← Назад к обзору

Случай

Шелк, сталь и казенный кафель

Ночь в деревне дышала прохладой и запахом цветущей липы, но внутри старого дома культуры, где местная молодежь отмечала день рождения Вадика «Рыжего», атмосфера была раскалена до предела. Музыка долбила по перепонкам так, что стаканы на столах мелко подрагивали, а воздух, пропитанный дешевым парфюмом и перегаром, казался липким.

Кристина чувствовала себя в своей стихии. На ней были те самые черные кожаные штаны, которые облегали бедра как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб, и кружевной топ, едва прикрытый небрежно наброшенным на плечи пиджаком. Она знала, что выглядит сногсшибательно, и это знание давало ей ту самую дозу уверенности, которая в сочетании с двумя бокалами джина делала её по-настоящему опасной.

Саша ушел на ночную смену три часа назад. Его прощальный взгляд — смесь обожания и глухого раздражения от её наряда — всё еще стоял у неё перед глазами. «Веди себя прилично, Солдатова», — буркнул он, целуя её в висок. Кристина тогда лишь рассмеялась.

– Крис, ты только посмотри на эту выскочку из райцентра, – Полина придвинулась ближе, кивая в сторону блондинки в розовом платье, которая уже полчаса крутилась возле них.

– Не обращай внимания, Поль, – лениво отозвалась Кристина, поправляя пиджак. – Девочка просто ищет приключений.

Но «девочка» приключения нашла быстрее, чем ожидалось. Видимо, её задел тот факт, что все мужские взгляды в зале были прикованы не к её розовым рюшам, а к дерзкому сочетанию кожи и кружева на Кристине. Проходя мимо, блондинка намеренно задела Полину плечом, да так сильно, что та едва не выронила бокал.

– Смотри, куда прешь, деревенщина, – процедила гостья, даже не обернувшись.

Полина замерла, её лицо пошло пятнами. Кристина же медленно поставила свой стакан на стол. Внутри неё что-то щелкнуло — тот самый «дракон», о котором говорил Саша, лениво расправил крылья.

– Повтори, что ты сказала? – голос Кристины прозвучал тихо, но в нем было столько стали, что музыка на мгновение будто стала тише.

Блондинка обернулась, окинув Кристину презрительным взглядом.

– Я сказала, что вам, местным хабалкам, место в коровнике, а не на приличных праздниках. И штаны свои сними, выглядишь как…

Договорить она не успела. Кристина не любила долгих прелюдий, когда дело касалось защиты подруг или собственного достоинства. Пиджак соскользнул с её плеч на пол.

– Ах ты, дрянь! – взвизгнула блондинка, вцепляясь Кристине в волосы.

Начался хаос. Полина попыталась оттащить подругу, кто-то из парней бросился разнимать, но Кристина уже вошла в раж. Кожаные штаны не сковывали движений, и она, ловко увернувшись от очередного взмаха когтистой руки, повалила противницу на пол. Вокруг мгновенно образовалось кольцо из кричащих людей. Вадик Рыжий пытался что-то орать про свой день рождения, но его никто не слушал.

– Полицию! Вызывайте полицию! – закричала какая-то сердобольная тетка из персонала.

Через десять минут к дому культуры с воем сирен подкатила знакомая патрульная «Гранта».

Кристина, тяжело дыша, сидела на поверженной блондинке, удерживая её руки. У неё самой была разбита губа, а кружевной топ опасно съехал в сторону, но взгляд горел победным огнем.

– Всем оставаться на своих местах! – раздался громовой голос, от которого у Кристины внутри всё похолодело.

В дверях стояли Саша и Леха.

Саша выглядел страшно. Его лицо, обычно спокойное и сосредоточенное, сейчас превратилось в маску из застывшего гнева. Он быстро оценил ситуацию: перевернутые столы, визжащая девица на полу и его Кристина — полураздетая, растрепанная, с диким блеском в глазах.

– Майоров, твою же мать… – пробормотал Леха, прикрывая рот рукой, чтобы не заржать в голос. – Кажется, твой «план Перехват» сработал слишком буквально.

Саша ничего не ответил. Он быстрыми шагами пересек зал. Толпа расступалась перед ним, как перед ледоколом.

– Встань, – коротко бросил он, глядя на Кристину сверху вниз.

– Саш, она первая начала, она Полину… – начала было Кристина, но он перебил её, хватая за локоть и буквально вздергивая на ноги.

– Я сказал — встань. Леха, оформляй пострадавшую. Эту — в машину.

– Саш, ты серьезно? – Кристина уставилась на него, не веря своим ушам. – Ты меня в отдел заберешь?

– Солдатова, закрой рот, – прошипел он ей на ухо, и в его голосе было столько ярости, что она невольно втянула голову в плечи. – Ты сейчас поедешь в отдел как задержанная за мелкое хулиганство. И молись, чтобы я не добавил туда сопротивление сотруднику.

Леха тем временем помогал блондинке подняться, попутно записывая показания свидетелей.

– Ну что, девчонки, – весело подмигнул он Полине, которая стояла ни жива ни мертва. – Поехали на экскурсию. Саня сегодня злой, так что автозак подано.

***

Казенный свет ламп дневного света в коридоре отдела полиции резал глаза. Кристина сидела в «обезьяннике» — тесной клетке с железными прутьями. Рядом, в другом углу, всхлипывала блондинка, чье розовое платье теперь больше напоминало половую тряпку.

Кристина чувствовала себя униженной. Не из-за драки — драку она выиграла. А из-за того, как Саша вел её по коридору, крепко сжимая локоть, не глядя в её сторону и отдавая команды дежурному ледяным тоном.

– Фамилия, имя, отчество, – раздался голос Саши.

Он сидел за столом напротив клетки, положив перед собой чистый бланк протокола. Леха стоял у окна, делая вид, что очень увлечен ночным пейзажем, хотя его плечи подозрительно подрагивали.

– Саш, хватит цирка, – Кристина подошла к решетке, вцепляясь в прутья. – Ты же знаешь, кто я. Выпусти меня.

Саша медленно поднял на неё глаза. В них не было и следа той нежности, с которой он обнимал её утром.

– Для тебя я сейчас — лейтенант Майоров. Повторяю вопрос: фамилия, имя, отчество.

– Солдатова Кристина Сергеевна, – выплюнула она, чувствуя, как к горлу подступают слезы злости. – Доволен, офицер?

– Вполне. Место жительства?

– Ты там сегодня завтракал, придурок! – не выдержала она, ударив ладонью по прутьям.

Леха не выдержал и громко хмыкнул. Саша бросил на напарника уничтожающий взгляд, и тот мгновенно принял серьезный вид.

– Задержанная Солдатова, ведите себя прилично, – холодно произнес Саша. – Вы находитесь в отделе полиции. На вас поступило заявление о нанесении телесных повреждений.

– Она мою подругу оскорбила! – крикнула Кристина. – И меня тоже! Ты видел, как она на меня кинулась?

– Я видел, как ты сидела на ней верхом и методично вбивала её голову в пол, – Саша встал, опираясь руками о стол. – Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Я просил тебя — один вечер! Просто один вечер провести спокойно.

– А я не могу спокойно, когда об меня ноги вытирают! – она вызывающе вскинула голову, несмотря на то, что её топ был порван на плече. – И если ты такой правильный, то почему ты не защищаешь свою девушку, а допрашиваешь её как преступницу?

Саша обошел стол и подошел к клетке вплотную. Между ними была только решетка.

– Потому что моя девушка сейчас ведет себя как последняя рыночная торговка, – тихо, так, чтобы слышала только она, произнес он. – Ты позоришь меня, Кристина. Ты понимаешь, что завтра весь отдел будет зубоскалить, как Майоров свою бабу в камеру закрыл?

– Ах, вот оно что… – голос Кристины дрогнул. – Тебе за имидж свой страшно? За пуговицы блестящие боишься? Ну так иди, служи своему закону! А я посижу. Мне тут как раз штаны подходят к интерьеру.

Саша закрыл глаза, сжимая кулаки.

– Леха, – бросил он, не оборачиваясь. – Отведи вторую задержанную к дежурному, пусть оформит отказ от претензий. Я видел, она сама начала.

– Понял, шеф, – Леха быстро открыл клетку, вывел всхлипывающую блондинку и исчез в коридоре.

В помещении наступила тяжелая тишина. Саша достал ключи, открыл клетку Кристины и вошел внутрь. Он захлопнул дверь за собой.

Кристина отступила к стене, скрестив руки на груди.

– Что, теперь будешь применять меры физического воздействия? – спросила она, хотя голос предательски дрожал.

Саша молча подошел к ней. Он был таким огромным в этом тесном пространстве, его форма казалась какой-то чужеродной здесь, среди облупившейся краски и запаха казенщины. Он протянул руку, и Кристина инстинктивно зажмурилась, но вместо удара почувствовала, как его пальцы осторожно коснулись её разбитой губы.

– Дура ты, Солдатова, – выдохнул он, и в его голосе наконец-то прорезалась та самая хрипотца, от которой у неё подгибались колени. – Какая же ты дура.

Кристина открыла глаза. Его лицо было совсем близко. Гнев ушел, осталась только бесконечная усталость и… страх.

– Ты хоть знаешь, что я почувствовал, когда увидел тебя там, на полу? – он прижал её к стене, нависая сверху. – У меня сердце чуть не остановилось. Я думал, тебя покалечили. А ты… ты в кожаных штанах и с кулаками.

– Она правда Полину толкнула, – прошептала Кристина, чувствуя, как его тепло начинает действовать на неё успокаивающе. – И про деревню гадости говорила.

– И поэтому надо было устраивать бои без правил? – он прислонился лбом к её лбу. – Крис, я лейтенант ППС. Я должен порядок охранять. А как мне его охранять, когда главный нарушитель порядка спит в моей кровати?

– Значит, я — нарушение порядка? – она слабо улыбнулась, запуская пальцы в петли его погон.

– Самое тяжкое, – Саша обхватил её лицо ладонями. – С отягчающими обстоятельствами в виде кружевного топа. Ты понимаешь, что на тебя пол-отдела через камеры сейчас смотрит?

Кристина охнула и попыталась прикрыться пиджаком, который Саша всё это время держал в руке.

– О боже… Выключи их!

– Поздно, – он горько усмехнулся. – Завтра буду писать объяснительную, почему задержанная Солдатова оказывала давление на сотрудника полиции путем объятий.

– И что ты напишешь?

– Напишу, что сотрудник не справился с давлением и полностью капитулировал.

Он поцеловал её — коротко, почти официально, но в этом поцелуе было столько облегчения, что Кристина наконец-то расслабилась.

– Саш, выпусти меня отсюда, – попросила она, утыкаясь носом в его рубашку. – Здесь пахнет плохо. И я кушать хочу.

– Сейчас Леха вернется, и я тебя выведу через черный ход, – он вздохнул, поправляя на ней пиджак. – Но учти: дома будет серьезный разговор. И штаны эти… я их сожгу.

– Не сожжешь, – Кристина хитро посмотрела на него. – Они тебе нравятся. Папа сказал, что ты любишь «сталь и кружево».

– Твой папа слишком много болтает, – буркнул Саша, но уши его заметно покраснели.

В коридоре послышались шаги Лехи. Саша быстро отстранился и вышел из клетки, запирая её на ключ.

– Всё чисто, Саня! – Леха заглянул в комнату. – Пострадавшая забрала заявление в обмен на обещание, что мы не будем проверять её права на машину. Ну что, выпускаем нашу «рецидивистку»?

– Выпускаем, – Саша бросил ключи на стол. – Лех, отвези её домой. Я закончу смену и приеду.

– Опять я за водителя? – притворно возмутился Леха. – Крис, ты хоть семечек мне купи за спасение из застенков.

Кристина вышла из клетки, гордо вскинув голову. Проходя мимо Саши, она на секунду задержалась и прошептала так, чтобы слышал только он:

– Лейтенант, а протокол личного досмотра будет? Дома?

Саша закашлялся, пытаясь сохранить невозмутимый вид.

– Будет, Солдатова. С особым пристрастием. Иди уже.

Когда дверь за Кристиной и Лехой закрылась, Саша рухнул на стул и закрыл лицо руками. Его трясло. От злости, от адреналина и от того сумасшедшего чувства, которое эта девчонка вызывала в нем каждой своей выходкой.

Он посмотрел на чистый бланк протокола. В графе «обстоятельства задержания» хотелось написать: «Влюбился в сумасшедшую». Но вместо этого он начал методично заполнять сухие строчки казенного документа.

А дома его ждала Кристина. С разбитой губой, порванным кружевом и тем самым характером, который он не променял бы на самый спокойный устав в мире. Ведь в конечном итоге, закон — это просто правила, а Кристина… Кристина была его жизнью. И ради этой жизни он был готов еще не раз запереть её в клетке — просто чтобы иметь законный повод войти туда и забрать её домой.