← Назад к обзору

Сміх

Аромат какао и шёпот признаний

Кухня Богома была воплощением уюта и стиля: приглушённый свет встроенных ламп, столешница из тёмного мрамора и запах дорогого кофе, который теперь смешивался со сладким ароматом шоколада. Богом двигался по комнате с какой-то особенной, кошачьей грацией. Субин, всё ещё слегка раскрасневшийся после истерического смеха, устроился на высоком барном стуле, подтянув под себя одну ногу. Его широкие джинсы забавно топорщились, а рукава огромного свитера закрывали пальцы почти полностью.

– Знаешь, Субин-и, – Богом помешивал молоко в небольшом сотейнике, не оборачиваясь, – я всегда считал, что адвокаты – это такие суровые люди в костюмах-тройках, которые завтракают кодексами и ужинают судебными исками. А ты... ты разрушаешь все мои стереотипы.

Субин смущённо улыбнулся, рассматривая свои руки.

– Я стараюсь, хён. Но иногда кодексы побеждают. Сегодняшняя «тройка» тому подтверждение. Мне казалось, что я выучил всё, но когда увидел вопросы, в голове просто образовался вакуум.

Богом выключил плиту и разлил густой напиток по двум большим керамическим кружкам. Он подошёл к Субину и поставил одну перед ним, а затем прислонился к столешнице напротив, внимательно глядя на юношу.

– Оценки – это всего лишь цифры на бумаге. Они не определяют твой талант или то, каким человеком ты станешь. Посмотри на меня: я врач, но половину времени провожу перед камерами в одежде, которую в обычной жизни вряд ли бы надел. Мои родители хотели, чтобы я занимался только искусством, а я выбрал медицину. Мы все – это некий хаос из желаний и обязательств. Главное, чтобы хаос был контролируемым.

– Твой хаос выглядит очень эстетично, – тихо произнёс Субин, делая глоток какао. Напиток был идеальным: не слишком сладким, с лёгкой горчинкой и согревающим послевкусием.

Богом тихо рассмеялся, и этот звук отозвался в груди Субина приятным трепетом.

– Это только фасад. Ты бы видел мой кабинет после двенадцатичасовой смены. Но давай вернёмся к более важным вещам. Рассказывай. Как твой друг умудрился перепутать пенсионера с бенгальским котом?

Субин снова прыснул в кружку, едва не поперхнувшись.

– О боже, Минхо... Он всегда был слишком доверчивым, когда дело касалось красивых фотографий в профиле. Этот парень – ну, тот, что притворялся владельцем кота, – выставил фото какого-то элитного питомника. Минхо помешан на животных, он мечтал погладить бенгала. А когда пришёл по адресу, дверь открыл дедушка в махровом халате и сказал: «Проходи, внучок, кот в спальне, только он стеснительный».

Богом поднял бровь, едва сдерживая улыбку.

– И Минхо зашёл?

– Да! – Субин активно закивал. – Он зашёл! И когда он понял, что в спальне нет никакого кота, а дед начинает запирать дверь на засов, он просто рванул в коридор. Он говорит, что дед вцепился в его штанину с криком: «Куда же ты, мы ещё чай не пили!». Минхо так рьяно вырывался, что джинсы просто... остались там. Он выскочил в подъезд в одних боксерах. Хорошо хоть куртка длинная была.

Богом уже не скрывал смеха. Он откинул голову назад, и Субин в очередной раз залюбовался линией его шеи.

– Бедный парень. Надеюсь, он доехал домой без приключений. Хотя, кажется, приключение уже случилось.

– Он написал, что теперь удаляет Тиндер навсегда, – Субин поставил кружку на стол и посмотрел на Богома более серьёзно. – Хён, спасибо, что выслушал этот бред. Мне правда стало намного легче.

Богом сделал шаг вперёд, оказываясь совсем рядом с Субином. Пространство между ними сократилось до минимума, и Субин почувствовал тонкий аромат парфюма старшего – смесь кедра, чистоты и чего-то неуловимо домашнего.

– Тебе не за что благодарить меня, Субин-и. Мне нравится проводить с тобой время. Даже если мы смотрим скучное кино или обсуждаем украденные штаны твоего друга. С тобой я чувствую себя... настоящим. Не моделью Пак Богомом, не доктором Паком, а просто самим собой.

Субин почувствовал, как к горлу подкатил ком. Он всегда считал, что Богом – это кто-то из другой лиги, небожитель, который случайно обратил внимание на обычного студента. Но сейчас, видя мягкость в его глазах, он понял, что Богом тоже нуждается в простом человеческом тепле.

– Я тоже, – прошептал Субин. – С тобой мне не нужно притворяться идеальным старостой.

Богом протянул руку и коснулся кончиками пальцев щеки Субина. Его кожа была прохладной, но прикосновение обжигало.

– Ты и так идеален, – тихо сказал Богом. – В своём огромном свитере, со своими переживаниями из-за учёбы и своим искренним смехом. Не вздумай меняться ради кого-то.

Субин затаил дыхание. Мысль о том, что он хочет выйти за этого человека замуж, возникшая в гостиной, теперь не казалась безумной вспышкой. Она пустила корни. Он хотел просыпаться рядом с этой улыбкой, готовить какао по утрам и защищать Богома от всего мира, если потребуется.

– Хён... – Субин накрыл руку Богома своей ладонью, прижимая её плотнее к своей щеке. – Ты ведь знаешь, что ты для меня значишь?

Богом замер. Его взгляд стал глубоким, пронизывающим, словно он пытался прочитать мысли Субина.

– Я догадываюсь, – голос Богома стал ниже. – Но я хочу услышать это от тебя, когда ты будешь готов. Не сегодня. Сегодня был слишком длинный день. Сейчас я просто хочу, чтобы ты знал: ты под защитой.

Богом мягко потянул Субина за руку, заставляя его встать со стула. Не выпуская его ладони, он повёл его обратно в гостиную.

– Фильм мы досматривать не будем, – решительно заявил Пак. – Включим что-нибудь лёгкое. Или просто посидим в тишине. Останешься сегодня у меня? Уже поздно, а я не хочу, чтобы ты ехал в общежитие в таком состоянии.

Сердце Субина пропустило удар.

– Останусь. Если я не помешаю.

– Ты никогда не мешаешь, – Богом усадил его на диван и накрыл пледом. – Я принесу тебе свою футболку и шорты. Мои вещи будут на тебе великоваты, но, думаю, тебе не привыкать к оверсайзу.

Когда Богом ушёл в спальню, Субин откинулся на подушки и закрыл глаза. В голове всё ещё крутились кадры сегодняшнего дня: злой преподаватель, плачущий от смеха Минхо, и эти нежные руки, поднимающие его с пола.

Через несколько минут Богом вернулся с аккуратно сложенной стопкой одежды.

– Вот, держи. Ванная в твоём распоряжении. А я пока приготовлю гостевую спальню... или, если хочешь, можем просто уснуть здесь, под пледом.

Субин взял одежду, чувствуя, как она пахнет Богомом.

– Давай здесь. Мне нравится этот диван.

Когда Субин переоделся и вернулся в гостиную, Богом уже выключил основной свет, оставив только мягкую подсветку. Он сидел на диване, вытянув ноги, и похлопал по месту рядом с собой.

Субин устроился рядом, и Богом естественным движением притянул его к себе, позволяя положить голову на своё плечо. Это было так правильно, так естественно, что Субин невольно замурлыкал от удовольствия.

– Знаешь, Субин-и, – тихо произнёс Богом, перебирая пальцами волосы юноши, – завтра будет новый день. И «тройка» покажется тебе мелочью. А Минхо купит себе новые штаны. Всё наладится.

– Я знаю, – прошептал Субин, засыпая. – Пока ты рядом, всё точно будет хорошо.

В полусне он почувствовал, как Богом осторожно поцеловал его в макушку. И это было лучше любого признания, лучше любой оценки и важнее всех слов на свете. Субин знал, что его путь к адвокатуре будет долгим, но теперь он точно знал, ради кого он хочет построить это будущее. И в этом будущем обязательно был Пак Богом, его бесконечная нежность и их общий дом, где больше никогда не будет скучных фильмов.