← Назад к обзору

Снег на голову, или В новой жизни я хотел просто петь, какого чёрта эти проблемные из прошлой жизни стоят у порога моего дома

Цена спокойной жизни

– Мунде, ты должен это видеть!

Голос Рю Чону ворвался в стерильную тишину тренировочного зала, как стрела, пущенная из его лука. Пак Мунде даже не вздрогнул. Он сидел в центре мата в позе медитации, прикрыв глаза. Вокруг него едва заметно колебался воздух — слабый ветерок из чистой маны шевелил его новую, ярко-алую шевелюру. Янтарные глаза медленно открылись, в них на мгновение промелькнул холодный расчет, прежде чем смениться привычным усталым безразличием.

– Я и так хорошо слышу, лидер, не ори, – отозвался Мунде, медленно выдыхая. – Ты сбиваешь мне настройку каналов.

Прошло три недели с тех пор, как TeSTAR фактически переехали в особняк главы ассоциации. Жизнь группы перевернулась с ног на голову. Пак Джехун, суровый лидер охотников Кореи, оказался не просто покровителем, а родным дядей Мунде. Находка старой фотографии в архивах особняка — на которой Мунде узнал свою мать рядом с молодым Джехуном — расставила всё по местам. Его родители, погибшие в той проклятой аварии, когда он был лишь школьником, оставили после себя больше тайн, чем наследства.

– В районе университета Ханьян открылись врата ранга C, – выпалил Чону, игнорируя ворчание младшего. – Они появились две недели назад.

Мунде скептически изогнул бровь, поднимаясь на ноги. Его движения стали более плавными, почти кошачьими — сказывалась пробужденная память ассасина и те тренировки, которые он когда-то проходил в другом мире.

– Ты шутишь? Врата существуют максимум неделю, пока их не зачистят. А дальше — прорыв. Мана накапливается и выплескивается в наш мир. Это основы, Чону-хён.

– В том-то и дело, что прорыва не было! – Чону распахнул планшет, демонстрируя графики магических колебаний. – Ассоциация в панике. В эти врата даже нельзя войти. Любого охотника, который пытается пересечь периметр, просто отбрасывает назад невидимой стеной.

Мунде замер. Его интуиция, отточенная годами выживания в теле Кейла Хенитьюза, забила в набат.

– Тогда чего ты стоишь? – Мунде схватил куртку, висевшую на спинке стула, и потянул лидера за руку к выходу. – Бегом туда! Переоденешься в машине.

***

Район университета Ханьян был оцеплен. Желтые ленты, агенты ассоциации в черных костюмах и толпы любопытных студентов, которых едва сдерживала полиция. В центре восточного крыла кампуса, прямо посреди площади, пульсировал портал. Он не был похож на обычные Врата — его края не искрились синим, они отливали серебром и золотом, напоминая скорее разрыв в ткани пространства, чем вход в подземелье.

Мунде подошел к самому краю магического купола. Агенты хотели его остановить, но один взгляд подошедшего Пак Джехуна заставил их отступить.

– Убедился? – тихо спросил Чону, вставая за спиной Мунде. – Никто не может подойти ближе чем на три метра.

Мунде не ответил. Он медленно протянул руку вперед. Его пальцы коснулись воздуха, и по пространству пошла рябь, словно от камня, брошенного в воду. Он почувствовал знакомое покалывание. Это не была агрессивная мана монстров. Это была... родная энергия.

– Кажется, оно реагирует на мою ману, – прошептал Мунде. Его скула дернулась.

Как только он влил каплю своей силы в преграду, завеса портала дрогнула. Золотистое сияние вспыхнуло так ярко, что все присутствующие зажмурились. Раздался резкий хлопок, похожий на звук лопнувшей струны.

Из портала буквально выкинуло человека. Он приземлился на четвереньки, мгновенно перекатившись и приняв защитную стойку. В следующую секунду Врата за его спиной схлопнулись, оставив после себя лишь легкий запах озона.

Темноволосый юноша с тяжелым мечом на поясе тяжело дышал. На его коленях, вцепившись когтями в штанину, сидел маленький серый котенок. Юноша приподнялся на локтях, оглядываясь по сторонам диким, затравленным взглядом, пока его глаза не остановились на красноволосом айдоле.

– Кейл! – котенок вдруг издал звук, подозрительно похожий на человеческий возглас. Это была Хон, кошка-зверолюд, чья шерсть сейчас стояла дыбом.

– Господин Кейл? – юноша, в котором Мунде с ужасом и облегчением узнал Чхве Хана, медленно опустил меч. Он выглядел так, будто прошел через ад, чтобы оказаться здесь. – Вот так и знал, что вы кореец. Даже в другом мире у вас это... лицо.

Мунде почувствовал, как у него начинает болеть голова. Его «спокойная жизнь», о которой он так мечтал, только что окончательно помахала ему ручкой.

***

Гостиная в особняке главы ассоциации еще никогда не была такой тесной. Чхве Хан сидел на диване, вцепившись в чашку с чаем так, словно это был артефакт божественного ранга. Хон свернулась клубком на ковре, подозрительно принюхиваясь к корейским закускам, которые принес перепуганный, но любопытный Ча Юджин. Остальные члены TeSTAR — Ахён, Седжин, Ребин и Сохан — сгрудились в углу, не сводя глаз с незваного гостя.

– Значит, вас затянуло в портал в Лесу Тьмы? – Мунде сидел напротив, скрестив руки на груди. Его голос был сухим, но пальцы выдавали нервозность, постукивая по локтю.

– Да, – кивнул Чхве Хан. – Мы охотились. Раон почувствовал странное возмущение пространства. Лак пытался нас прикрыть, но воронка была слишком сильной. Котят и Раона раскидало... я видел, как Хон прыгнула за мной, а Он... я не знаю, где она.

– Что вы вообще там забыли, в этом Лесу?! – не выдержал Мунде, переходя на тон, которым обычно отчитывал Юджина за пропущенные ноты.

– Мы искали ингредиенты для вашего лекарства, – тихо ответил мечник, опуская голову. – Простите, господин Кейл.

– Мунде, – отрезал красноволосый.

– Что? – мечник растерянно моргнул.

– В этой жизни моё имя Пак Мунде. Так что зови меня этим именем. Мы не в Роане, и я больше не сын графа. Я... я пою на сцене.

Чхве Хан посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.

– Да, начальник, – наконец произнес он с какой-то странной, почти пугающей покорностью.

– Да я не твой начальник! – Мунде прикрыл лицо ладонью. – Проехали. Значит, есть вероятность, что откроются ещё несколько врат, откуда выйдут остальные, я прав? Раон, Лак, Он...

Мечник медленно кивнул. Его взгляд стал жестким.

– Я найду их. Но сначала... – он поднял глаза на Мунде, и в них отразилась такая глубокая тревога, что даже Чону, стоявший рядом, невольно вздрогнул. – Я хочу попросить вас об одном, господин Мунде. Не рискуйте своим здоровьем без надобности. В этом мире нет святых дев и эликсиров, которые могут залечить ваши раны за секунду.

В комнате повисла тяжелая тишина. Участники TeSTAR переглянулись.

– О чем это он? – осторожно спросил Ли Седжин, прищурившись. – Мунде-я, что он имеет в виду под «здоровьем»?

– Я просто хотел спокойно жить... – пробормотал Мунде, пытаясь уйти от ответа.

– То есть, ради спокойной жизни, нужно лезть на рожон?! – Чхве Хан вдруг вскочил, и его мана, тяжелая и темная, на мгновение заполнила комнату, заставив лампочки мигнуть. – Вы это называете спокойствием?

– Чхве Хан, сядь, – холодно скомандовал Мунде.

– Не сяду! – мечник уже почти кричал, и в его голосе слышалась многолетняя боль и фрустрация. – Ваше тело в той жизни едва выдерживало, когда вы использовали древние силы! Вы кашляли кровью после каждого серьезного боя! Вы знаете, как я испугался, когда вы потеряли сознание в битве возле эльфийской деревни? Тогда Раон правда мог уничтожить континент, если бы вы не очнулись! Борьба с террористической организацией «Рука» — я понимаю, они угрожали всем, — но вы постоянно жертвовали собой! Вы это отрицаете, но вы мазохист, прости Господи?!

Тишина, последовавшая за этим взрывом, была оглушительной. Ким Ребин выронил блокнот. Сон Ахён прижал ладонь ко рту, его глаза наполнились слезами.

Рю Чону медленно повернулся к Мунде. Его лицо было бледным, а челюсть плотно сжата.

– Так ты не первый раз так делаешь, – голос лидера звучал вкрадчиво и опасно. – Обморок после Врат... это не было случайностью из-за «перенапряжения», верно? Это твоя привычка?

– Чону-хён, это было другое... – начал Мунде, но лидер перебил его.

– Обещай, что больше не будешь так делать! – Чону шагнул вплотную к нему, его голос дрожал от сдерживаемого гнева и страха. – Мы — группа. Мы — охотники. Если ты собрался умирать героем, то сначала спроси нас, хотим ли мы этого!

– Обещай!! – это был уже хор голосов. Даже Юджин, обычно веселый, смотрел на Мунде с недетской серьезностью.

Мунде посмотрел на Чхве Хана. Тот стоял, тяжело дыша, и в его глазах читалось: «Да, я всех сдал, и мне не стыдно». Затем Мунде перевел взгляд на своих сокомандников. Он видел их искреннюю боль. В этом мире у него не было щитов, не было «Сердца исцеления», которое могло бы собрать его по кусочкам. Здесь у него были только они.

– Я... – Мунде сглотнул вязкий ком в горле. – Я обещаю, что буду предупреждать, когда соберусь рисковать.

– Это не обещание, – отрезал Ахён, подходя ближе и кладя руку ему на плечо. Его пальцы все еще мелко дрожали. – Я прослежу за тобой. Каждую минуту.

– И я! Я тоже прослежу! – Хон, всё еще в кошачьем обличье, запрыгнула на колени Мунде, больно впившись когтями в его джинсы. – Мы с Он будем следить, чтобы ты не ел ничего подозрительного и не кашлял этой красной штукой!

«Мне что, теперь вообще не доверяют?» — пронеслось в голове Мунде. Он чувствовал себя пойманным в ловушку зверем, но, как ни странно, эта ловушка была... теплой.

– Ладно, – вздохнул он, сдаваясь. – Чхве Хан, ты остаешься здесь. Глава Пак выделит тебе комнату. Тебе нужно научиться пользоваться телефоном и... – он окинул взглядом его старинную одежду, – ...купить нормальные шмотки. Юджин, займись этим.

– С удовольствием! – Юджин мгновенно просветлел. – I’ll make him look like a real idol!

– Только не как айдола, – взмолился Мунде. – Нам и так хватает проблем.

***

Позже вечером, когда особняк погрузился в относительный покой, Мунде вышел на балкон. Ночной Сеул сиял миллионами огней. Где-то там, в темноте, могли открыться новые Врата. Где-то там были его друзья из прошлого мира.

Сзади послышались тихие шаги. Чону встал рядом, облокотившись на перила.

– Твой друг... он очень предан тебе, – негромко сказал лидер. – Но он выглядит так, будто ты — его единственный якорь в этом мире.

– Он прошел через многое, – ответил Мунде, глядя на свои руки. – Как и все мы. Чону-хён, я правда не хочу умирать. Просто иногда... обстоятельства оказываются сильнее.

– Больше нет, – Чону накрыл его ладонь своей. – Теперь у тебя есть мы. И если понадобится, мы сами станем твоим щитом. Даже если нам придется связать тебя и запереть в подвале, чтобы ты не лез в эпицентр взрыва.

Мунде усмехнулся.

– Попробовать-то вы можете. Но не забывай, я всё еще лучший ассасин в этой комнате.

– А я — лучший лучник, – парировал Чону с улыбкой. – Так что не надейся сбежать незамеченным.

Они стояли в тишине, слушая шум города. Мунде знал, что впереди еще много трудностей. Появление Чхве Хана было лишь началом. Система внутри него продолжала обновляться, мана требовала выхода, а прошлое настойчиво стучалось в двери настоящего.

Но впервые за долгое время — и за две разные жизни — Пак Мунде почувствовал, что ему не нужно нести весь мир на своих плечах в одиночку. Возможно, цена спокойной жизни была именно такой: позволить другим заботиться о себе.

– Кстати, – вспомнил Чону, когда они уже собирались уходить в дом. – Ребин написал набросок новой песни. Он сказал, что она о «человеке, который всегда возвращается».

Мунде закатил глаза.

– Скажи ему, чтобы он не делал её слишком сентиментальной. Я не собираюсь плакать на сцене.

– О, Мунде-я, – Чону подтолкнул его к двери. – После того, как ты рыдал у меня на груди в день пробуждения, тебе уже никто не поверит.

– Я не рыдал! Это был магический откат!

– Конечно-конечно. И волосы у тебя покраснели от смущения.

Их голоса затихли в глубине коридора, а на ковре в гостиной Хон продолжала доедать вяленую говядину, довольно щуря желтые глаза. Мир менялся, границы стирались, но одно оставалось неизменным: Пак Мунде снова был в центре шторма. И на этот раз у шторма была отличная подтанцовка.