← Назад к обзору

Скорбь и ярость

Шепот крови и серебра

Ночь опустилась на Бейкон-Хиллс тяжелым саваном, принося с собой долгожданную прохладу, которая, впрочем, не могла остудить воздух внутри дома Арджентов. В спальне Криса царил полумрак, разбавляемый лишь неверным светом луны, пробивавшимся сквозь неплотно задернутые шторы. В углу, в своей колыбели, наконец-то затих Кристофер-младший. После бурного вечера и колик он провалился в глубокий, беспробудный сон, который дарил взрослым редкие часы тишины.

Скотт сидел на краю широкой кровати, спиной к двери. Его плечи были напряжены, а пальцы судорожно сжимали край простыни. Он чувствовал, как за спиной открылась дверь, как Крис вошел в комнату, принося с собой запах холодного ночного воздуха и оружейной смазки. Охотник запер дверь на засов — щелчок прозвучал в тишине как выстрел.

– Он спит? – голос Криса был низким, почти рокочущим.

– Да, – Скотт не обернулся, но его уши дернулись, улавливая каждый шорох. – Наконец-то. Я думал, этот ор никогда не закончится.

Крис подошел ближе. Его шаги были тяжелыми, уверенными. Он положил руки на плечи Скотта, и тот невольно вздрогнул. Боль от недавнего наказания уже почти ушла, сменившись странным, тягучим зудом во всем теле. Это была не просто регенерация — это был голод. Голод по близости, по власти, по тому самому чувству обладания, которое Крис дарил ему так скупо и так жестоко.

– Ты хорошо сегодня поработал, Скотт, – Крис наклонился к его уху, обжигая кожу горячим дыханием. – Стайлз сказал, что ты выучил всё. Ты заслужил награду.

Скотт резко развернулся, глядя на Арджента снизу вверх. В его глазах вспыхнуло золото, зрачки расширились, заполняя почти всю радужку.

– Мне не нужны похвалы, Крис. Мне нужен ты. Весь. Без остатка. Без этих чертовых перерывов на каждый его всхлип.

Крис ничего не ответил. Он просто схватил Скотта за ворот футболки и притянул к себе, впиваясь в его губы жестким, властным поцелуем. Это не было нежностью. Это было столкновение двух хищников, один из которых добровольно признал над собой власть другого. Скотт ответил с яростью, его когти непроизвольно вышли, разрывая рубашку на груди Криса, оставляя на коже охотника красные борозды.

– Ааааах... – выдохнул Скотт, когда Крис толкнул его на спину, нависая сверху всей своей мощью. – Еще... Криииссс...

Одежда была отброшена в сторону как нечто лишнее, мешающее. В лунном свете тела казались вылитыми из мрамора и бронзы. Крис действовал без лишних слов. Его руки, привыкшие к холодному металлу оружия, теперь исследовали тело Скотта с пугающей точностью. Он знал, где нажать, где укусить, где оставить след, который не заживет до самого утра.

Когда Крис вошел в него, Скотт выгнулся дугой, его пальцы вонзились в матрас, разрывая ткань. Это было остро, глубоко, до самой сути.

– Дааа... – закричал Скотт, не заботясь о том, услышит ли его кто-то за пределами комнаты. – Глубжеее! Слышишь? Не смей останавливаться!

– Я и не собираюсь, – прорычал Крис, задавая бешеный, рваный темп.

В эту ночь всё было иначе. Не было той осторожности, той оглядки на колыбель в углу. Казалось, Крис сам решил сжечь все мосты. Он вколачивал Скотта в матрас с такой силой, что кровать жалобно скрипела под их весом. Каждый толчок отзывался во всем теле Скотта вспышкой сверхъестественного наслаждения. Его сущность оборотня пела, резонируя с этой грубой, человеческой силой.

– Криииссс! – Скотт метался по подушке, его лицо было искажено маской экстаза. – Любимый... я сейчас... я не могу больше!

– Можешь, – Крис перехватил его руки, прижимая их к изголовью кровати. – Ты будешь чувствовать меня всю ночь. Ты хотел этого? Получай.

Время потеряло смысл. Минуты складывались в часы, а они всё не могли насытиться друг другом. Скотт чувствовал, как пот застилает глаза, как горят содранные колени, но это лишь подстегивало его. Он кусал плечи Криса, пил его стоны, растворялся в этом ритме, который казался вечным.

– Ааааааааааааааааааааааааххххххххааа! – голос Скотта сорвался на хрип, когда очередная волна оргазма накрыла его, заставляя мышцы судорожно сжиматься. – Ещеее! Криииссс! Не уходи!

Крис не уходил. Даже когда его собственное тело требовало разрядки, он сдерживался, продолжая вести Скотта к новому пику. Он был неутомим, словно пытался этой ночью искупить все те разы, когда бросал его ради плачущего младенца.

В какой-то момент Кристофер-младший во сне издал тихий звук, похожий на вздох. Раньше Крис тут же отстранился бы, прислушиваясь. Но сейчас он лишь крепче сжал бедра Скотта, входя в него до самого предела.

– Смотри на меня, Скотт, – приказал Крис, заставляя парня открыть глаза. – Только на меня.

– Я только тебя и вижу... – прошептал Скотт, его зрачки дрожали. – Всегда только тебя.

Это был марафон страсти и боли. Скотт чувствовал, как его регенерация работает на износ, пытаясь справиться с тем неистовством, которое Крис обрушил на него. Но он не хотел исцеляться. Он хотел сохранить это чувство обладания как можно дольше.

– Криииссс... я... аааааааа! – Скотт зашелся в новом крике, когда Крис наконец перестал сдерживаться.

Они рухнули на простыни одновременно, тяжело дыша, обливаясь потом. В комнате пахло сексом, мускусом и чем-то первобытным. Скотт чувствовал, как его тело бьет крупная дрожь. Он прижался к Крису, пряча лицо в изгибе его шеи.

– Ты... ты не ушел, – выдохнул он, чувствуя, как сердце охотника постепенно замедляет свой бег под его ладонью.

– Я обещал, – Крис обнял его, притягивая ближе. – Это была твоя ночь, Скотт. Только твоя.

Они лежали так долго, слушая, как за окном начинает заниматься рассвет. Первые лучи солнца окрасили комнату в нежно-розовый цвет, делая всё вокруг нереальным, призрачным. Скотт чувствовал себя опустошенным, но в этой пустоте наконец-то было спокойствие.

– Скотт? – тихо позвал Крис через некоторое время.

– М-м?

– Тебе пора вставать. Школа не ждет.

Скотт издал стон, полный притворного страдания.

– Ты издеваешься? Я не чувствую ног. Ты меня просто уничтожил.

– Ты Альфа, – Крис слегка шлепнул его по бедру, заставляя Скотта вскрикнуть. – Соберись. И не забудь, что сегодня ты забираешь Кристофера после уроков. У меня дела в депо.

Скотт медленно сел, морщась от боли в пояснице. Он посмотрел на колыбель. Ребенок всё еще спал, раскинув маленькие ручки.

– Знаешь, – Скотт потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. – Это стоило того. Каждой секунды.

Крис поднялся с кровати, его движения были на удивление легкими после такой ночи. Он подошел к комоду, достал чистую одежду и бросил её Скотту.

– Живо в душ. И приготовь завтрак. Я проверю почту и спущусь.

Скотт встал, пошатываясь. Он прошел мимо колыбели и на секунду остановился. Младенец зашевелился, открывая свои синие глаза. Он не заплакал. Он просто смотрел на Скотта, словно понимал что-то, чего не понимали взрослые.

– Привет, мелкий, – шепнул Скотт, коснувшись пальцем его носа. – Сегодня мы со Стайлзом будем учить тебя химии. Постарайся не взорвать дом.

***

Завтрак прошел в относительной тишине. Скотт со стуком поставил перед Крисом тарелку с яичницей, но в этом жесте больше не было того вызова, что раньше. Это было скорее привычкой, частью их странного ритуала.

– После школы сразу домой, – напомнил Крис, не отрываясь от газеты. – И не забудь зайти в аптеку, закончилась присыпка.

– Я помню, – Скотт жевал тост, глядя в окно. – Крис?

– Да?

– Насчет вчерашнего...

– Мы не будем это обсуждать, Скотт, – Крис сложил газету и посмотрел на него своим фирменным «взглядом охотника». – Это была исключительная ночь. Не надейся, что теперь так будет всегда. Обязанности никуда не делись.

Скотт усмехнулся. Он знал, что Крис говорит правду, но он также видел ту искру, которая всё еще тлела в глазах мужчины.

– Конечно, сэр. Всё по уставу.

Когда Скотт уже стоял у двери с рюкзаком на плече, Крис подошел к нему. Он поправил воротник куртки парня и на мгновение задержал руку на его затылке.

– Будь осторожен, Скотт. Калаверас рыщут где-то рядом. Не высовывайся лишний раз.

– Я справлюсь, – Скотт уверенно кивнул. – У меня есть ради кого возвращаться.

Он вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. Его тело всё еще ныло, напоминая о каждой минуте, проведенной в объятиях Криса. Он знал, что дома его ждет плачущий ребенок, гора грязных подгузников и строгий охотник, который в любой момент может снова взяться за ремень. Но в то же время он знал, что этой ночью он получил нечто большее, чем просто секс. Он получил признание.

– Эй, Скотт! – Стайлз уже ждал его у джипа, нетерпеливо притоптывая. – Ты чего так долго? Мы опаздываем на экономику! И вид у тебя такой, будто тебя переехал грузовик. Причем дважды.

Скотт запрыгнул на сиденье, чувствуя, как ткань джинсов неприятно натирает избитые бедра.

– Поехали, Стайлз. Просто... была долгая ночь.

– Опять мелкий не давал спать? – сочувственно спросил Стайлз, выруливая на дорогу. – Слушай, может, тебе переехать ко мне на пару дней? Отоспишься, подготовимся к тесту...

– Нет, – Скотт улыбнулся, глядя на мелькающие за окном деревья. – Я остаюсь. Дома.

Он знал, что Стайлз не поймет. Никто не поймет. Но в этом доме, среди запаха крови, пороха и детских слез, он наконец-то нашел свое место. И никакая боль, никакое унижение не могли сравниться с тем чувством, когда Крис Арджент называл его своим.

Вечер обещал быть трудным. Кристофер-младший наверняка снова устроит концерт, Крис вернется уставшим и раздраженным, а Харрис поставит очередную «F» за тест. Но Скотт больше не боялся. Он знал, что когда наступит ночь и дверь спальни снова закроется на засов, мир сожмется до размеров одной кровати. И в этом мире он снова будет Альфой, любимым и нужным.

А пока... пока нужно было просто пережить этот день.

– Скотт, ты меня вообще слышишь? – Стайлз подозрительно покосился на друга. – Ты улыбаешься. Это пугает. У тебя точно всё нормально?

– Лучше не бывает, Стайлз, – Скотт откинулся на спинку сиденья, закрывая глаза. – Просто лучше не бывает.

Впереди был длинный день, полный забот и тревог, но в глубине души Скотт уже ждал момента, когда он снова услышит этот низкий, властный голос: «Скотт, иди сюда». И он придет. Всегда придет. Потому что цена его послушания была слишком высока, чтобы от него отказываться.