – Фанаты будут в восторге от этой пикировки. Но скажи мне честно, Скар... каково это? Играть её снова, но совсем по-другому?

Я на мгновение задумалась.

– Это освобождает, Роберт. В "Финале" мы поставили точку, и она была красивой. Но здесь... здесь у меня есть шанс показать её тёмную сторону, её уязвимость через силу. Она не просто супергерой. Она — выжившая. И теперь она выживает в мире, где её заставляют быть монстром. Это вызов, которого я не ждала, но за который я благодарна.

Телефон Роберта запищал. Это было уведомление из Твиттера.

– О, смотри, – он развернул экран ко мне. – Marvel только что выложили тизер той сцены, где Клинт говорит "Она жива".

Я посмотрела на экран. Ролик длился всего десять секунд. Крупный план Джереми, его хриплый шепот: "Наташа. Она жива". И чёрный экран с датой премьеры.

Количество репостов росло со скоростью лесного пожара.

– Теперь пути назад нет, – сказала я, чувствуя, как внутри нарастает азарт.

– Его и не было с того момента, как ты произнесла ту фразу на латыни, – ответил Роберт.

Вечером, когда я возвращалась домой, я чувствовала себя странно. Я была Скарлетт, успешной актрисой, живущей свою вторую, идеальную жизнь. Но где-то внутри меня всё ещё жила Наташа — та, что сражалась, любила и умирала. И этот перезапуск был не просто работой. Это был способ почтить её память, показав, через что ей пришлось пройти, чтобы стать тем героем, которого все знали.

Я открыла планшет и зашла на один из фанатских форумов. Тема «Живая Наташа: Друг или Враг?» уже насчитывала тысячи страниц.

«Если она не вспомнит Клинта, я выброшу свой мерч!» — писал кто-то.

«А вы заметили, как она на него посмотрела перед ударом? Там была искра! Она внутри, она борется!» — анализировал другой.

Я улыбнулась. Они всё заметили. Они чувствовали каждое движение моей души, вложенное в этого персонажа.

– Ну что ж, – прошептала я, глядя на звёздное небо Лос-Анджелеса. – Если вы думаете, что драка с Клинтом была пределом... вы просто не видели, что я приготовлю для Тони и Стива.

Впереди был целый фильм, полный боли, предательства и, возможно, искупления. Но одно я знала точно: Наташа Романофф никогда не сдавалась без боя. И я, Скарлетт Йоханссон, собиралась сделать этот бой незабываемым.

Игра продолжалась. И на этот раз ставки были выше самой жизни.

Я выключила планшет и закрыла глаза. Перед мысленным взором стояла сцена из будущего сценария — финал, который ещё никто не видел. Сцена, где Наташа стоит на краю обрыва, но на этот раз не одна.

– Кто сказал, что я выбыла из игры? – повторила я свой девиз.

Никто. Потому что я и есть эта игра. И я только начала раздавать карты.