← Назад к обзору

Схожі

Ритм сердца под неоновым светом

Подвальное помещение клуба «Vibe» было пропитано запахом дорогого алкоголя, табачного дыма и тем самым предвкушением, которое бывает только перед живым выступлением. Хюнин Кай сидел за своей ударной установкой, проверяя натяжение пластика на малом барабане. В полумраке сцены его белоснежные волосы, которые он сегодня принципиально не стал прятать под кепкой или краской, казались серебряным нимбом.

После той встречи в парке прошла неделя. Визитка Чхве Сана жгла карман джинсов каждый день, но Кай так и не решился позвонить. Кто он? Студент-первокурсник, бета, запутавшийся в собственных страхах. А Сан? Доминантный альфа, хирург, человек, чей мир явно вращается по другой орбите.

– Эй, Хюка, ты с нами? – Бомгю, настраивающий гитару рядом, легонько толкнул его в плечо грифом. – Вид у тебя такой, будто ты не в баре, а на приеме у императора. Расслабься, сегодня наш вечер.

– Я в норме, хён, – Кай натянуто улыбнулся, крутанув барабанную палочку между пальцами. – Просто... народу много.

– Конечно много! – встрял Тэхён, поправляя микрофонную стойку. – Твои братья притащили сюда половину своих отделов, чтобы поддержать «малыша Кая». Вон, посмотри в вип-зону.

Кай проследил за взглядом брата и едва не выронил палочку. В глубине зала, за огражденным столиком, сидели Ёнджун и Субин. Но не это заставило его сердце пропустить удар. Рядом с ними, в расслабленной позе, с бокалом виски в руке, сидел Чхве Сан. На нем была темно-синяя рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, и даже издалека Кай чувствовал исходящую от него ауру спокойной силы.

– Он пришел... – выдохнул Кай.

– Кто пришел? – Бомгю прищурился, пытаясь разглядеть гостя. – А, тот врач, про которого ты твердил? Ничего себе, Ёнджун-хён всё-таки вытащил своего старого знакомого.

Кай почувствовал, как ладони стали влажными. Значит, они знакомы? Ёнджун никогда не упоминал, что знает Сана. Впрочем, в мире богатых семей все так или иначе пересекались.

– Начинаем через три, два, один... – прошептал Тэхён в микрофон.

Свет в зале погас, оставив лишь яркие софиты, направленные на сцену. Кай глубоко вдохнул, закрыл глаза и ударил по тарелкам.

Звук разорвал тишину. Это была не просто музыка — это был крик его души. Кай играл так, словно от этого зависела его жизнь. Его движения были резкими, точными и невероятно грациозными. Блеск пота на лбу, развевающиеся светлые пряди, голубые глаза, которые в свете прожекторов казались льдинками — он больше не был тем испуганным мальчиком из парка. Он был вондеркингом, богом ритма.

В середине сета, во время затяжного барабанного соло, Кай на мгновение открыл глаза и посмотрел прямо на Сана. Альфа не отрывал от него взгляда. В его глазах, обычно спокойных и рассудительных, теперь полыхал интерес, смешанный с неприкрытым восхищением. Сан подался вперед, поставив бокал на стол, полностью поглощенный зрелищем.

Когда последняя нота затихла, зал взорвался аплодисментами. Кай тяжело дышал, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах.

– Ты был крут, мелкий! – Бомгю обнял его за шею, когда они спускались со сцены. – Даже я не ожидал такой экспрессии.

– Мне нужно... подышать, – бросил Кай, пробираясь сквозь толпу к черному выходу.

Прохладный ночной воздух обжег легкие. Кай прислонился спиной к кирпичной стене в узком переулке за баром, пытаясь унять дрожь в руках.

– Теперь я понимаю, почему они называют тебя вондеркингом.

Голос раздался совсем рядом. Кай вздрогнул и повернул голову. Сан стоял в дверном проеме, подсвеченный желтым светом изнутри бара. Его фигура казалась еще массивнее в тесном пространстве переулка.

– Вы... вы всё видели? – глупо спросил Кай, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

– Я не мог отвести глаз, – Сан подошел ближе. От него пахло дорогим парфюмом, древесиной и легким оттенком стерильности, присущим врачам. – В парке ты показался мне хрупким цветком, который нужно защищать. Но на сцене... ты был похож на стихию.

– Это единственное место, где я могу быть собой, – Кай опустил взгляд, внезапно застеснявшись своего потного вида и растрепанных волос. – Простите, я выгляжу не очень презентабельно для хирурга.

Сан тихо рассмеялся, и этот звук заставил Кая мелко задрожать.

– Кай, я видел людей в гораздо худшем состоянии. Но я никогда не видел никого столь живого. Твои братья сказали, что ты стесняешься своей внешности. Почему?

– Потому что я ошибка, – Кай горько усмехнулся. – Бета с внешностью альбиноса в семье идеальных альф. Мои родители бросили нас, потому что я не вписывался в их картину мира.

Сан сократил расстояние между ними до минимума. Он протянул руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулся подбородка Кая, заставляя его поднять голову.

– Твои родители были слепы, – тихо произнес альфа. Его голос вибрировал от скрытой силы. – Если они не смогли увидеть бриллиант за необычной огранкой, это их трагедия, а не твоя.

– Почему вы это говорите? – прошептал Кай, чувствуя, как его тянет к этому человеку, словно магнитом. – Мы едва знакомы.

– Иногда душа узнает другую душу раньше, чем разум успевает подобрать слова, – Сан наклонился чуть ниже, его дыхание коснулось щеки Кая. – Я пришел сюда не потому, что Ёнджун пригласил меня. Я пришел, потому что надеялся увидеть белое золото твоих волос еще раз.

Сердце Кая забилось о ребра, как пойманная птица. Он вспомнил своего несостоявшегося сулеймейта, ту боль и пустоту, но сейчас... сейчас всё было иначе. Рядом с Саном он не чувствовал себя «дефектным». Он чувствовал себя нужным.

– У меня всё еще есть ваша визитка, – признался он, краснея.

– Я знаю, – Сан улыбнулся, и его глаза за очками потеплели. – Я ждал звонка каждый вечер. Но раз уж ты такой нерешительный, придется мне взять инициативу в свои руки.

В этот момент дверь бара с грохотом распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Субин.

– Кай! Ты где? Ёнджун-хён уже... – он осекся, увидев брата в компании Сана. – О. Доктор Чхве? Вы уже нашли нашего потеряшку?

– Мы просто обсуждали музыку, Субин-а, – спокойно ответил Сан, отступая от Кая на шаг, но всё еще удерживая его взглядом. – Твой брат невероятно талантлив.

– Это мы знаем, – Субин подошел и приобнял Кая за плечи, собственническим жестом притягивая к себе. – Ладно, Кай, нам пора собираться. Дедушка прислал машину, он ждет нас на поздний ужин.

– Я пойду, – Кай посмотрел на Сана, вкладывая в этот взгляд всё то, что не решился сказать вслух.

– Иди, – кивнул Сан. – Но на этот раз не заставляй меня ждать слишком долго. У тебя есть мой номер, Кай. Используй его.

Когда братья усадили Кая в роскошный лимузин, он долго смотрел в окно на удаляющееся здание бара.

– О чем вы говорили с Саном? – подозрительно спросил Ёнджун, поправляя галстук. – Он отличный хирург, но он доминантный альфа, Кай. С ними нужно быть осторожнее.

– Он не такой, как другие, хён, – тихо ответил Кай, прижимая ладонь к груди, где всё еще теплилось воспоминание о прикосновении Сана.

– Все они одинаковые, пока им что-то нужно, – буркнул Бомгю, копаясь в телефоне. – Но признаю, он смотрел на твое выступление так, будто ты — восьмое чудо света.

Кай ничего не ответил. Он достал из кармана помятую визитку и провел пальцем по вытесненным буквам имени. «Чхве Сан».

Этой ночью, вернувшись в свою огромную комнату, он не лег спать. Он сел за рояль — один из тех пяти инструментов, на которых умел играть. Мелодия лилась сама собой — нежная, тревожная и полная надежды. Он больше не был просто бетой с разбитыми коленями. Он был кем-то, в ком доминантный альфа увидел свет.

Кай взял телефон и быстро набрал сообщение:

«Сегодня я играл для вас. Спасибо, что пришли».

Ответ пришел через минуту, заставив Кая задохнуться от восторга:

«Я слышал каждую ноту. И я хочу услышать больше. Завтра в семь? Я заеду за тобой».

Кай упал на кровать, прижимая телефон к лицу. Впервые в жизни его «дефекты» казались ему его самой большой силой. Золото в его глазах наконец-то нашло того, кто умел его ценить. И это было только начало их симфонии.