← Назад к обзору

Сломанная игрушка DEM

Слепая охота на забытого призрака

Поздней ночью, когда весь дом Ицука уже спал, а из приоткрытой двери комнаты Рэйнэ доносилось лишь мерное, тихое дыхание вперемешку со скрипом пружин старого дивана, Гарри сидел на подоконнике в темной гостиной.

Окно было распахнуто настежь. Прохладный ночной воздух, пахнущий приближающейся грозой и цветущими каштанами, холодил обнаженные плечи. В темноте контуры его тела казались высеченными из серого камня: бледная кожа, перечеркнутая тонкими, серебристыми полосами хирургических шрамов, и темные углепластиковые порты в основаниях лопаток. Но впервые за долгие годы эти порты не горели предупреждающим алым светом. Они молчали.

На коленях Гарри лежал титановый манипулятор. Металл едва заметно пульсировал в такт его пульсу, рассеивая во тьме мягкое, изумрудное марево.

Шелест шагов за спиной был тише падения сухого листа, но Гарри даже не шелохнулся. Он знал этот шаг. Знал легкую аритмию в поступи правой ноги — последствие перегрузки гравитационных приводов в том самом бою над Токио.

– Опять не спишь, – прошептала Мана, подходя сзади и бесцеремонно набрасывая ему на плечи шерстяной плед.

Она была в широкой пижаме, которую ей одолжила Котори, с растрепанными синими волосами и без своего неизменного леденца. В полумраке ее лицо казалось совсем детским — хрупким, лишенным той брони из наглости и сарказма, которую она выставляла перед остальным миром.

– Анализирую отчет, переданный «Фраксинусом», – ответил Гарри, придерживая плед пальцами. – Британия.

Мана тяжело вздохнула, обошла его и села рядом прямо на подоконник, притянув колени к груди и уставившись в ночной город.

– Думаешь о них?

– Нет, – покачал головой Гарри. И это была чистая правда. – Я пытаюсь понять логику. Джеймс Поттер — глава Департамента мракоборцев. Он не стратег, он полевой боец с раздутым эго. Если бы он хотел найти меня из чувства вины, он бы сделал это десять лет назад. Но родовое древо среагировало только тогда, когда во мне стабилизировалась духовная сила духов. Для него это не сын. Это активировавшийся сейф, в который, по его мнению, кто-то запустил руку.

Мана опустила подбородок на колени, ее карие глаза блеснули в свете уличных фонарей опасным, недобрым огоньком.

– Мой брат… Сидо… он всегда пытается понять даже тех, кто причиняет боль. Он бы сказал, что нужно поговорить. Что родители заслуживают шанса объясниться.

– А ты? – Гарри повернул голову, глядя на нее.

– А я служила в штурмовом крыле DEM, – отрезала Мана с ледяной усмешкой. – И я знаю простую истину: если кто-то выбросил тебя на свалку, а потом пришел забрать обратно, потому что ты оказался полезным инструментом, — стреляй первым. Без предупреждения и без переговоров.

Она протянула тонкую руку, зарылась пальцами в его черные непослушные волосы, осторожно оглаживая пальцами металлическую пластину за ухом. Гарри прикрыл глаза, неосознанно подаваясь навстречу ее ладони. В ее прикосновениях не было жалости, которой он так боялся в первые недели на борту корабля Рататоска. В них была яростная, звериная верность существа, прошедшего через ту же мясорубку.

– Ты никуда не вернешься, Гарри, – прошептала она, и в ее голосе прорезалась сталь. – Ни в сырой чулан, ни в их пафосные замки, ни в лаборатории Уэсткотта. Ты здесь. Со мной.

– Я знаю, – выдохнул он, накрывая ее ладонь своей. – Я никуда не уйду.

***

На другом конце планеты, в Шотландии, рассвет еще даже не думал разгонять тяжелые, свинцовые тучи над замком Поттер-мэнор.

В просторном кабинете, обшитом дубовыми панелями, царила удушливая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине да шелестом пергаментов. На массивном столе из красного дерева лежали отчеты Отдела Тайн, исписанные нервным, размашистым почерком.

Джеймс Поттер, глава британского Аврората, мерил шагами комнату. За прошедшие годы он заматерел: в волосах блестела благородная седина, на подбородке виднелся боевой шрам, полученный в схватке с остатками Пожирателей смерти, а осанка выдавала человека, привыкшего к беспрекословному подчинению.

– Это невозможно, Лили, – глухо бросил он, обращаясь к сидевшей в глубоком кресле женщине. – Всплеск зафиксирован за пределами магической юрисдикции Европы. Дальний Восток. Япония. Гринготтс утверждает, что активация родового пламени произошла с мощностью, превышающей показатели чистокровного мага в ранге Магистра. Это не мог быть… он.

Лили Поттер выглядела уставшей. Ее зеленые глаза — такие же, как у брошенного первенца, — смотрели в огонь с затаенной тревогой.

– Мы оставили его у Петунии, Джеймс, – тихо произнесла она, кутаясь в расшитую серебром шелковую шаль. – Дамблдор лично заверял нас, что там мальчик будет в безопасности, вдали от славы Годрика. Если бы в нем проснулась сила… Петуния бы написала.

– Твоя сестра не отвечает на совиную почту уже четыре года! – сорвался на рык Джеймс, ударив кулаком по столу. – А когда на прошлой неделе я отправил туда дежурного аврора, Тисовая улица оказалась пуста! Дурсли съехали, сменили имена, дом продан! Никаких следов!

Дверь кабинета распахнулась без стука.

В комнату, зевая и небрежно поправляя мантию из тончайшего шелка с золотым гербом рода, вошел Годрик Поттер. Ему едва исполнилось шестнадцать, но держался он так, словно весь волшебный мир был его личной игровой площадкой. Высокий, черноволосый, с тонкими чертами лица отца и неизменной кривой ухмылкой, не сходившей с губ. На его щеке тускло белел зигзагообразный шрам — символ победы над Волан-де-Мортом, предмет поклонения всей магической Британии.

– Отец, матушка, вы орете так, что разбудили даже павлинов в саду, – лениво протянул Годрик, падая на кожаный диван и закидывая ноги на низкий чайный столик. – Что за трагедия? Опять гоблины требуют пересмотреть процентную ставку по хранилищу Мальчика-Который-Выжил?

– Сядь нормально, Годрик! – рявкнул Джеймс, хотя в его голосе мгновенно проступила привычная родительская мягкость. – Дело серьезное. Речь идет о твоем брате.

Годрик насмешливо фыркнул, крутя в холеных пальцах палочку из остролиста:

– О Гарри? О том никчемном сквибе, которого вы сплавили магглам, чтобы он не позорил наше имя? И что с ним? Наконец-то научился чистить ботинки без помощи магии?

– Следи за языком! – поморщилась Лили, но в ее тоне не было настоящей строгости — лишь привычное, снисходительное ворчание. – В банке сработало родовой гобелен. Магия Гарри пробудилась. И она… пугающе огромна.

Годрик замер. Его брови медленно поползли вверх, а глаза сузились. Вся напускная лень мгновенно слетела с лица подростка, уступив место уязвленному, собственническому бешенству. С самого детства он привык быть единственным. Единственным героем, единственным наследником, центром вселенной Поттеров. Мысль о том, что где-то существует кто-то, способный оспорить его исключительность — тем более жалкий, полузабытый братец-калека, — жгла его изнутри каленым железом.

– Какая чушь, – надменно бросил Годрик, вскакивая на ноги. – Это ошибка гоблинских артефактов! У него не было ядра! Вы сами проверяли его в Годриковой Впадине!

– Артефакты предков не ошибаются, – отрезал Джеймс, подходя к окну. – Сигнал ведет в Японию. Город Тенгу. Страна закрытая, магические законы там контролируются местными кланами, которые на дух не переносят Международную Конфедерацию. Но это не имеет значения. Фамилия Поттер не должна полоскаться в грязи. Если Гарри попал в дурную компанию или связался с запретными ритуалами восточных темных магов, мы обязаны вмешаться.

– И что ты сделаешь? – спросила Лили.

– Я отправляю туда неофициальную группу дознания, – жестко усмехнулся Джеймс. – Трое лучших авроров под началом Кормака Маклаггена-старшего. Они найдут мальчишку, заблокируют его силу стазисными манжетами и доставят в Англию. Здесь, в родовом поместье, под моим надзором, мы разберемся, откуда у сквиба взялась эта магия. И если потребуется… очистим его ядро.

– Я лечу с ними, – безапелляционно заявил Годрик, сжав палочку так, что побелели пальцы.

– Исключено! – покачала головой мать. – Это слишком опасно!

– Опасно для кого? Для маггловских дикарей? – расхохотался Годрик, вскинув подбородок. – Я — Победитель Темного Лорда! Лучший ловец Гриффиндора за полвека! Я хочу лично посмотреть в глаза этому мелкому уродцу, когда он поймет, что сколько бы магии он ни украл, он навсегда останется лишь жалкой тенью под моими ногами!

Джеймс посмотрел на сына, и в его глазах вспыхнула слепая, отцовская гордость.

– Хорошо. Ты пойдешь в качестве наблюдателя от Министерства. Пора показать восточным магам, на что способны истинные волшебники Британии.

***

Утро в городе Тенгу началось с проливного дождя.

Тяжелые капли барабанили по стеклам школьного класса, превращая вид за окном в размытую серую акварель. В кабинете старшей школы «Райзен» гудел вентилятор, пахло влажной шерстью школьных пиджаков и дешевым кофе из автомата.

– ...Таким образом, согласно теории параллельных пространственных возмущений, – бубнил у доски учитель Окаминэ, чертя мелом замысловатые графики, – образование пространственного разлома всегда сопровождается локальным падением барометрического давления на сорок-пятьдесят миллиметров ртутного столба.

Гарри не слушал. Его тетрадь была покрыта не конспектом лекции, а сложнейшими формулами интеграции магических потоков в квантовые матрицы. Он держал шариковую ручку легко, пальцы двигались плавно, без малейших признаков тремора, который мучил его еще месяц назад.

Рядом, склонившись над партой, тихо сопел Хирото Тономачи.

Внезапно с заднего ряда прилетела свернутая записка, точно угодив Тономачи в ухо. Тот подскочил, смахнув локтем пенал, который с грохотом рассыпался по полу.

– Тономачи-кун, – не оборачиваясь от доски, вздохнул учитель. – Если ваш внутренний мир требует акустического самовыражения, я с радостью предоставлю вам возможность изложить его у доски.

– Простите, сэнсэй! Мышечный спазм! – пискнул Хирото, торопливо собирая карандаши.

– Реально отстойно врет, – донесся сзади бесстрастный голос Маи Хазакуры.

– Просто кошмар, – фыркнула Аи Ямабуки, демонстративно листая глянцевый журнал под партой. – Даже оправдания у него звучат как реклама дешевого пластыря от мозолей.

– Маджи хику ва~! – привычно протянула Мии Фуджибакама, строя пальцами подобие рамки для фотоаппарата и целясь в спину Тономачи. – Полнейший провал школьной маскулинности! Поттер-сан, спасите репутацию нашего ряда! Покажите этому неудачнику, как должен вести себя настоящий мужчина с трагическим прошлым!

Гарри медленно поднял голову от тетради, перевел спокойный, изучающий взгляд на троицу сплетниц и произнес совершенно ровным голосом:

– Согласно статистическим исследованиям японского агентства труда, лица, проявляющие деструктивную фиксацию на неудачах окружающих, в семидесяти восьми процентах случаев страдают от глубокой эмоциональной нереализованности и страха перед сдачей вступительных экзаменов в университет.

В классе повисла гробовая тишина.

Аи замерла с открытым ртом. Маи перестала жевать резинку. Мии медленно опустила руки, моргнув раз пять подряд.

– О-о-о-о! – взорвался Тономачи, тыча в девчонок пальцем. – Выкусите! Он вас препарировал! Препарировал без наркоза!

Мана, сидевшая у окна, не выдержала и громко, заливисто фыркнула, уткнувшись лицом в сгиб локтя, чтобы не сорвать урок окончательно. Ее плечи мелко дрожали от смеха.

Гарри скосил на нее глаза, и в его изумрудном взгляде мелькнуло теплое, лукавое озорство, которое он так долго прятал глубоко внутри.

Звонок с урока прозвенел спасительным аккордом.

Когда класс опустел, и ученики гурьбой повалили в столовую, к парте Гарри подошел Сидо Ицука. Вид у него был встревоженный, синие волосы слегка взлохмачены.

– Гарри, Мана, – тихо позвал он, оглядываясь на пустой дверной проем. – Котори только что прислала экстренное сообщение по внутреннему каналу. В городе зафиксированы чужаки.

Мана мгновенно подобралась, ее поза изменилась в долю секунды — расслабленная школьница исчезла, уступив место элитному визарду.

– DEM? – коротко бросила она.

– Нет, – Сидо покачал головой, доставая коммуникатор с экраном тактической карты. – Они пересекли границу через международный аэропорт Ханэда по дипломатическим визам магического анклава Британии. Четыре человека. Двигаются на арендованном микроавтобусе в сторону жилого сектора Тенгу.

Гарри медленно закрыл тетрадь, щелкнул замком сумки и поднялся.

– Они не стали посылать официальный запрос в министерство магии Японии, – констатировал он. – Действуют в серой зоне. Значит, приказ отдан напрямую Джеймсом Поттером. Он всегда считал, что статус его семьи стоит выше любых международных соглашений.

– Котори приказала вам обоим немедленно эвакуироваться на борт «Фраксинуса», – настойчиво произнес Сидо, положив руку на плечо Гарри. – Мы перехватим их силами экипажа. Тебе нельзя рисковать, Гарри. Твое тело только-только начало стабилизироваться!

Гарри посмотрел на парня. В глазах Сидо плескалась та самая всеобъемлющая, искренняя забота, которая когда-то спасла Току, Йошино и саму Ману. Но Гарри был другим. Он не был духом, запутавшимся в собственных чувствах. Он был солдатом, которого слишком долго пытались стереть.

– Если я сбегу на корабль, Сидо, – мягко, но непреклонно ответил Гарри, – они не остановятся. Они решат, что я прячусь, потому что слаб. Они начнут рыть землю, привлекут DEM, выйдут на Рэйнэ, на школу, на вас. В DEM нас учили: если враг обозначил намерение атаковать твой периметр, ты встречаешь его на нейтральной полосе и уничтожаешь саму причину агрессии.

– Мы не в DEM, Гарри! – с мольбой в голосе воскликнул Сидо.

– Но правила войны не меняются, братец, – подала голос Мана, застегивая форменный жакет под самое горло. Ее глаза потемнели, в них зажглись опасные искры. – Мы встретим их. Не на улицах, где могут пострадать люди. В старом индустриальном парке на восточной окраине. Там нет камер гражданского наблюдения.

Она повернулась к Гарри, и на ее губах расцвела хищная, предвкушающая улыбка:

– Покажем британским аристократам, как выглядит настоящая магия двадцать первого века?

– Покажем, – кивнул Гарри.

***

Заброшенный металлургический завод на окраине города Тенгу давно превратился в памятник ушедшей индустриальной эпохи. Ржавые балки, пробитые крыши цехов, сквозь которые хлестал бесконечный майский дождь, и горы замшелого бетона создавали идеальные декорации для засады.

Четверо магов в длинных, тяжелых дорожных мантиях из драконьей кожи ступали по мокрому гравию с неприкрытым отвращением.

Впереди шел Кормак Маклагген-старший — плечистый, краснолицый аврор с бульдожьей челюстью и тяжелым взглядом профессионального карателя. За ним следовали двое оперативников с палочками наизготовку, а замыкал шествие Годрик Поттер. На юном герое был надет безупречно выглаженный аристократический камзол, зачарованный от грязи и воды, а на лице застыло выражение брезгливой скуки.

– Какая дыра, – процедил Годрик, морща нос от запаха мокрой ржавчины и мазута. – И ради этого мы тащились через полмира? Отец мог бы просто натравить на маггловских чиновников дементоров, и они приволокли бы этого уродца на поводке.

– Следи за тылом, парень, – грубо оборвал его Маклагген, сверяясь с медным компасом-пеленгатором. Стрелка прибора бешено вращалась, указывая на центральный ангар. – Здесь аномальный магический фон. Не британский. Воздух гудит так, словно рядом рванул котел с зельем Баруффио. Быть начеку. Приказ лорда Поттера ясен: обездвижить цель, нацепить подавляющие кандалы и через порт-ключ сразу в Лондон. Никаких разговоров.

Они вошли под своды гигантского цеха. Вода мерно капала с пробитой крыши, гулко разбиваясь о металлические плиты пола.

Посреди цеха, прямо под струями дождя, стояли двое.

Обычные японские школьники. Парень в расстегнутом черном пиджаке, с руками в карманах брюк, и невысокая синеволосая девчонка, нагло жевавшая леденец.

Годрик замер. Его взгляд скользнул по фигуре брата, задержался на бледном, осунувшемся лице, на коротких темных волосах и тонком шраме на лбу, почти скрытом мокрой челкой.

– Ты… – Годрик издал короткий, лающий смешок, в котором сквозило неприкрытое торжество. – Мерлин великий, посмотрите на него! Отец говорил, что тут проснулся древний архимаг, а это все тот же тощий, ободранный кусок мусора! Эй, Гарри! Ты все еще помнишь английские слова, или окончательно отупел среди этих желтолицых дикарей?

Гарри не ответил. Он даже не посмотрел на брата. Его изумрудные глаза были прикованы к Маклаггену — он оценивал стойку аврора, хватку пальцев на деревянной палочке, распределение веса. Протоколы анализа DEM, вживленные в подкорку, бесстрастно выдавали тактическую сводку: *«Противник один: средняя реакция, чрезмерная самоуверенность, слепая зона слева. Противники два и три: поддержка, задержка отклика ноль целых шесть десятых секунды. Противник четыре: боевой ценности не представляет, эмоционально нестабилен, психопатический нарциссизм»*.

– Гарри Джеймс Поттер, – тяжело заговорил Маклагген, делая шаг вперед и вскидывая палочку. – Именем Министерства Магии Великобритании и властью главы Аврората Джеймса Поттера! Вы обвиняетесь в незаконном использовании магии за пределами юрисдикции, хищении родовой энергии и побеге из-под опеки. Бросьте любые маггловские предметы и опуститесь на колени!

– А если не опустится, толстяк? – звонко перебила его Мана, вынимая изо рта палочку от конфеты и лениво покручивая ее между пальцами. – Что сделаешь? Защекочешь нас своей деревянной палочкой до смерти?

Авроры синхронно нахмурились. Для них существование существ без магии было понятием абстрактным, стоящим где-то на уровне домашнего скота.

– Заткнись, маггловская подстилка! – рявкнул Годрик, взмахивая палочкой. – *Инсендио!*

Струя яростного оранжевого пламени сорвалась с кончика его древка, с ревом устремляясь прямо в лицо Мане. Годрик ухмыльнулся, ожидая криков ужаса и запаха горящей плоти.

Но пламя даже не долетело.

Гарри не сделал шага. Он просто вынул правую руку из кармана.

В воздухе раздался звук, похожий на свист рассекаемого алмазом стекла.

Пространство перед Маной сжалось. Пламя британского «героя» ударилось в абсолютно прозрачную, геометрически идеальную призму Территории, мгновенно потеряло кинетическую энергию, рассыпалось на искры и… замерзло. Огонь буквально осыпался на мокрый бетон кусками светящегося оранжевого льда, жалобно звякнув при падении.

У Годрика отвисла челюсть.

– Ч-что?.. – выдавил он, отступая на шаг. – Это… это не заклинание! Где твоя палочка?!

– Палочки — это атавизм семнадцатого века, – спокойно произнес Гарри. Его голос, усиленный резонансом внутренней духовной силы, прокатился по огромному цеху, заставив ржавые балки мелко вибрировать. – Вы пришли сюда, потому что решили, что имеете на меня права. Джеймс Поттер отправил вас вернуть «собственность».

– Огонь на поражение! – взревел Маклагген, мгновенно осознав, что перед ними не беззащитный сквиб. – *Ступефай! Экспеллиармус! Петрификус Тоталус!*

Трое авроров выбросили каскад боевых заклинаний. Лучи алого, синего и белого света вспороли полумрак цеха, сходясь в одной точке.

– Мой выход, – хищно оскалилась Мана.

Она не стала активировать полноценный костюм. «Рататоск» снабдил ее модифицированными боевыми наручами проекта «Адепт».

Щелчок пальцев — и вокруг ее тела вспыхнули лазурные голографические кольца Реалайзера.

Мана сорвалась с места с такой скоростью, что человеческий глаз зафиксировал лишь смазанный синий росчерк. Заклинания авроров прошили пустой воздух там, где она стояла доли секунды назад. Возникнув прямо перед левым оперативником, девушка провела короткий, идеальный хук снизу, усиленный гравитационным полем наруча.

Раздался глухой треск ломаемой челюсти. Взрослый, тренированный маг в тяжелой драконьей коже взмыл в воздух, пролетел добрых пятнадцать метров и с грохотом впечатался в бетонную колонну, без чувств сползая на пол.

– Что это за чертовщина?! – завопил второй аврор, судорожно пытаясь навести палочку на кружащую вокруг него тень. – *Авада…*

Он не успел договорить.

Гарри извлек из рукава титановый манипулятор. Никаких длинных взмахов, никаких латинских выкриков. Чистый импульс мысли, оцифрованный нейрочипом и воплощенный маной Задкиэля.

– *Винкулум.*

Из луж под ногами волшебника вырвались тонкие струи воды, мгновенно превратившиеся в каленые стальные цепи. Они обвили руки и горло аврора, сжались с неумолимой силой гидравлического пресса и швырнули его на землю, намертво пригвоздив к металлическим плитам.

Маклагген остался один. Его лицо посерело, на лбу выступил холодный пот. Он десятилетиями ловил темных магов, но то, с чем он столкнулся сейчас, не подчинялось законам магического мира. Это была идеальная, безжалостная боевая машина, спаянная с силой, масштаб которой не поддавался оценке.

– Ты… чудовище… – прохрипел командир авроров, выставляя перед собой дрожащую палочку. – Демон во плоти… Твой отец был прав! Ты дефектный! Ты скверна рода Поттеров!

– Мой отец, – Гарри сделал один неспешный шаг вперед, и Маклаггену показалось, что на него обрушилась тяжесть целого океана, – продал девятилетнего ребенка корпорации, которая вскрывала его живьем на операционных столах. Мой отец вычеркнул меня из жизни ради того, чтобы этот трус, – Гарри указал взглядом на застывшего в ужасе Годрика, – мог купаться в лучах фальшивой славы.

– Я… я научу тебя уважению! – взвизгнул Годрик, чье сознание окончательно раскололось от зависти и паники. – *СЕКТУМСЕМПРА!*

Темное, запретное лезвие, изобретенное когда-то британскими магами, сорвалось с его палочки. Невидимый клинок, созданный для того, чтобы вспарывать живую плоть и выпускать кишки.

Гарри даже не поднял щит.

Он просто выбросил вперед левую ладонь. Воздух перед его пальцами исказился, материализуя плотное гравитационное искажение — технику, которую в DEM использовали для перехвата противотанковых снарядов.

Невидимый клинок врезался в искажение с металлическим лязгом. Пространство дрогнуло. Гарри сжал пальцы в кулак — и проклятие Годрика буквально сплющилось, сжалось в крошечную точку и растворилось в воздухе без следа.

– Это все? – тихо спросил Гарри.

Годрик выронил палочку. Деревянный стержень стукнулся о мокрый гравий, испачкавшись в мазуте. «Мальчик-Который-Выжил» упал на колени, его трясло мелкой, позорной дрожью. Перед ним стоял не отвергнутый брат-сквиб. Перед ним стоял бог войны нового мира, смотрящий на него с бесконечной, леденящей душу пустотой.

– П-пожалуйста… – всхлипнул Годрик, закрывая голову руками. – Не убивай… Я скажу отцу… Он отдаст тебе золото! Все хранилища! Только не убивай!

Гарри подошел к нему вплотную. Наклонился.

Его пальцы в перчатке без пальцев легли на макушку брата, заставив того взвизгнуть от ужаса. Но боли не было. Гарри лишь слегка сжал его мокрые, холеные волосы, заставляя поднять лицо.

– Мне не нужно ваше золото, Годрик, – произнес Гарри, глядя прямо в расширенные от паники зрачки близнеца. – Мне не нужна ваша фамилия. Мне не нужен ваш жалкий, слепой мирок, дрожащий от страха перед горсткой фанатиков в масках. Вы думали, что выбросили мусор. Но вы просто выбросили единственное, что могло спасти вашу семью от забвения.

Он отпустил его голову. Годрик уткнулся лицом в мокрую грязь, судорожно глотая воздух.

Гарри повернулся к онемевшему Маклаггену.

– Забирай их, – приказал он, и его голос хлестнул старого аврора, словно бич. – Забирай это ничтожество, этих искалеченных псов и убирайся из Японии. Передай Джеймсу Поттеру одно-единственное сообщение: Гарри Поттер умер в девять лет на Тисовой улице. Тот, кто стоит перед тобой, не знает пощады. Если хоть одна сова, хоть один аврор или хоть один агент вашего Министерства пересечет границу этого города… я приду в Англию. И тогда ваш хваленый замок сгорит дотла вместе со всеми вашими родовыми гобеленами. Понял меня?

– П-понял… – сипло выдавил Маклагген, лихорадочно вытаскивая из кармана старый медный ключ-портал.

– Исчезните.

Маклагген схватил за воротник хныкающего Годрика, дотянулся до бессознательных напарников и активировал артефакт. Пространство с хлопком сжалось, унося незваных гостей обратно на туманные острова, оставив после себя лишь запах паленой шерсти и мокрого мазута.

***

В цехе снова воцарилась тишина. Лишь капли дождя мерно стучали по железу.

Мана подошла к Гарри сзади. Ее боевые наручи отключились, лазурное сияние угасло. Она остановилась рядом, засунула руки в карманы куртки и тихо спросила:

– Ты в порядке?

Гарри стоял неподвижно, глядя на то место, где только что валялся в грязи его брат. В груди, там, где когда-то пульсировали искусственные наниты DEM и кровоточила детская обида, было абсолютно спокойно. Словно тяжелая, ржавая цепь, сковывавшая его душу все эти годы, наконец лопнула и рассыпалась в прах.

– Да, – выдохнул он. Он повернулся к ней, и на его губах появилась слабая, но абсолютно искренняя улыбка. – Я в полном порядке, Мана. Впервые в жизни.

Она прищурилась, внимательно вглядываясь в его лицо, а затем коротко, довольно кивнула:

– Отлично. Потому что если бы ты расклеился из-за этого сопливого придурка, мне пришлось бы лично надрать тебе задницу.

Она подошла ближе, встала на цыпочки и обняла его за шею, прижимаясь всем телом. Гарри обнял ее в ответ, чувствуя, как ее тепло прогоняет сырость и холод заброшенного цеха.

В воздухе над ними с легким гудением материализовался голографический экран «Фраксинуса». На связи была Котори. Капитан с остервенением грызла свой чупа-чупс, но в ее взгляде чита