← Назад к обзору

Сломанная игрушка DEM

Свет за гранью горизонта

– Дурак… какой же ты ненормальный, чертов дурак… – всхлипывала Мана, уткнувшись мокрым лицом в его ключицу и судорожно вцепившись пальцами в ткань его футболки.

Гарри не шевелился. Он лишь медленно, бережно поднял руки и обнял ее за дрожащую спину, прижимая к себе. Он чувствовал каждую линию ее тела: тонкие лопатки, напряженные мышцы, сквозь которые больше не проступал удушливый, чужеродный холод нанитов. В ее груди билось сердце — чистое, сильное, освобожденное от безжалостного механического счетчика, отмерявшего секунды до неминуемого финала.

В тишине медицинского отсека слышались лишь ее судорожные вдохи да ровный, размеренный писк мониторов, фиксировавших абсолютно здоровый, человеческий ритм.

Тока стояла у входа, прижимая ладони к щекам, и по ее лицу катились крупные, блестящие слезы.

– Сидо… – шепотом протянула она, дергая парня за рукав пиджака. – Они ведь… они ведь теперь не исчезнут, правда? Ни Гарри, ни Мана? Они останутся с нами навсегда?

– Навсегда, Тока, – Сидо мягко улыбнулся, и в его синих глазах блеснула непрошеная влага. Он сжал плечо девушки, чувствуя, как с души падает колоссальная тяжесть. – Они оба заслужили право жить так долго, как только захотят.

– Йошинон подтверждает! – тоненько заверещала белая кукла на руке Йошино, размахивая тряпичными ушами. – Все злые шестеренки сломаны! Любовь и справедливость снова победили всех фабричных монстров! Йошино, скажи же!

Маленькая девочка-дух лишь застенчиво кивнула из-под своего зеленого капюшона, счастливо шмыгнув носом:

– Я… я так рада за Ману-тян и Гарри-сана…

На мостике раздался щелчок отключения громкой связи, и через несколько секунд тяжелые двери отсека бесшумно отъехали в сторону.

Вошла Котори. Капитан «Фраксинуса» держалась со всей строгостью своего командного статуса: белая форма безупречно выглажена, черные ленты в рыжих волосах завязаны в строгие банты, а во рту неизменно перекатывался чупа-чупс. Но тот, кто знал ее достаточно хорошо, легко заметил бы, как дрогнули уголки ее губ, когда она окинула взглядом сидящих в обнимку подростков.

– Кхм, – демонстративно кашлянула Котори, заложив руки за спину. – Я, конечно, приветствую укрепление межличностных связей среди оперативного состава, но напоминаю, что медицинский модуль проектировался для реанимационных процедур, а не для съемок мыльных опер.

Мана вздрогнула, резко отстранилась от Гарри и яростно потерла глаза рукавом, мгновенно натягивая привычную броню колкой независимости:

– Заткнись, Котори! Я просто… в глаз попала пыль от твоих дефектных фильтров вентиляции! «Рататоск» мог бы тратить меньше денег на твои конфеты и наконец обновить климатическую установку!

– О, так твой дерзкий язык восстановился даже быстрее теломеров в хромосомах, – с сарказмом парировала Котори, хотя в ее взгляде светилась неприкрытая радость. – Рэйнэ, доложи итоговые данные. Только без лишней лирики, у меня от этих сантиментов сахар в крови подскакивает.

Рэйнэ Мурасамэ, не отрываясь от голографического планшета, медленно подошла к кушетке. Ее вечно сонные глаза сегодня казались непривычно ясными, а плюшевый медвежонок в кармане халата слегка наклонился вперед, словно тоже изучал показатели.

– Биологический возраст клеток Маны полностью синхронизирован с ее паспортными данными, – произнесла Рэйнэ ровным, бархатистым голосом. – Разрушение искусственных ограничителей прошло успешно. Наниты нейтрализованы на молекулярном уровне благодаря воздействию очищенной духовной энергии, пропущенной через магическое ядро Гарри. Мы больше не наблюдаем деградации сосудов или дисфункции миокарда. Срок жизни… – женщина сделала короткую паузу и посмотрела прямо на Ману. – Теперь зависит исключительно от твоих собственных решений, Такамия. Ты проживешь обычную человеческую жизнь. Семьдесят, восемьдесят, может быть, девяносто лет. Если, конечно, не будешь продолжать пинать автоматы с напитками.

Мана опустила глаза на свои ладони. Ее пальцы слегка дрожали, но это была не судорога перегруженных нервов. Это была дрожь осознания бесконечности времени, которое внезапно распахнулось перед ней.

Больше не было черты, за которой стояла пустота. Больше не нужно было просыпаться каждое утро с мыслью: «Сколько дней мне осталось? Месяц? Полгода? Доживу ли я до следующей весны?».

– Слышал, Поттер? – хрипло усмехнулась она, пихнув Гарри локтем в бок, хотя ее ресницы все еще были влажными. – Тебе придется терпеть меня еще лет семьдесят. Ты уверен, что готов к такому кошмару?

Гарри аккуратно стер кончиком пальца засохшую каплю крови под своим носом, посмотрел на нее и невозмутимо ответил:

– Мои расчеты показывают, что вероятность выживания рядом с тобой на протяжении семи десятилетий составляет порядка сорока трех процентов. Но это значительно выше, чем шансы на выживание в лабораториях DEM. Так что условия сделки меня полностью устраивают.

Мана не сдержалась и тихо, счастливо рассмеялась, снова ткнувшись лбом в его плечо.

– Идиоты… – пробормотала Котори, но в ее голосе звенело чистое облегчение. – Ладно, герои дня. Объявляю суточный карантин и постельный режим. Сидо, марш на кухню. Если Тока не получит свою порцию праздничного ужина через час, она начнет грызть обшивку крейсера.

– Уже бегу! – Сидо поспешно поклонился и потащил сияющую от восторга девушку-духа к выходу. – Йошино, поможешь мне с овощами?

– Да, Сидо-сан! – пискнула девочка, семеня следом за ними.

Двери медблока закрылись, оставляя в помещении лишь Гарри, Ману и Рэйнэ.

Аналитик подошла к Гарри, положила прохладную ладонь ему на лоб, проверяя температуру, и тихо вздохнула:

– Твое собственное ядро истощено, Гарри. Магические каналы воспалены. Ближайшие три дня никаких тренировок, никаких экспериментов с манипулятором и никаких боевых выходов. Ты понял меня?

– Да, Рэйнэ-сан, – послушно отозвался юноша.

– И еще кое-что, – она достала из кармана халата маленькую стеклянную баночку с темной мазью. – Втирай это в места крепления старых портов перед сном. Это снимет остаточное натяжение. А теперь отдыхайте. Я буду в каюте, мне нужно… поспать хотя бы пару часов.

Она развернулась и пошаркала к выходу, оставляя за собой едва уловимый аромат ромашкового чая и лаванды.

Когда они остались одни, Мана молча перебралась на его кушетку, бесцеремонно забравшись под одеяло и устроив голову на его груди. Ее рука привычно нашла его ладонь, переплетая пальцы.

– Знаешь, о чем я сейчас подумала? – негромко спросила она, слушая размеренный стук его сердца.

– О чем?

– О том, что я хочу увидеть снег. Настоящий. Не искусственный лед, который мы создаем оружием, и не слякоть на полигонах в Англии. А чистый снег в горах Хоккайдо. Зимой.

Гарри прикрыл глаза, чувствуя, как приятная, тяжелая усталость разливается по мышцам:

– Зимой у нас будут каникулы в школе. Мы можем поехать туда на скоростном поезде.

– Ловлю на слове, мистер Поттер, – прошептала она, закрывая глаза. – Только попробуй забыть.

– Не забуду, – ответил он, и через несколько минут мерное дыхание девушки возвестило о том, что она погрузилась в самый глубокий, спокойный и безопасный сон за всю свою жизнь.

Гарри смотрел в темнеющий потолок медицинского отсека, сжимая ее теплую руку, и впервые за шестнадцать лет своего существования чувствовал, что завтрашний день принадлежит только им двоим.

***

Лондон встретил утро серым, колючим туманом, выползавшим из мутных вод Темзы.

В просторном, отделанном темным полированным гранитом зале закрытого закрытого клуба «Диоген», куда имели доступ лишь высшие чины британского истеблишмента, горел камин. Пламя в нем не потрескивало — оно горело беззвучно, питаемое скрытыми артефактами.

За круглым столом сидели двое.

Джеймс Поттер выглядел так, словно постарел на добрый десяток лет за последние несколько суток. На нем была строгая черная мантия аврора высшего ранга, но в его позе не осталось прежней вальяжной спеси чистокровного лорда. Под глазами залегли темные круги, пальцы нервно сжимали хрустальный стакан с огневиски, а челюсти были сжаты до желваков.

Напротив него сидел сэр Айзек Рэй Пелэм Уэсткотт.

Глава корпорации DEM казался воплощением аристократического лоска нового времени. Безупречный костюм-тройка, идеально уложенные пепельные волосы, тонкие губы, изогнутые в вежливой, почти сочувственной полуулыбке. Рядом с ним, за спинкой кресла, замерла Элен Мазерс — неподвижная, холодная, словно фарфоровая статуя смерти в строгом деловом костюме.

– Вы утверждаете, лорд Поттер, что этот… инцидент в Японии стал для вас полной неожиданностью? – мягко, вкрадчивым баритоном произнес Уэсткотт, плавно покачивая бокал с минеральной водой.

– Я утверждаю, сэр Айзек, что мой первенец считался магически неполноценным, – глухо, сквозь зубы отозвался Джеймс. – Мои информаторы доложили, что он был продан вашей дочерней компании магглами, которым мы доверили его опеку. Вы нарушили Международный статут о секретности, подвергнув отпрыска древнейшего благородного дома варварским экспериментам! Если Визенгамот узнает…

– Визенгамот ничего не узнает, лорд Поттер, – мягко перебил его Уэсткотт, и в его голосе прозвучала едва заметная, леденящая сталь. – Потому что если эта история всплывет наружу, первым, кто потеряет свой пост, репутацию и свободу, будете именно вы. Глава Аврората, национальный герой, который выбросил собственного ребенка на улицу в пользу более перспективного близнеца… Согласитесь, британская пресса разорвет вас на части с куда большим аппетитом, чем нашу скромную организацию.

Джеймс побелел. Его пальцы с такой силой стиснули стакан, что толстое стекло жалобно скрипнуло:

– Чего вы хотите, Уэсткотт?

– Справедливости, – лицо главы DEM приняло выражение глубокой скорби. – И исправления ошибок. Наша корпорация действительно приобрела мальчика у его опекунов, полагая, что спасает сироту от нищеты. Увы, проект, в который он был определен, возглавляли… излишне радикальные исследователи. Мы признаем: объект «Черный Пепел» подвергся чрезмерным модификациям. Но трагедия не в этом.

Уэсткотт подался вперед, понизив голос до заговорщического шепота:

– Трагедия в том, что в процессе побега ваш сын попал в руки опаснейшего восточного культа. Организации, известной как «Рататоск». Они используют древних катастрофических сущностей — Духов, способных стирать с лица земли целые города. Они промыли мальчику мозги, переписали его личность и превратили в живую бомбу замедленного действия. То, с чем столкнулся ваш сын Годрик и капитан Маклагген… это была не магия рода Поттеров. Это была искаженная, демоническая радиация Духов, угрожающая стабильности всего мироздания.

– Демоническая радиация?.. – пробормотал Джеймс. В его сознании, воспитанном на замшелых догмах чистокровных семей, образ потусторонних демонов укладывался куда проще, чем технологический прогресс магглов. – Кормак говорил… он заморозил пламя. Разрубил заклинание голыми руками.

– Именно, – холодно вставила Элен Мазерс, сделав шаг вперед. – Объект нестабилен. Его психоэмоциональное состояние разрушено. Он угрожал вам расправой, не так ли? Он угрожал сжечь Поттер-мэнор. Вы думаете, это пустые слова подростка? Нет, лорд Поттер. Это прямая декларация террористической атаки. Если он придет сюда, ваши древние защитные чары рухнут под ударом духовной энергии за считанные секунды. Ни ваш статус, ни ваш хваленый «Мальчик-Который-Выжил» вас не спасут.

Джеймс закрыл глаза. Перед его внутренним взором снова встало бледное, трясущееся от ужаса лицо Годрика, прячущегося под одеялом. Его гордость, его надежда, его идеальный наследник был сломлен одним лишь взглядом того, кого они считали мусором.

– Что вы предлагаете? – сипло спросил Джеймс.

Уэсткотт улыбнулся — тонко, торжествующе, словно паук, чья паутина наконец намертво спеленала глупую осу:

– Совместную операцию по спасению и нейтрализации. Корпорация DEM предоставит вашему Аврорату технологическое превосходство. Специальные костюмы с Реалайзерами новейшей серии, замаскированные под традиционные защитные доспехи. Они генерируют абсолютные барьеры, способные выдержать прямое попадание драконьего пламени или духовного луча. Мы назовем это проектом «Очищение».

– А Гарри?

– Мы нейтрализуем влияние культа, извлечем нестабильное ядро и вернем мальчика вам, – сладко запел Уэсткотт. – Вы сможете поместить его в закрытый пансион Святого Мунго под круглосуточный присмотр целителей. Репутация вашей семьи будет спасена. Годрик останется единственным триумфатором, победившим не только Темного Лорда, но и восточную ересь. А мир… мир останется в безопасности.

Джеймс долго смотрел на темное пламя в камине. Где-то на самом дне его истерзанной души шевельнулся слабый голос совести, напоминавший о зеленых глазах Лили и маленьком свертке, оставленном на пороге дома в Суррее холодным ноябрьским утром.

Но страх перед позором, перед крахом всего, что он строил шестнадцать лет, оказался сильнее.

– Когда прибудет снаряжение? – глухо спросил лорд Поттер, поднимая взгляд.

– Через сорок восемь часов, – склонил голову Уэсткотт. – Мы начнем переброску сил в международные воды близ Японии. Пусть ваш сын Годрик готовится. Ему предстоит сыграть главную роль в возвращении блудного брата.

***

– Тономачи, если ты не уберешь свой локоть с моей парты, я ампутирую его с помощью линейки и учебника геометрии, – ровным, лишенным эмоций голосом произнес Гарри.

Хирото вздрогнул, мгновенно отдернул руку и виновато заулыбался:

– Гарри, дружище, ну зачем сразу хирургическое вмешательство? Я просто хотел уточнить формулу для домашнего задания! Ты же гений точных наук!

– Ты списал у меня уже три задачи, – Гарри даже не поднял головы от тетради, методично выводя математические графики. – При продолжении данной практики уровень твоего усвоения материала упадет ниже критической отметки, что приведет к провалу на промежуточных тестах с вероятностью в девяносто четыре процента.

– Маджи хику ва~! – звонко раздалось из-за спины. Мии Фуджибакама театрально покачала головой, обмахиваясь пластиковой папкой. – Тономачи превратился в академического паразита! Отвратительно до слез!

– Это не паразитизм, это стратегический симбиоз! – попытался оправдаться парень, вскакивая со стула.

– Симбиоз предполагает взаимную выгоду, – меланхолично заметила Маи Хазакура, надувая гигантский розовый пузырь жвачки. – А какая выгода Поттер-куну от твоего унылого нытья про несуществующих подружек? Никакой. Чистый убыток.

– Полнейший крах мужского достоинства, – добила Аи Ямабуки, демонстративно щелкая застежкой косметички. – Тономачи, смирись. Единственная девушка, которая согласится пойти с тобой на свидание, это голограмма из твоего смартфона. И то, если у нее заглючит искусственный интеллект.

Класс дружно прыснул со смеху.

Мана, сидевшая на соседнем ряду, лениво подперла щеку кулаком и весело переглянулась с Гарри.

Прошло три дня с момента процедуры на «Фраксинусе».

Для внешнего мира ничего не изменилось: все та же старшая школа «Райзен», те же скрипучие парты, тот же запах мела и жареных котлет из столовой. Но для них двоих изменилось всё.

Гарри заметил, как изменилась походка Маны. В ней исчезла та напряженная, расчетливая осторожность, с которой двигаются люди, знающие, что их суставы и связки работают на пределе износа. Теперь ее движения были легкими, естественными, пружинистыми. Она больше не морщилась по утрам от спазмов в груди, а цвет ее лица стал здоровым и ярким.

А сама Мана с удивлением обнаружила, что Гарри начал… улыбаться.

Редко, едва заметно, уголками губ, когда Тока в очередной раз устраивала трагедию из-за упавшего на пол онигири, или когда Сидо пытался объяснить духу меча тонкости японской классической поэзии. Но это были настоящие, человеческие улыбки, в которых больше не сквозило ледяное эхо директив Элен Мазерс.

Когда прозвенел звонок на обеденную перемену, класс мгновенно опустел: толпа голодных школьников с топотом понеслась штурмовать буфет.

– Крыша? – коротко спросила Мана, поднимаясь и подхватывая свой бенто в ярко-желтом тканевом узелке.

– Крыша, – согласился Гарри, убирая тетради в сумку.

На школьной крыше гулял свежий майский ветер, доносивший терпкий запах близкого океана. Небо над городом Тенгу было пронзительно-лазурным, с редкими, похожими на взбитые сливки облаками.

Они устроились в тени вентиляционной шахты, расстелив на нагретом бетоне тонкий плед.

Мана с щелчком открыла крышку коробки:

– Рэйнэ сегодня превзошла саму себя. Смотри: рис с кунжутом, маринованный имбирь и осьминожки из сосисок. Она даже надрезала им хвостики, чтобы они стояли торчком. Представляешь, наш сонный гений потратила двадцать минут ранним утром, чтобы вырезать сосисочных осьминогов!

– Рэйнэ-сан проявляет заботу в рамках адаптационного протокола, – заметил Гарри, доставая палочки для еды. – Но сосиски действительно вкусные.

– Перестань говорить как отчетный терминал, – фыркнула Мана, ловко подцепив сосиску и бесцеремонно сунув ее прямо Гарри в рот. – Жуй молча, мистер киборг.

Гарри послушно сжевал угощение, чувствуя пряный вкус соуса. В его глазах мелькнули лукавые искры:

– Нарушение субординации, офицер Такамия. В DEM за кормление старшего по тактической группе полагался наряд вне очереди.

– В DEM не было таких вкусных сосисок, – парировала она, откидываясь спиной на бетонную стену и зажмуриваясь от теплого солнца. – Знаешь… я сегодня утром поймала себя на странной мысли.

– Какой?

– Я подумала о том, кем я хочу стать, когда мы закончим эту чертову школу.

Гарри замер с палочками в руках. Слово «будущее» для них обоих слишком долго было табуированным термином. Бойцы DEM не строили планов на жизнь после службы — такой жизни попросту не существовало.

– И кем же? – тихо спросил он.

– Может быть… тренером, – Мана приоткрыла один глаз, наблюдая за его реакцией. – Учить обычных детей боевым искусствам. Дзюдо, карате. Без Реалайзеров, без нейромодуляторов и без стрельбы на поражение. Просто учить их быть сильными, чтобы никто не мог их обидеть. А ты?

Гарри посмотрел на свои ладони. Пальцы, когда-то сжимавшие рукояти боевых клинков, теперь аккуратно держали деревянные палочки.

– Инженерия, – ответил он после недолгой паузы. – Квантовые системы и магическая теория. «Рататоск» показал мне, что технологии Реалайзеров могут не только разрушать. Они могут исцелять. Защищать города. Создавать энергию. Если соединить это с принципами природной магии… можно спасти тысячи таких, как мы с тобой. Людей, чьи тела были сломаны ради чужой войны.

Мана смотрела на него снизу вверх, и ее взгляд медленно наполнялся той глубокой, беззаветной нежностью, которую она никогда не показала бы никому другому в мире.

– Из тебя выйдет отличный профессор, Поттер, – мягко произнесла она, протягивая руку и касаясь кончиками пальцев тонкого шрама-молнии на его лбу. – Суровый, занудный профессор с жутким взглядом, которого будут до смерти бояться все студенты первого курса.

– Я скорректирую педагогический подход для минимизации психологического урона, – невозмутимо ответил Гарри, накрывая ее ладонь своей.

Мана тихо засмеялась, потянула его за руку вниз, заставляя наклониться, и коснулась своими губами его губ. Поцелуй был легким, пахнущим сладким соусом и нагретым на солнце ветром. Гарри ответил уверенно и тепло, обнимая ее за талию и чувствуя, как мир вокруг них сужается до этой залитой светом крыши, до ровного биения ее сердца и вкуса ее губ.

В этот момент дверь на крышу с грохотом распахнулась.

– Гарри! Мана! – Сидо влетел на площадку, тяжело дыша.

Подростки мгновенно отстранились друг от друга. Мана с молниеносной скоростью сгребла бенто, сделав вид, что сосредоточенно изучает сосиску, а Гарри спокойно поднялся на ноги, поправляя пиджак:

– Сидо. В школьных коридорах запрещено бегать. Это создает аварийные ситуации на лестничных пролетах.

– Плевать на лестницы! – выпалил Сидо, протягивая вибрирующий коммуникатор «Рататоска». – Котори объявила общий сбор. Красный код. В японские территориальные воды вошел незарегистрированный флагман европейского дивизиона DEM.

Мана мгновенно подобралась. Вся расслабленность школьницы слетела с нее за долю секунды. Ее карие глаза потемнели, превращаясь в два острых клинка:

– Сколько вымпелов?

– Один тяжелый крейсер класса «Галахад», – Сидо сглотнул, выводя тактическую голограмму прямо в воздухе над вентиляционной шахтой. – Но это не самое худшее. По данным перехвата «Фраксинуса», на борту крейсера находится объединенная ударная группа. Корпорация DEM и… британское Министерство Магии. Личный ударный отряд лорда Джеймса Поттера.

Гарри стоял неподвижно. Ветер трепал его черные волосы, приоткрывая металлическую заглушку нейропорта за ухом.

– Значит, они объединились, – произнес он голосом, в котором не было ни удивления, ни страха. Лишь холодная, математическая констатация факта. – Уэсткотт использовал страх моего биологического отца, чтобы получить законный повод для вторжения в закрытый сектор.

– Котори приказала вам обоим оставаться в убежище под школой, – настойчиво произнес Сидо, глядя Гарри в глаза. – Они идут за тобой, Гарри! Они заявили правительству Японии, что ты — беглый международный преступник, похитивший секретные военные разработки Великобритании и DEM! Если начнется бой…

– Бой уже начался, Сидо, – Гарри сделал шаг вперед, и воздух вокруг него едва заметно дрогнул от подавленного всплеска силы. – Если DEM объединилась с британскими магами, их цель — не просто я. Их цель — город Тенгу. Их цель — Духи. Уэсткотт никогда не разменивается на мелкие задачи. Если мы спрячемся, под удар попадут школа, Тока, Йошино… Рэйнэ.

– И мы больше не прячемся, братец, – Мана встала рядом с Гарри плечом к плечу, и ее кулаки сжались с глухим хрустом суставов. – Мы слишком долго бегали от их лабораторий и их приказов. Пора показать сэру Айзеку и напыщенным британским индюкам, что бывает, когда сломанное оружие возвращается, чтобы сломать своих создателей.

Сидо посмотрел на них двоих — стоящих вместе, неразрывных, готовых встретить любую армию мира, — и медленно опустил плечи. На его лице проступила решимость:

– «Фраксинус» уже заходит на траекторию перехвата над заливом. Идем. Мы не оставим вас одних.

***

Грозовой фронт над заливом Тенгу сгущался с неестественной быстротой. Тяжелые, иссиня-черные тучи клубились над свинцовыми волнами, разрезаемые ветвистыми вспышками фиолетовых молний.

Над водой, взрезая низкие облака, парил исполинский корабль — «Галахад», флагман штурмового флота Deus Ex Machina Industries. Его хищный, угловатый корпус, выкрашенный в матовый антрацит, ощетинился десятками орудийных башен и излучателей Реалайзера.

На командном мостике крейсера царила деловая, напряженная тишина.

Айзек Уэсткотт стоял у центрального тактического стола, с легкой улыбкой наблюдая за развертыванием сил. Рядом с ним, облаченная в свой легендарный серебристо-белый CR-юнит «Пендрагон», замерла Элен Мазерс. За ее спиной бесшумно парили энергетические клинки, готовые в сотую долю секунды сорваться в смертоносный танец.

Чуть поодаль, нервно сжимая палочки, стояли британские маги.

Джеймс Поттер был облачен в странный, гибридный доспех: поверх тяжелой аврорской мантии из драконьей кожи техники DEM закрепили экзоскелетные сегменты с генераторами персональной Территории. Металл тихо гудел, насыщая тело лорда Поттера искусственной силой, отчего его глаза неестественно блестели.

Рядом стоял Годрик. Юный «герой» выглядел устрашающе: на его руках были надеты тяжелые перчатки-манипуляторы, соединенные кабелями с ранцевым накопителем маны, а лицо закрывала полумаска с тактическим визором.

– Невероятная мощь… – пробормотал Годрик, сжимая и разжимая пальцы в бронированной перчатке. Воздух вокруг его кулаков с треском сжимался, генерируя гравитационные искры. – Отец, ты чувствуешь это?! Моя магия… она увеличилась в десять раз! Теперь ни один восточный трюкач не сможет даже коснуться меня!

– Держи себя в руках, Годрик, – строго бросил Джеймс, хотя сам с трудом сдерживал опьянение от работы Реалайзера. – Наша задача — захватить предателя и нейтрализовать угрозу. Никаких лишних разрушений, пока мы не закрепимся в городе.

– Боюсь, лорд Поттер, вам придется отказаться от планов на бескровную операцию, – сладко пропел Уэсткотт, указывая на главный обзорный экран. – Похоже, наш общий знакомый не намерен сдаваться на милость любящей семьи.

Облака перед крейсером разорвало в клочья.

Из грозовой завесы, сверкая золотыми защитными огнями, вынырнул «Фраксинус». Воздушный корабль «Рататоска» двигался наперерез «Галахаду», полностью блокируя его курс к жилым кварталам Тенгу.

– Внимание, неопознанное судно! – прогремел по всем частотам командный голос Котори Ицуки. – Вы вошли в суверенное воздушное пространство специального округа Тенгу без санкции диспетчерской службы. Немедленно заглушите главные двигатели и приготовьтесь к досмотру, иначе мы откроем огонь на поражение!

– Жалкие букашки Вудмана, – холодно усмехнулась Элен Мазерс, поднимая руку. – Сэр Айзек, разрешите взлет первой волны?

– Уничтожьте их эскорт, Элен, – мягко разрешил Уэсткотт. – А нашего дорогого Гарри… предоставьте его семье. Семейное воссоединение должно быть зрелищным.

Нижние люки «Галахада» распахнулись. В воздух взмыли три десятка беспилотных «Бандерснапов» новейшей модификации, сопровождаемые звеном элитных визардов DEM в тяжелых CR-юнитах.

Вслед за ними, используя гравитационные ускорители костюмов, шагнули в пустоту Джеймс и Годрик Поттеры, окруженные десятком британских карателей, усиленных технологиями корпорации.

***

На верхней бронированной палубе «Фраксинуса», открытой штормовому ветру и соленым брызгам, стояли двое.

Гарри больше не был одет в школьную форму. На нем был легкий боевой костюм глубокого темно-зеленого цвета, созданный инженерами «Рататоска» специально для его уникальной физиологии. Никаких тяжелых сервоприводов DEM — только сверхлегкие композитные пластины, гасящие кинетическую энергию, и открытые контуры для циркуляции магии. В правой руке он держал титановый манипулятор, чей изумрудный индикатор горел ровным, немеркнущим светом.

Рядом стояла Мана. Ее боевой костюм «Муракумо», восстановленный и модифицированный Рэйнэ, сиял лазурью. За ее спиной парили шесть фотонных излучателей, гудевших в унисон с ее ровным, спокойным дыханием.

– Они идут плотным строем, – произнесла Мана, опуская тактический визор на глаза. – Семнадцать секунд до зоны эффективного огня. Твой отец и брат в центре построения. На них экспериментальные прототипы экзоскелетов серии «Цербер». Уэсткотт накачал их накопители сырой плазмой. Они даже не понимают, что сидят на пороховых бочках.

– Понимают или нет — это их выбор, – ответил Гарри. Его взгляд был устремлен на две приближающиеся точки, окутанные багровым магическим сиянием. – Защитные протоколы активированы?

– Котори подняла главный щит «Фраксинуса». Тока и Сидо держат правый фланг, они перехватят дронов. Наш сектор — центральный клин.

– Принято, – Гарри медленно поднял манипулятор на уровень груди.

Небо над заливом разорвалось первым залпом.

Авроры Джеймса Поттера, зависнув в воздухе на антигравитационных подушках костюмов, одновременно взмахнули палочками. Усиленные Реалайзерами DEM, их заклинания превратились в чудовищные лучи разрушения: алые молнии «Бомбарда Максима» толщиной со стволы вековых дубов с ревом устремились к палубе «Фраксинуса».

– Рассредоточение! – скомандовал Гарри.

Они разошлись в стороны за мгновение до того, как залп ударил в палубу. Защитное поле корабля содрогнулось, осыпая обшивку снопами фиолетовых искр.

Мана взмыла в небо на форсаже. Ее фотонные излучатели пришли в движение, вычерчивая в воздухе идеальные лазурные дуги:

– Синхронный залп! Сбить приводы маневрирования!

Шесть лазерных лучей рассекли воздух с сухим треском. Двое авроров, не успевших освоиться с пере