← Назад к обзору

Слуга семьи Ода

Замки и знамена

Сырой шотландский рассвет прокрался в палатку серой, безрадостной полосой света. Воздух был холодным и влажным, пах мокрой травой, дымом костров и остывающим металлом. Гарри не спал. Он сидел, закутавшись в одеяло, и смотрел на темный силуэт замка, вырисовывавшийся на фоне бледнеющего неба. Хогвартс. Слово, которое он не произносил и почти не вспоминал много лет, теперь стояло перед ним неприступной громадой, символом прошлого, которое вцепилось в него мертвой хваткой.

Рядом шевельнулась Кацуиэ. Она проснулась мгновенно, как и подобает воину, без стонов и потягиваний. Ее взгляд сразу же нашел его. Она не стала спрашивать, почему он не спит. Она и так знала. Вместо этого она просто села рядом, и ее плечо уверенно прижалось к его. Тепло ее тела было единственным, что разгоняло утренний холод.

– Они слабы, – повторила она свои вчерашние слова, глядя туда же, куда и он. – Их замок велик, но их дух сломлен. Я видела это в глазах их вождей.

– Старик не сломлен, – тихо возразил Гарри. – Он напуган. И от этого еще более опасен. Дамблдор похож на старого паука. Он привык, что все в его паутине движутся по его воле. А вчера мы эту паутину порвали. Теперь он будет плести новую, пытаясь опутать нас.

– Пауков давят, – просто ответила Кацуиэ. Она взяла его руку. Шрамы на его костяшках, память о наказаниях дяди Вернона, встретились с мозолями на ее ладони, памятью о тысячах часов тренировок с копьем. Две истории, сплетенные воедино. – Мы не попадем в его сети, Гарри. Мы – армия. А он – всего лишь старик в смешной шляпе.

Гарри позволил себе слабую улыбку. Ее прямолинейность всегда была для него бальзамом. Она видела мир в простых и ясных категориях: враг, союзник, цель, препятствие. И сейчас этим препятствием был Хогвартс.

– Пора, – сказал он, поднимаясь. – Нобуна уже наверняка требует отчета.

Он быстро оделся в свою привычную одежду – темные штаны и рубаху из плотной ткани, поверх которой была накинута хаори с гербом Ода. Катана, его верная спутница, заняла свое место на поясе. Кацуиэ уже облачалась в свой легкий доспех, готовясь к новому дню войны. В этом чужом, странном мире они были единственной константой друг для друга.

***

В центральном шатре, который уже успели окрестить «ставкой», царила деловая атмосфера. Ода Нобуна сидела на складном походном стуле, который в данных обстоятельствах служил ей троном. Ее лицо было серьезным, но в глазах горел знакомый азартный огонь. Перед ней стояли ее ближайшие советники: Гарри, Кацуиэ, вечно бледная и сосредоточенная Такэнака Ханбей и Сагара Йошихару, который нервно теребил край своей куртки. Чуть в стороне, словно тень, застыл Хаттори Хандзо.

– Итак, докладывайте, – произнесла Нобуна, обводя всех взглядом. – Хандзо, что ты узнал?

Ниндзя шагнул вперед, его движения были бесшумны.

– Госпожа. Замок огромен и хорошо защищен. Не стенами, но магией. Невидимые барьеры окружают территорию. Внутри находятся сотни людей. Большинство – дети и подростки, ученики. Остальные – взрослые, учителя. Их возглавляет старик с длинной белой бородой, которого они называют «директор Дамблдор». Он самый сильный из них, если не считать Поттера-саму.

– Поттера-саму? – Нобуна с любопытством взглянула на Гарри.

– Он говорит обо мне, госпожа, – пояснил Гарри. – В этом мире у меня есть... репутация, которой я не заслужил и не желал.

– Неважно, – отмахнулась она. – Что еще, Хандзо? Оружие? Армия?

– У них нет армии в нашем понимании, – продолжил ниндзя. – Каждый взрослый – воин. Их оружие – деревянные палочки, извергающие свет. Они могут убивать на расстоянии, создавать огонь, двигать предметы. Их магия отличается от оммёдо Ханбей-доно. Она более хаотична, но быстра. Однако они не носят доспехов и плохо обучены ближнему бою. Мои люди могли бы проникнуть в замок и перерезать глотки их вождям еще до рассвета.

– Нет, – твердо сказал Гарри. – Мы не убийцы, что крадутся в ночи. И мы не знаем последствий. Убив Дамблдора, мы можем сделать мучеником в глазах этого мира. Это настроит против нас всех. К тому же, в замке дети. Мы не воюем с детьми.

– Гарри прав, – кивнула Нобуна, хотя в ее глазах промелькнуло разочарование от упущенной возможности для дерзкой атаки. – Мы здесь чужаки. Нам нужна не ненависть, а информация и ресурсы. Йошихару, твои мысли?

– Мои мысли?! – взвился Сагара. – Нобуна, мы застряли в какой-то средневековой европейской фэнтези-дыре! Здесь нет ни интернета, ни комбини, ни даже нормального риса! Моя мысль одна – найти способ вернуться домой как можно скорее! Этот ваш Турнир, Гарри, он же телепортировал нас сюда? Значит, он может и вернуть! Давайте просто дождемся его окончания!

– Боюсь, это не так просто, Йошихару, – вмешался Гарри. – Кубок Огня – мощный, но своенравный артефакт. Он призвал меня как чемпиона для участия в состязании. Он считает, что его задача не выполнена. Пока турнир не завершится по правилам, он не отпустит меня. А поскольку он притащил и вас всех вместе со мной, скорее всего, мы все здесь в ловушке до самого конца.

– И что это значит? – нахмурилась Кацуиэ.

– Это значит, что нам придется играть по их правилам. Хотя бы отчасти, – ответил Гарри. – Мне придется участвовать в оставшихся испытаниях. Но это не значит, что мы будем сидеть сложа руки. Это наша возможность. Мы здесь, мы сила, с которой им придется считаться. Мы можем диктовать свои условия.

– Вот это уже больше похоже на дело! – оживилась Нобуна. – Захват власти в новом мире! Чем не «Тэнка Фубу»? Мы начнем с этого замка. Он станет нашим плацдармом! Ханбей, сможешь ли ты противостоять их магии?

Юная оммёдзи прикрыла рот веером, ее глаза задумчиво сузились.

– Их магия, Поттер-сама... она как необузданный поток. Сильная, но лишенная структуры и гармонии. Они черпают силу извне, из своих палочек и эмоций. Мы же черпаем ее изнутри, из потоков Ки, из гармонии мира. Я могу создавать барьеры против их заклятий. Я могу насылать иллюзии, которые их разум не сможет отличить от реальности. Но в прямом столкновении, где десятки из них будут метать смертельные лучи... нам понадобится нечто большее, чем мои талисманы.

– Нам понадобится стратегия, – заключил Гарри. – И первый шаг – переговоры. Мы должны заявить о себе не как о заблудившихся путешественниках, а как о равной силе. Мы должны заставить их уважать нас. Или, по крайней мере, бояться.

В этот момент полог палатки откинулся, и вошел один из самураев-дозорных.

– Поттер-доно, госпожа Ода. К нашему лагерю приближается делегация из замка. Одна женщина. Она безоружна.

Гарри и Нобуна переглянулись. Паук начал действовать даже быстрее, чем он ожидал.

– Пропустить, – скомандовала Нобуна. – И приведите ее сюда. Кацуиэ, Гарри, остаетесь со мной. Остальные – займитесь своими обязанностями. Покажите им, что мы не дикая орда, а организованная армия.

***

В Больничном крыле Хогвартса царила напряженная тишина. Годрик Поттер лежал на кровати, угрюмо глядя в потолок. Физически он был почти в порядке – мадам Помфри быстро залечила синяки и ссадины. Но его гордость была растоптана и сожжена дотла. Его, Мальчика-Который-Выжил, героя магической Британии, сначала унизил какой-то воскресший урод, а потом окончательно втоптал в грязь собственный, внезапно объявившийся брат и его странные слуги.

Лили Поттер сидела у его кровати, не сводя с него глаз. Ее лицо было бледным и осунувшимся, в зеленых глазах застыла смесь горя, вины и растерянности. Рядом, расхаживая взад-вперед, метался Джеймс.

– Это немыслимо! – кипятился он. – Кто он такой, чтобы так разговаривать с нами? С тобой! – он ткнул пальцем в сторону Годрика. – Он... он просто...

– Он наш сын, Джеймс, – тихо сказала Лили. От этих слов Джеймс замер.

– Он перестал быть нашим сыном в тот момент, когда направил свою армию на нас! – рявкнул он, но в его голосе не было прежней уверенности. – И что это за люди? Самураи? Ниндзя? Откуда он их взял? Что с ним сделали Дурсли?

– Мы не знаем, – прошептала Лили, и по ее щеке скатилась слеза. – Мы ничего о нем не знаем. Мы оставили его. Мы думали, так будет безопаснее для всех... Что вся слава, все внимание будут сосредоточены на Годрике, а Гарри сможет прожить нормальную жизнь...

– Нормальную жизнь?! – взвился Годрик, садясь на кровати. – Он явился с армией и разнес в пух и прах Пожирателей Смерти, с которыми не мог справиться весь Орден Феникса! Победил Дамблдора! А эта девчонка с веером... она просто помахала им, и я... – он сжал кулаки, не в силах закончить. – Это не нормальная жизнь! Это он – герой, а не я!

– Не говори так, сынок! – Джеймс подскочил к нему. – Ты – избранный! Пророчество говорит о тебе!

– А ему плевать на пророчество! – выкрикнул Годрик. – Вы видели его глаза? Он смотрел на меня так, будто я мусор под ногами. Он ненавидит нас. Всех нас.

В этот момент дверь в Больничное крыло открылась, и вошел Дамблдор. Выглядел он уставшим, но его глаза за стеклами очков-половинок были как никогда пронзительны.

– Боюсь, Годрик прав, – спокойно произнес директор. – Ненависть – сильная мотивация. И сила мистера Поттера... старшего мистера Поттера... подпитывается ею.

– Что мы будем делать, Альбус? – спросил Джеймс, с надеждой глядя на него. – Мы должны вернуть его! Он наш сын!

– Боюсь, сейчас это невозможно, Джеймс, – покачал головой Дамблдор. – Гарри был взращен в совершенно иной культуре. Судя по их поведению и дисциплине, это воинственная культура, построенная на силе и иерархии. Он не считает себя вашим сыном. Он считает себя частью их... клана. Сейчас наша главная задача – понять, представляют ли они угрозу, и взять ситуацию под контроль. Я уже отправил профессора МакГонагалл на переговоры.

– Минерву? Одну? – ахнула Лили.

– Она самый подходящий кандидат. Строгая, справедливая и не склонная к панике. Ее задача – выяснить их намерения и донести до них наши условия. Они находятся на территории Хогвартса. Они должны подчиняться нашим правилам.

– Подчиняться? – горько усмехнулся Джеймс. – Альбус, ты видел, что он с тобой сделал? Одним движением!

Лицо Дамблдора на мгновение омрачилось воспоминанием об унизительном поражении. Бузинная палочка, лежавшая теперь в кармане его мантии, казалась бесполезной деревяшкой.

– Сила – это не все, Джеймс. Есть вещи поважнее. Мудрость, контроль, умение направлять события в нужное русло. Гарри силен, но он молод и импульсивен. Он как необузданный пожар. А пожар можно либо потушить, либо направить. Я намерен сделать второе. Он все еще чемпион Турнира Трех Волшебников. И он будет участвовать. Это даст нам время и возможность изучить его и его... соратников.

Дамблдор смотрел на семью Поттеров, но думал о своем. Этот мальчик, Гарри, был нарушением всех правил. Он был аномалией, переменной, которую он не учел в своих многолетних планах. Он был сильнее Волдеморта. Он был сильнее его самого. Такой человек не мог оставаться без контроля. Он должен был либо стать его союзником, либо... его нужно было устранить. И старый директор, мастер Великих Игр, уже начал продумывать ходы.

***

Профессор Минерва МакГонагалл шла по мокрой траве, высоко держа голову. Внутри у нее все холодело от дурного предчувствия, но внешне она оставалась воплощением невозмутимости. Лагерь чужаков поражал. Это не была стоянка дикарей. Это был идеально организованный военный лагерь. Часовые в странных доспехах стояли на постах, не шелохнувшись. Группы воинов чистили свое необычное оружие – длинные копья, изогнутые мечи и то, что выглядело как примитивные мушкеты. Все действовали слаженно, почти без слов. И над всем этим реяли черные знамена с незнакомым желтым гербом.

Ее провели в большой шатер. Внутри было аскетично, но все говорило о власти. На походном стуле сидела юная девушка с пронзительным взглядом королевы. Рядом с ней, как два стража, стояли суровая женщина-воин с короткой стрижкой и... он. Гарри Поттер.

Он вырос. Он не был похож на забитого мальчика с фотографий, которые ей когда-то показывал Дамблдор. Он был высок, широкоплеч, спокоен и холоден, как лед. И его зеленые глаза, так похожие на глаза Лили, смотрели на нее без тени узнавания. Словно она была для него пустым местом.

– Профессор МакГонагалл, – произнес он на идеальном английском, лишь с едва уловимым, чужим акцентом. Голос его был ровным и лишенным эмоций. – Не ожидал увидеть вас здесь.

– Мистер Поттер, – сухо кивнула она. – Я пришла от имени директора Хогвартса, Альбуса Дамблдора.

Она обратилась к нему, как к единственному, кто мог ее понять, но тут же была прервана. Юная девушка на стуле что-то коротко сказала на гортанном, незнакомом языке. Гарри выслушал и перевел, не меняя выражения лица.

– Леди Ода Нобуна, правительница этих земель и мой сюзерен, просит вас обращаться к ней. Я здесь лишь в качестве советника и переводчика.

МакГонагалл сглотнула. Это усложняло дело. Она повернулась к девушке.

– Леди... Ода. Директор Дамблдор приветствует вас на землях Хогвартса. Однако ваше появление было несанкционированным и привело к серьезным нарушениям порядка. Мы требуем, чтобы вы и ваши люди сложили оружие и приняли наши условия пребывания до тех пор, пока мы не решим, что с вами делать.

Гарри выслушал, а затем перевел слова Минервы на японский. Нобуна рассмеялась. Это был короткий, резкий смех, лишенный веселья. Она снова что-то сказала, и Гарри перевел, в его голосе прозвучали стальные нотки.

– Леди Нобуна находит ваше «требование» забавным. Она говорит, что мы не просили нас сюда приглашать. Нас притащили силой. Она говорит, что это вы нарушили порядок, вмешавшись в нашу жизнь. И она говорит, что клан Ода никогда не складывает оружие по требованию чужаков. Особенно тех, кто проиграл первую же битву.

Щеки МакГонагалл вспыхнули.

– Это было не битва, а недоразумение! Вы напали на волшебников, которые пытались предотвратить возвращение величайшего темного мага всех времен!

– Леди Нобуна отмечает, что ваши «великие волшебники» позволили этому магу устроить ритуал у них под носом и взять в заложники вашего «избранного», – парировал Гарри. – Мы же этот ритуал сорвали, а врага обратили в бегство. С нашей точки зрения, мы спасли вас от вашей же некомпетентности. Поэтому мы не считаем, что должны вам что-либо. Напротив, это вы должны быть нам благодарны.

Минерва потеряла дар речи. Логика была убийственной. Она попыталась зайти с другой стороны.

– Мистер Поттер... Гарри. Вы – чемпион Хогвартса. Вы обязаны участвовать в Турнире. Это магический контракт.

– Я знаю, – спокойно ответил Гарри. – И я буду участвовать. Но на наших условиях.

Нобуна вновь подала голос, и Гарри, выслушав, четко сформулировал их позицию.

– Условия таковы. Первое: мы остаемся здесь, на этой территории, как суверенная сила. Любая попытка напасть на нас или применить магию против моих людей будет расценена как объявление войны. Второе: вы обеспечиваете нас провизией и информацией. Нам нужно знать все об этом мире, его правилах и его угрозах. Третье: я приму участие в следующем испытании Турнира. Но моя армия и мои советники будут присутствовать и помогать мне так, как сочтут нужным. Мы не играем в ваши школьные игры. Для нас это – поле боя.

МакГонагалл смотрела на него, потом на девушку-правительницу, потом на женщину-воина, чья рука не отрывалась от рукояти огромного копья. Она поняла, что Дамблдор ошибся. Их нельзя было «направить». Их нельзя было контролировать. С ними можно было либо воевать, либо договариваться.

– Я... я передам ваши условия директору, – наконец произнесла она, чувствуя себя совершенно разбитой.

– Передайте, – кивнул Гарри. – И передайте ему еще кое-что. Я здесь не для того, чтобы заводить друзей или вспоминать прошлое. У меня две цели: найти способ вернуть моих людей домой и устранить все угрозы, которые могут нам помешать. Включая Волдеморта и любого, кто встанет у меня на пути. Скажите ему, чтобы он не становился такой угрозой.

В его зеленых глазах на мгновение вспыхнул тот же огонь, что и вчера на кладбище. Огонь, который заставил Дамблдора упасть. Минерва МакГонагалл поняла, что это не пустая угроза. Это было обещание.

Она развернулась и, не говоря больше ни слова, пошла прочь из шатра, чувствуя на спине три пары холодных, внимательных взглядов. Война еще не началась. Но знамена уже были подняты, и замки приготовились к осаде. И она не знала, на чьей стороне окажется победа.