← Назад к обзору

Случай

Чужие руки на твоей талии

Утро в квартире на пятнадцатом этаже наступило слишком быстро. Саша уехал на дежурство еще на рассвете, стараясь не шуметь, но Кристина всё равно почувствовала его прощальный поцелуй в макушку. Она лишь плотнее завернулась в одеяло, вдыхая запах его парфюма, оставшийся на подушке, и провалилась в тот самый глубокий, вязкий сон, который бывает только после бурных ночей и долгих разговоров.

Ей снилось что-то легкое и светлое, пока в реальность не ворвался настойчивый, требовательный стук в дверь.

– Ну, Леха, ну паразит, – пробормотала она, не открывая глаз. – Убью. Собственноручно сдам бабушке Наде на растерзание.

Стук повторился. Кристина, ворча и спотыкаясь о собственные тапочки, поднялась с кровати. На ней была только та самая серая толстовка Саши, едва доходившая до середины бедра, и короткие домашние шорты. Волосы представляли собой художественный хаос, но ее это мало заботило. Она была уверена, что за дверью стоит напарник Саши, которому снова приспичило обсудить «план перехвата» или просто стащить пару круассанов.

Она распахнула дверь, уже набрав в легкие воздуха для сочной тирады о вреде ранних визитов.

– Леха, если ты сейчас же не…

Слова застряли в горле. На пороге стоял не Леха.

Перед ней возвышался незнакомый парень — широкоплечий, коротко стриженный, в кожаной куртке, которая явно знала лучшие времена. У него было резкое, немного обветренное лицо и глаза, которые сразу же, без всякого стеснения, начали сканировать Кристину сверху вниз.

– Опа, – протянул незнакомец, и его взгляд на несколько секунд дольше положенного задержался на ее голых ногах. – А Майоров-то времени зря не теряет. Не знал, что у Сани теперь такой… цветущий гардероб.

Кристина инстинктивно одернула край толстовки, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение, смешанное с внезапным холодком неуютности.

– Вы кто? – спросила она, делая голос максимально жестким.

– Антон, – парень широко улыбнулся, но улыбка не затронула его глаз, остававшихся холодными и оценивающими. – Мы с Саней в армии в одной учебке были, потом пути разошлись, а тут вот в город по делам занесло. Дай, думаю, заскочу к старому товарищу, адрес-то он мне еще сто лет назад давал.

Он сделал шаг вперед, почти переступая порог, и Кристине пришлось отступить назад.

– Саши нет, он на дежурстве. Будет поздно, – она попыталась закрыть дверь, но Антон подставил ногу в тяжелом ботинке.

– Слушай, красавица, ну не на лестнице же мне его ждать. Я издалека ехал, устал как собака. Чайком-то угостишь друга боевого товарища? Или Саня тебя в строгости держит?

Кристина прикусила губу. Ее «сложный характер» требовал просто вытолкнуть наглеца и запереть дверь, но слова «друг из армии» действовали как магическое заклинание. Она знала, как Саша дорожит армейским прошлым. Выставить его друга за дверь означало проявить неуважение к самому Саше.

– Проходите, – нехотя бросила она, отходя в сторону. – Только я не «красавица». Кристина.

– Очень приятно, Кристина, – Антон прошел в прихожую, оглядываясь по сторонам. – Живет Саня неплохо. Пятнадцатый этаж — высоко замахнулся.

Он снял куртку, оставшись в облегающей черной футболке, которая подчеркивала его мощный торс. Кристина прошла на кухню, стараясь не оборачиваться. Ей казалось, что взгляд Антона буквально прожигает дыру в ее спине.

– Садись, – она кивнула на стул, ставя чайник на плиту. – Кофе или чай?

– Кофе. Черный, как твои глаза, – Антон уселся, вальяжно раскинув руки на спинке стула.

Кристина начала доставать чашки, чувствуя, как движения становятся скованными. Она была привычна к подколкам Лехи — те были шумными, иногда глупыми, но всегда беззлобными. От Лехи пахло пончиками и шутками. От Антона пахло дешевым табаком, дорогой кожей и чем-то липким, неприятным.

– Давно вы с Саней вместе? – спросил он, и Кристина спиной почувствовала, как он снова рассматривает ее ноги.

– Какая разница? – она не оборачивалась, сосредоточенно насыпая кофе в турку.

– Да просто интересно. В армии он был таким правильным, всё про какую-то «ту самую» твердил. Неужели дождался? Хотя, глядя на тебя, я его понимаю. Фигурка — что надо. Саня всегда умел выбирать лучшее из конфиската.

Кристина резко обернулась. Ее глаза сузились.

– Слушай, «друг», ты пришел к Саше — вот про Сашу и говори. А свои комментарии оставь при себе.

Антон лишь рассмеялся, обнажая неровные зубы.

– Ого, зубастая! Люблю таких. С вами интереснее, чем с тихонями.

Он встал и медленно подошел к кухонному столу, становясь почти вплотную к Кристине. Она оказалась зажата между ним и плитой. Запах его парфюма стал удушающим.

– Ты чего такая колючая? – он протянул руку, словно хотел поправить прядь ее волос, но Кристина резко отшатнулась.

– Руки при себе держи, – прошипела она.

– А то что? – Антон сделал еще полшага. – Сане пожалуешься? Да ладно тебе, Крис. Мы же свои люди. Я просто оценил его вкус.

В этот момент в прихожей послышался звук поворачивающегося ключа. Кристина никогда в жизни не чувствовала такого облегчения.

Дверь распахнулась, и в квартиру вошел Саша. Он был в форме, выглядел уставшим, но, увидев в коридоре чужую куртку и обувь, мгновенно подобрался.

– Крис? – позвал он, проходя на кухню.

Он замер в дверном проеме, оценивая диспозицию. Кристина у плиты, бледная и напряженная, и Антон, стоящий слишком близко к ней, с этой своей масляной ухмылочкой.

– Саня! – Антон тут же сменил выражение лица на радостно-дружеское и шагнул навстречу хозяину. – Дружище! Сколько лет, сколько зим!

Саша не спешил обниматься. Он перевел взгляд на Кристину, ища в ее глазах ответ на немой вопрос. Кристина лишь едва заметно качнула головой, давая понять, что ситуация ей крайне неприятна.

– Антон? – Саша наконец узнал сослуживца. – Ты как здесь?

– Да вот, проездом. Решил заскочить. Твоя дама сердца вот, кофе угостила. Очаровательная особа, Саня. Но строгая — жуть.

Саша прошел к столу, мягко, но решительно отодвигая Антона плечом и становясь между ним и Кристиной. Он положил руку ей на плечо, и она почувствовала, как ее наконец отпускает это мерзкое чувство липкости.

– Крис, иди в комнату, переоденься, – тихо сказал Саша. В его голосе не было приказа, только спокойная уверенность, не терпящая возражений.

– Но кофе… – начала она.

– Я сам доварю. Иди.

Кристина не заставила себя ждать дважды. Она пулей вылетела из кухни, чувствуя на себе последний, едкий взгляд Антона.

Закрывшись в спальне, она быстро натянула джинсы и плотную футболку. Сердце всё еще колотилось. Она слышала приглушенные голоса из кухни. Сначала они были спокойными, но через пару минут тон Саши стал ледяным.

– …я тебе серьезно говорю, Антон. Ты пришел ко мне в дом. Ты вел себя по-хамски с моей женщиной.

– Да ладно тебе, Саня! Что ты как неродной? Я просто пошутил. Девчонка огонь, я же просто комплимент сделал. Мы в армии и не такое…

– Мы не в армии, – голос Саши прозвучал как удар затвора. – И Кристина — не одна из тех, о ком ты привык так рассуждать. Допивай кофе и уходи.

– Ты что, из-за бабы старого друга выставляешь? – голос Антона стал обиженным и злым.

– Из-за неуважения к моему дому и к человеку, который мне дорог. Уходи, Антон. Пока я не вспомнил, чему нас учили в учебке по части задержания агрессивных элементов.

Послышался шум отодвигаемого стула, затем тяжелые шаги в прихожей. Кристина приоткрыла дверь спальни. Она видела, как Антон со злостью сдернул куртку с вешалки.

– Ну и сиди со своей недотрогой, Майоров! – выплюнул он, уже стоя на пороге. – Подкаблучником стал, форму позоришь.

– Дверь закрой с той стороны, – спокойно ответил Саша.

Хлопок двери отозвался эхом по всей квартире. Наступила тишина.

Саша стоял в коридоре, прислонившись спиной к стене и закрыв глаза. Кристина медленно вышла из комнаты.

– Саш… – позвала она тихо.

Он открыл глаза и тут же притянул ее к себе, крепко обнимая. Кристина уткнулась носом в его форменную рубашку, вдыхая родной запах.

– Прости, – глухо сказал он. – Не должен был он сюда приходить. Я и забыл, какой он на самом деле. В армии всё казалось проще — ну, грубый, ну, бабник, но вроде свой…

– Ты не виноват, – Кристина отстранилась и посмотрела ему в глаза. – Я сама дура, открыла, не глядя. Думала, Леха приперся.

Саша слабо улыбнулся и убрал прядь волос с ее лица.

– Леха — он хоть и дурак, но границы знает. А этот… – он сжал кулаки. – Если бы я пришел на пять минут позже, я бы ему зубы в горло вбил. Я видел, как он на тебя смотрел.

– Всё хорошо, Саш. Ты пришел вовремя.

Они вернулись на кухню. Турка с кофе так и стояла на плите, напиток успел остыть. Саша вылил его в раковину и начал набирать свежую воду.

– Знаешь, – Кристина уселась на стол, как она любила это делать, – я теперь понимаю, почему ты такой правильный. На фоне таких «друзей» ты просто рыцарь в сияющих погонах.

– Перестань, – Саша усмехнулся, но в глазах всё еще тлели остатки гнева. – Я просто не терплю, когда в моем доме кто-то чувствует себя в опасности. Особенно ты.

– Я не была в опасности, – Кристина вскинула подбородок, возвращая себе привычную дерзость. – Я бы ему эту турку на голову надела, если бы он еще хоть слово сказал.

Саша рассмеялся — на этот раз искренне.

– В этом я даже не сомневаюсь. Солдатова, ты — стихийное бедствие. Но я рад, что сегодня мне удалось поработать МЧС.

Они пили новый кофе в тишине, которая теперь казалась особенно ценной. Пятнадцатый этаж снова стал их крепостью, очищенной от чужого, грязного взгляда.

– Саш, – позвала она, допивая свой напиток. – А Леха знает про этого Антона?

– Знает. Он его еще в учебке терпеть не мог. Леха хоть и шут, но он людей чувствует.

– Вот видишь, – Кристина спрыгнула со стола и подошла к Саше, обнимая его сзади за шею. – Даже Леха умнее, чем кажется.

– Не говори ему этого, – Саша накрыл ее руки своими. – А то он зазнается и потребует прижизненный памятник у входа в отдел.

Они стояли у окна, глядя на город, раскинувшийся внизу. Где-то там, среди тысяч машин, уезжал Антон, увозя с собой свою едкость и пошлость. А здесь, на высоте птичьего полета, оставались двое, чья связь сегодня стала еще на один узел крепче.

– Знаешь, что я подумала? – прошептала Кристина ему в ухо.

– Что?

– Давай всё-таки починим звонок и поставим видеодомофон. Чтобы я видела, когда это Леха с пончиками, а когда — призраки прошлого с плохими манерами.

Саша повернулся к ней, прижимая к себе.

– Обязательно, Крис. Завтра же займусь. А пока… давай просто побудем в тишине. Без гостей, без работы и без прошлого.

Кристина кивнула, закрывая глаза. Ее сложный характер наконец-то нашел человека, рядом с которым не нужно было выпускать когти. Потому что он всегда был готов сделать это за нее.

А лифт на пятнадцатый этаж продолжал исправно работать, но сегодня им не хотелось никуда спускаться. В этом маленьком мире над городом им было вполне достаточно друг друга.