Соблазнение
Бремя наследия: Золото и Молния
Утро в резиденции Хокаге началось с тишины, которая была почти осязаемой. Наруто сидел на краю широкой кровати, наблюдая за тем, как солнечные лучи золотят кожу Хинаты. Она спала, свернувшись калейдоскопом шелка и нежности, но её тело уже несло на себе печать новой жизни. Живот Хинаты, округлившийся и ставший удивительно мягким, был сосредоточением всей силы и любви Наруто.
– Ты уже проснулся, Наруто-кун? – Хината приоткрыла глаза, и её Бьякуган на мгновение вспыхнул жемчужным светом, прежде чем она мягко улыбнулась мужу.
– Не мог оторвать от тебя глаз, – Наруто протянул руку и нежно коснулся её живота. – Я чувствую его. Наш малыш... он растет так быстро. Курама говорит, что его чакра уже сейчас напоминает маленький водоворот.
Хината накрыла его ладонь своей. Её верность мужу была абсолютной, и теперь, когда она носила его ребенка, эта связь стала священной. Однако где-то в глубине её существа, в тех потаенных уголках души, которые она привыкла называть своей «похотливой стороной», всё еще тлел уголек воспоминаний о Райкаге. Беременность не только не укротила её либидо, но, казалось, разожгла его с новой силой.
– Наруто-кун... – прошептала она, притягивая его руку выше, к своей налившейся груди. – Я чувствую себя такой... чувствительной. Каждый твой вздох заставляет моё тело дрожать.
Наруто почувствовал, как его собственное возбуждение мгновенно отозвалось на её слова. Его огромное либидо, подпитываемое неисчерпаемыми запасами чакры Девятихвостого, требовало выхода. Он склонился к ней, впиваясь в её губы властным и собственническим поцелуем.
– Это потому, что ты принадлежишь мне, Хината, – пробасил он, его голос стал глубже. – Каждая клетка твоего тела, каждый вздох этого ребенка — всё это моё. И я хочу, чтобы ты помнила об этом каждую секунду.
В этот момент в дверь спальни без стука вошла Сакура. Она была в коротком медицинском халате, который едва прикрывал её бедра, и несла поднос с витаминными настоями. Увидев сцену на кровати, она не смутилась, а лишь хитро прищурилась. Она знала, что её роль «похотливой шлюхи» в этом доме давно стала легальной и необходимой частью их жизни.
– О, я вижу, осмотр уже начался? – Сакура поставила поднос на столик и подошла ближе, расстегивая верхние пуговицы халата. – Хината, тебе нужно беречь силы, но я, как твой врач, должна признать: регулярная «терапия» чакрой Наруто идет на пользу плоду.
– Тогда не стой в стороне, Сакура-чан, – Наруто протянул руку, притягивая розововолосую куноичи к себе. – Помоги мне убедиться, что наша Хината получает достаточно... внимания.
Хината выгнулась навстречу их ласкам. Она любила мужа, она была его верной женой, но вид Сакуры, которая так открыто демонстрировала свою похоть, разжигал в ней ответный огонь.
– Наруто-кун, я хочу... я хочу чувствовать тебя везде, – выдохнула Хината, раздвигая ноги.
Наруто не заставил себя ждать. Его огромный член, уже полностью готовый к бою, требовал немедленного действия. Он уложил Хинату на подушки, но вместо привычной позиции он перевернул её, заставляя встать на четвереньки.
– Ты будешь моей маленькой кобылкой сегодня, – прорычал Наруто, его глаза сверкнули лисьим азартом. – Сакура, займи её спереди. Я хочу видеть её лицо, когда буду входить.
Сакура опустилась на колени перед Хинатой, её пальцы начали умело ласкать грудь подруги, а язык — дразнить её соски. Хината застонала, её голова моталась из стороны в сторону. Она видела в зеркале напротив свой округлившийся живот и то, как Наруто пристраивается сзади.
– Да... да, Наруто-кун! Возьми меня! – кричала она, чувствуя, как его достоинство упирается в её вход.
Наруто вошел в неё одним мощным движением. Хината вскрикнула — это было ощущение полноты, которое граничило с болью, но приносило высшее наслаждение. Из-за беременности её ткани стали еще более нежными и чувствительными, и каждый толчок Наруто отдавался электрическим разрядом во всем теле.
– О боги! – Хината вцепилась в плечи Сакуры. – Ты такой огромный... ты заполняешь меня всю!
– Это только начало, – Наруто схватил её за бедра, увеличивая темп. – Я хочу, чтобы наш сын чувствовал силу своего отца!
Сакура не оставалась пассивной. Она ласкала клитор Хинаты, одновременно подставляя свой рот под поцелуи Наруто, когда тот наклонялся вперед. Это был многоканальный поток страсти: Наруто брал Хинату, Сакура ублажала Хинату, а Хината была центром этого безумия.
– Смотри на меня, Хината! – приказал Наруто, замедляясь, чтобы растянуть удовольствие. – Ты чувствуешь, как я бьюсь о твою матку? Это моё семя создало там жизнь, и это мой член будет охранять её!
– Да, мой Хокаге! – Хината была на грани оргазма. – Ты — мой единственный хозяин!
В этот момент Хината невольно вспомнила Райкаге. Его грубость, его молнии... Она представила, что было бы, если бы Эй был здесь сейчас. Эта мысль, грешная и запретная, вызвала у неё такой мощный спазм, что она едва не лишилась чувств. Её внутренние мышцы сжались вокруг Наруто с невероятной силой.
– Ого! – Наруто почувствовал этот спазм. – Ты так сильно хочешь меня, Хината? Или ты думаешь о ком-то другом, когда я так глубоко в тебе?
– Нет... нет, Наруто-кун! – Хината лгала и говорила правду одновременно. – Только ты! Но я... я хочу еще больше! Сакура, пожалуйста!
Сакура, понимая состояние подруги, ловко сменила позицию. Она легла под Хинату, позволяя той опуститься на себя, в то время как Наруто продолжал свои мощные толчки сзади. Теперь Хината была зажата между твердостью мужа и мягкостью подруги.
– Это... это слишком... – рыдала Хината от восторга. – Я не выдержу!
– Выдержишь! – Наруто перехватил её руки, прижимая их к кровати. – Ты — жена сильнейшего шиноби! Ты создана для того, чтобы принимать мою мощь!
Темп нарастал. Наруто двигался всё быстрее, его чакра начала просачиваться наружу, окутывая их золотистым туманом. Сакура, доведенная до исступления ласками Хинаты и близостью Наруто, начала содрогаться в оргазме.
– Я... я сейчас... – закричала Сакура, выгибаясь под Хинатой.
– Кончай, Сакура-чан! – рычал Наруто. – Хината, теперь ты!
Хината почувствовала, как внутри неё всё взрывается. Её оргазм был настолько долгим и глубоким, что она видела искры перед глазами — те самые искры молний, которые когда-то подарил ей Райкаге, но теперь они были окрашены в золото Наруто.
– Наруто-кун! В меня! Кончай в меня! – умоляла она.
Наруто издал победный клич. Он вбился в неё в последний раз, уходя до самого упора, и мощные струи его семени заполнили Хинату, смешиваясь с её собственными соками. Это было причастие, закрепление их союза.
Они лежали в тишине, тяжело дыша. Наруто не спешил выходить, обнимая обеих женщин.
– Ну как? – спросил он, целуя Хинату в висок. – Наш малыш спокоен?
Хината прислушалась к себе. Ребенок внутри неё, казалось, умиротворенно затих, купаясь в избытке чакры отца.
– Он счастлив, – прошептала она. – И я счастлива.
Сакура, вытирая пот со лба, приподнялась на локте.
– Знаете, – сказала она с лукавой ухмылкой, – если мы продолжим в том же духе, у нас родится не просто шиноби, а настоящий бог. Но Наруто, тебе стоит быть осторожнее — твоё либидо скоро разрушит эту кровать.
– Значит, мы купим новую, – рассмеялся Наруто.
Однако идиллия была прервана резким стуком в окно. Там сидел почтовый ястреб с печатью Страны Молнии. Наруто нахмурился, встал и, не заботясь о своей наготе, подошел к окну.
Развернув свиток, он прочитал его и его лицо изменилось.
– Что там, Наруто-кун? – Хината прикрылась простыней, чувствуя тревогу.
– Райкаге, – коротко ответил Наруто. – Он пишет, что не может забыть «гостеприимство Конохи». И он хочет нанести нам визит... неофициальный. Он говорит, что чувствует, как его молния резонирует с чем-то в нашей деревне.
Сердце Хинаты пропустило удар. Она знала, что Эй чувствует. Связь, возникшая между ними, не могла быть разорвана просто так. Ребенок Наруто внутри неё был щитом, но память о Райкаге была мечом, который всё еще висел над её головой.
– Он приедет за ответами? – спросила Сакура, в её глазах вспыхнул азарт шлюхи, жаждущей новой порции грубой силы.
– Он приедет за тобой и Хинатой, – Наруто обернулся, и в его глазах не было ревности, только готовность к новому уровню игры. – И на этот раз я не буду ограничивать его. Если он хочет увидеть, как растет моё наследие, я позволю ему прикоснуться к нему. Но он должен знать: Коноха — это место, где молнии укрощаются.
Хината подошла к мужу, обнимая его за талию.
– Ты позволишь ему... снова быть с нами?
– Я позволю ему увидеть, что ты — моя, Хината, – Наруто взял её лицо в свои ладони. – И я хочу, чтобы он видел, как я владею тобой, пока ты носишь моего ребенка. Я хочу, чтобы он понял, что его мощь — лишь искра по сравнению с моим солнцем.
Хината почувствовала, как волна возбуждения снова накрывает её. Мысль о том, что Райкаге будет наблюдать за ней, беременной и принадлежащей Наруто, была самой похотливой фантазией, которую она могла себе представить.
– Я буду твоей верной женой, Наруто-кун, – прошептала она, прижимаясь к нему. – Но я буду и твоей самой грязной шлюхой, если это принесет тебе победу над ним.
Сакура подошла к ним, кладя руки на плечи обоих.
– Похоже, нас ждет очень жаркий месяц. Мне нужно подготовить дополнительные медицинские запасы... и, возможно, еще пару шелковых лент.
Наруто рассмеялся, и этот смех был полон уверенности. Он знал, что его либидо и его любовь справятся с любым вызовом. Гроза снова собиралась на горизонте, но на этот раз Коноха была готова не просто встретить её, а поглотить и сделать своей частью.
Вечер опустился на деревню, но в доме Хокаге свет не гас еще долго. Они готовились. К визиту, к родам, к новой жизни, где верность и похоть сплелись в один неразрывный узел, который мог развязать только истинный мастер своего пути ниндзя. Хината заснула на руках у Наруто, чувствуя, как внутри неё бьется сердце будущего героя, а в мыслях уже слышался далекий, манящий раскат грома.