← Назад к обзору

Смесь надежд.

Шляпа, рок-н-ролл и призраки прошлого

Дождь за окном кареты, запряженной невидимыми существами, хлестал по стеклам, превращая очертания Хогвартса в размытое акварельное пятно. Лили Блэк сидела на жестком сиденье, чувствуя, как холод дементора всё еще копошится где-то под ребрами, словно ледяное насекомое. Она сжимала гриф своей гитары через плотную ткань чехла — это была её единственная опора в мире, который внезапно стал слишком громким, слишком магическим и слишком опасным.

– Ты как? – негромко спросил Гарри, сидевший напротив. Его лицо в неверном свете фонарей казалось совсем бледным, а шрам на лбу отчетливо выделялся. – Ты... ты ведь упала в обморок прямо на меня.

Лили резко вскинула голову, и прядь иссиня-черных волос мазнула по её лицу. Она поправила кожаную куртку, стараясь, чтобы пальцы не дрожали.

– Нормально, Поттер. Просто этот ваш «страж» пахнет как столетняя плесень, – она попыталась усмехнуться, но губы, накрашенные вишневой помадой, лишь слегка дрогнули. – В приюте бывали и похуже типы, поверь. Хотя признаю, спецэффекты у него на уровне.

– Это был не просто фокус, – подала голос Гермиона, кутаясь в мантию. – Это дементор. Они высасывают из человека всё счастье. Лили, то, что ты сделала... закрыла Гарри... это было очень...

– Глупо? – перебила её Лили, выуживая из кармана медиатор и начиная вертеть его между пальцами. – Называй вещи своими именами, Грейнджер. Я просто не люблю, когда на моих глазах обижают тех, кто не может за себя постоять. Даже если этот «кто-то» — знаменитый Мальчик-Который-Выжил.

Рон, сидевший рядом с Гарри, во все глаза смотрел на Лили.

– Малфой сказал... он сказал, что ты дочь Блэка. Того самого Сириуса Блэка. Это правда?

Лили замерла. Её серые глаза, похожие на грозовое небо над Лондоном, сузились. Она медленно перевела взгляд на Рона, и тот невольно вжался в спинку сиденья.

– Моя фамилия — Блэк. Это всё, что я знаю, – отрезала она. – И если кто-то из вас решит, что я собираюсь продолжать «семейные традиции» по части массовых убийств, лучше скажите об этом сейчас. Чтобы я знала, с кем мне не по пути.

Гарри посмотрел на неё — не с ужасом, как ожидал бы любой, кто слышал фамилию Блэк, а с каким-то странным, болезненным пониманием.

– Я тоже ничего не знал о своих родителях, – тихо произнес он. – Пока не пришел Хагрид. Мы не выбираем родных, Лили.

Она ничего не ответила, лишь отвернулась к окну, где в темноте проплывали исполинские башни замка.

Замок встретил их теплом свечей и гулом сотен голосов. Лили чувствовала себя здесь чужой — её рваные джинсы и футболка с логотипом «The Who» под расстегнутой мантией вызывали шепотки у проходящих мимо учеников. Профессор Макгонагалл, строгая женщина с высокой прической, встретила их у входа в Большой Зал. Когда её взгляд упал на Лили, на мгновение в глазах профессора промелькнуло что-то похожее на узнавание и глубокую, затаенную печаль, но она тут же взяла себя в руки.

– Мисс Блэк, – голос Макгонагалл был твердым, но в нем не было враждебности. – Директор предупредил меня о вашем прибытии. Пожалуйста, подождите здесь вместе с первокурсниками. Вам предстоит пройти распределение.

Лили кивнула, стараясь игнорировать смешки группы слизеринцев, среди которых выделялся Малфой. Он что-то шептал на ухо Панси Паркинсон, указывая на Лили пальцем.

– Сейчас посмотрим, куда засунут эту дворняжку, – долетел до неё обрывок фразы Драко.

Лили лишь крепче сжала ремень гитары на плече. «Играй свою песню, Лили», – прошептала она самой себе.

Когда двери Большого Зала распахнулись, Лили вошла внутрь, стараясь чеканить шаг своими тяжелыми ботинками. Сотни свечей парили в воздухе, отражаясь в золотых кубках, но её внимание было приковано к преподавательскому столу. Там, в центре, сидел Дамблдор, чья борода серебрилась в свете огней, а рядом с ним — Римус Люпин. Он выглядел еще более усталым, чем в поезде, но когда он поймал взгляд Лили, то едва заметно кивнул ей, ободряя.

– Лили Блэк! – выкрикнула Макгонагалл, и в зале мгновенно наступила такая тишина, что было слышно, как трещат поленья в каминах.

Имя «Блэк» пронеслось по столам, как лесной пожар. Ученики вытягивали шеи, перешептывались, тыкали пальцами. Лили прошла к табурету, чувствуя на себе сотни взглядов — любопытных, испуганных, ненавидящих. Она села, и Макгонагалл опустила на её голову старую, заплатанную Шляпу.

Тьма накрыла глаза, и в голове раздался скрипучий, вкрадчивый голос.

– О-о-о... – протянула Шляпа. – Какая интересная гостья. Давно я не видела такой... гремучей смеси. Кровь древнего рода, гордость, граничащая с безумием, и в то же время — такая жажда справедливости. Ты не хочешь власти, Лили Блэк. Ты хочешь свободы.

«Просто выбери уже что-нибудь», – подумала Лили, сжимая края табурета. – «Только не туда, где Малфой».

– Слизерин принес бы тебе величие, – продолжала Шляпа, словно не слыша её. – Там твои корни. Там ты могла бы стать королевой. Но я вижу здесь нечто иное... Огромное сердце, которое ты прячешь за колючей проволокой. Верность, которую невозможно купить. И смелость... О, да, смелость бросить вызов самой судьбе. Куда же мне тебя определить?

Минуты шли. Тишина в зале становилась невыносимой. Дамблдор подался вперед, Люпин замер, не сводя глаз с девушки. Это был «шляподум» — редкое явление, когда Шляпа не могла принять решение больше пяти минут.

– Ты — буря, Лили, – прошептала Шляпа в её сознании. – Ты разрушаешь правила не ради хаоса, а ради правды. Что ж, если ты так решила... Пусть будет...

– ГРИФФИНДОР! – взревела Шляпа на весь зал.

Стол Гриффиндора взорвался криками. Фред и Джордж Уизли вскочили на скамьи, размахивая руками.

– У нас есть Блэк! – орал Джордж. – Эй, смотрите, настоящая рок-звезда на Гриффиндоре!

Лили соскочила с табурета, чувствуя, как с плеч свалилась огромная тяжесть. Она направилась к столу, где Гарри, Рон и Гермиона уже освободили ей место. Когда она садилась, Гарри широко улыбнулся ей — искренне и тепло.

– Добро пожаловать домой, – сказал он.

– Не обольщайся, Поттер, – бросила она, но в её серых глазах впервые за вечер промелькнула искра настоящего тепла. – Я всё еще собираюсь играть на гитаре по ночам. Так что готовь беруши.

Пир начался, но Лили почти не притрагивалась к еде. Она чувствовала на себе взгляд из-за преподавательского стола. Северус Снейп, человек с волосами черными, как вороново крыло, и лицом-маской, смотрел на неё с такой неприкрытой неприязнью, что Лили стало не по себе. В его глазах она видела не просто осуждение — она видела там призраков прошлого, которых она, сама того не желая, привела с собой в этот замок.

***

Первые недели в Хогвартсе пролетели как в тумане. Лили быстро стала местной достопримечательностью. Она не носила школьную форму как положено — её мантия всегда была наброшена поверх кожаной куртки, а галстук Гриффиндора она повязывала на запястье вместо браслета.

Однажды вечером, когда в гостиной Гриффиндора было особенно шумно, Лили притащила свой усилитель.

– Ты серьезно? – спросил Рон, наблюдая, как она подключает провода. – Перси нас убьет. Он же староста!

– Перси может поцеловать дементора в задницу, – отозвалась Лили, настраивая струны. – Мне нужно выплеснуть это, иначе я кого-нибудь прокляну.

Она ударила по струнам, и резкий, мощный рифф «Won’t Get Fooled Again» группы The Who сотряс стены башни. Картины на стенах возмущенно закричали, толстый рыжий кот Гермионы, Живоглот, подпрыгнул на метр в воздух, а близнецы Уизли начали прыгать в такт музыке.

– Это потрясающе! – крикнул Фред, пытаясь перекричать звук. – Лили, ты должна устроить концерт в Хогсмите!

– Обязательно, – усмехнулась она, продолжая играть.

В этот момент в гостиную вошел Гарри. Он выглядел подавленным после очередной тренировки по квиддичу, но, увидев Лили с гитарой, замер. Она выглядела в этот момент невероятно — волосы разметались по плечам, глаза блестели, а пальцы летали по грифу с такой скоростью, что казались размытыми. Она не просто играла музыку — она жила ею.

Гарри поймал себя на мысли, что не может отвести взгляд. В ней было столько жизни, столько непокорности, что это пугало и восхищало одновременно. Она была полной противоположностью всем правилам Хогвартса, и именно это делало её здесь своей.

***

Наступил день первого урока по Уходу за магическими существами. Хагрид, сияющий от гордости, повел их к опушке Запретного леса.

– Сегодня у нас особенный гость! – прогремел он, раздвигая кусты.

Перед классом предстали гиппогрифы — величественные существа с телами лошадей и головами орлов. Их огромные крылья переливались на солнце стальным блеском.

– Кто хочет подойти поближе? – спросил Хагрид, оглядывая притихших учеников.

Все попятились, кроме Гарри. Но прежде чем он успел сделать шаг, Лили вышла вперед, поправляя ремень своей сумки.

– Я пойду, – сказала она твердо. – Они выглядят так, будто им тоже не по душе правила этикета.

– Лили, осторожнее, – прошептал Гарри, вставая рядом с ней. – Хагрид сказал, что они очень гордые.

– Как и все в этой семейке, – буркнула она, глядя в глаза огромному серому гиппогрифу по имени Клювокрыл.

Они с Гарри одновременно поклонились, не сводя глаз с существа. Клювокрыл замер, склонив голову набок, а затем медленно, торжественно опустился на передние лапы.

– Молодец, Гарри! Молодец, Лили! – пробасил Хагрид. – Можете его погладить!

Через пять минут Хагрид уже подсаживал их обоих на спину Клювокрыла. Лили оказалась впереди, вцепившись в перья на шее гиппогрифа, а Гарри пришлось обхватить её за талию, чтобы не соскользнуть.

– Только не падай, Поттер, – бросила она через плечо, чувствуя, как её сердце колотится от восторга.

Клювокрыл взмахнул крыльями, и они взмыли в воздух. Ветер ударил в лицо, выбивая слезы, замок Хогвартс внизу превратился в игрушечный домик. Лили закричала от восторга, раскинув одну руку в сторону.

– Это лучше, чем любая метла! – крикнула она Гарри.

Тот прижался к ней плотнее, чувствуя запах её волос — смесь дождя, старой кожи и чего-то сладкого, похожего на вишню. В этот момент, высоко над землей, он почувствовал странную связь с этой девочкой, которая носила имя его матери, но имела глаза его врага... или друга?

Когда они приземлились, класс встретил их аплодисментами. Но идиллия длилась недолго. Драко Малфой, снедаемый завистью, растолкал толпу.

– Это же проще простого, – процедил он, подходя к Клювокрылу. – Наверняка ты совсем не опасен, ты, большая уродливая скотина...

– Малфой, стой! – крикнул Хагрид, но было поздно.

Клювокрыл встал на дыбы, его мощные когти сверкнули в воздухе. Драко в ужасе застыл, закрыв лицо руками.

Лили среагировала мгновенно. Она не думала о том, что Малфой только что оскорблял её. Она просто видела, что сейчас произойдет непоправимое.

– Назад! – выкрикнула она, бросаясь между гиппогрифом и Драко.

Она успела оттолкнуть Малфоя, но когти Клювокрыла, нацеленные в плечо слизеринца, полоснули её по предплечью. Лили охнула, падая на траву. Рукав её любимой кожаной куртки мгновенно пропитался кровью.

– Лили! – Гарри был рядом первым, подхватывая её.

Хагрид в панике оттаскивал Клювокрыла, а Малфой, валявшийся в пыли, скулил от ужаса, хотя на нем не было ни царапины.

– Я... я в порядке... – прошипела Лили сквозь зубы, зажимая рану здоровой рукой. Лицо её стало еще бледнее, но в глазах горел всё тот же огонь. – Черт, куртку жалко. Она была с концерта...

– Ты с ума сошла! – Гарри смотрел на её окровавленную руку с тихим ужасом. – Зачем ты это сделала? Из-за него?

– Никто не заслуживает смерти из-за того, что он идиот, – ответила она, пытаясь встать. – Даже Малфой.

К ним уже бежал Люпин, который проходил мимо и услышал шум. Его лицо было белым как мел.

– Лили! – он опустился рядом с ней, его руки дрожали, когда он осматривал рану. – Нужно немедленно в больничное крыло. Хагрид, отведи Малфоя к Макгонагалл. Гарри, помоги мне.

Римус поднял девочку на руки. Лили почувствовала от него запах шоколада и старого пергамента — странно уютный запах, который на мгновение заглушил боль.

– Простите, профессор, – прошептала она, прислонившись головой к его плечу. – Кажется, я сорвала урок.

– Глупая девочка, – тихо ответил Люпин, и в его голосе было столько нежности и горечи, что Лили на мгновение показалось, будто он знает о ней гораздо больше, чем говорит. – Ты так похожа на него... такая же безрассудная.

– На кого? – спросила она, но Римус не ответил, лишь ускорил шаг в сторону замка.

***

В больничном крыле мадам Помфри хлопотала над рукой Лили. Рана была глубокой, но магия быстро делала свое дело. Гарри, Рон и Гермиона сидели рядом, не уходя ни на шаг.

– Оливер Вуд будет в ярости, – шептал Рон. – Он хотел просмотреть тебя в команду на этой неделе. Говорит, что если ты летаешь так же, как дерешься, то ты — прирожденный ловец.

– Вторым ловцом? – Лили приподняла бровь, несмотря на бинты. – Что, Поттер, боишься конкуренции?

– С тобой? Всегда, – усмехнулся Гарри. – Но Вуд прав. Нам нужны такие, как ты.

Дверь в палату приоткрылась, и вошел Дамблдор. Его взгляд был серьезным.

– Друзья мои, боюсь, мне нужно поговорить с мисс Блэк наедине.

Когда ребята неохотно вышли, директор подошел к кровати Лили. Он долго смотрел на неё, а затем произнес:

– Ты проявила сегодня великое милосердие, Лили. Защитить того, кто тебя ненавидит — это признак истинного величия духа. Твой отец гордился бы тобой.

Лили горько усмехнулась.

– Мой отец — убийца, который сбежал из тюрьмы, сэр. Сомневаюсь, что его волнует мое «величие духа».

– Мир не делится на хороших людей и Пожирателей смерти, – мягко сказал Дамблдор. – В каждом из нас есть и свет, и тьма. Главное то, какую сторону мы выбираем. Ты выбрала свет, даже когда тьма дементоров пыталась его забрать.

Он положил на тумбочку небольшую плитку лучшего шоколада «Флориан Фортескью».

– И еще одно. После окончания учебного года тебе не придется возвращаться в приют. Профессор Люпин согласился взять на себя опеку над тобой на лето.

Лили замерла. Сердце пропустило удар.

– Почему он?

– Потому что он знал твоих родителей лучше, чем кто-либо другой, – ответил Дамблдор, направляясь к выходу. – И потому что ему тоже нужно немного света в жизни, Лили.

Она осталась одна в тишине палаты. За окном завывал ветер, напоминая о том, что где-то там, в темноте, бродит человек, чью кровь она носит. Лили потянулась к тумбочке, взяла медиатор и крепко сжала его в кулаке.

– Я не выберу тьму, – прошептала она в пустоту. – Я буду играть свою песню до конца.

Она еще не знала, что впереди её ждут дементоры на квиддичном поле, тайны Карты Мародеров и встреча, которая изменит всё. Но сегодня, впервые в жизни, Лили Блэк чувствовала, что она не одна. У неё был Гриффиндор, у неё был шоколад от директора и у неё был Гарри, который смотрел на неё так, будто она была самым удивительным существом во всей вселенной.

Она закрыла глаза, и ей причудился звук гитарного аккорда — чистого, мощного и абсолютно свободного.