Собрал гарем милф
Плоть и Магия: Узы Крови
Утро в поместье Блэков не приносило прохлады. Воздух в спальне, пропитанный густым мускусом, ароматом женского пота и магическими эманациями, казалось, можно было резать ножом. Гарри стоял у окна, глядя на туманный Лондон, но его мысли были далеки от политики или восстановления разрушенного мира. Его тело пело, каждая жилка вибрировала от переизбытка силы, которую требовали и одновременно дарили ему его женщины.
Сзади послышался мягкий шелест шелка. Андромеда Тонкс, всегда сохранявшая толику той аристократической сдержанности, которая отличала её от безумной Беллы, подошла вплотную. Её руки, теплые и опытные, легли на его широкие плечи.
– Ты слишком задумчив для человека, который только что оплодотворил половину самых влиятельных ведьм Британии, – прошептала она, прижимаясь своей полной грудью к его спине.
Гарри обернулся, перехватывая её ладони.
– Я просто думаю о том, что этой комнаты скоро станет мало, Андромеда. Моя магия требует расширения. И ты... ты еще не получила свою порцию внимания сегодня.
Андромеда закусила губу, её глаза потемнели. Она всегда была самой рассудительной, но перед мощью Гарри её воля таяла, как воск.
– Тогда не заставляй меня ждать, – выдохнула она, опускаясь на колени и распутывая узел на его шелковых штанах.
В это время на огромной кровати, способной вместить десяток человек, началось шевеление. Молли Уизли, чьи пышные формы после ночных ласк казались еще более аппетитными, потянулась, словно большая кошка. Её взгляд упал на Амелию Боунс, которая все еще лежала ничком, тяжело дыша, с ярко-красными отметинами от ладоней Гарри на ягодицах.
– Амелия, дорогая, ты выглядишь так, будто тебе нужно восстановить силы, – промурлыкала Молли, переползая к ней и начиная мягко массировать пылающую кожу. – Но наш мальчик еще не закончил.
Амелия приподнялась на локтях, её строгая прическа окончательно развалилась, седые пряди смешались с рыжими локонами Молли.
– Он не человек, Молли, – хрипло отозвалась глава Департамента правопорядка. – Он – стихия. Я чувствую, как его ребенок внутри меня толкается, хотя срок еще совсем мал. Его семя... оно магически активно.
– Это кровь Поттеров, – раздался голос Лили с кушетки. Она сидела, блаженно вытянув ноги, которые Гарри так тщательно обласкал. – Мой сын возрождает то, что было утрачено веками. Мы не просто любовницы, мы сосуды для новой расы магов.
Беллатриса, сидевшая на полу и прислонившаяся к кровати, обернулась к Лили. Её лицо, когда-то изможденное Азкабаном, теперь сияло здоровьем и порочной красотой.
– Лили, ты всегда была слишком поэтична, – усмехнулась Белла, слизывая каплю белесой жидкости с уголка губ. – Мне плевать на расы. Я просто хочу, чтобы он брал меня снова и снова, пока я не забуду собственное имя.
Гарри тем временем наслаждался тем, как Андромеда усердно работает ртом. Она знала толк в технике, её язык описывал замысловатые круги вокруг головки, а рука плотно сжимала основание его огромного члена. Гарри чувствовал, как возбуждение новой волной накрывает его. Он схватил Андромеду за волосы, заставляя её поднять голову.
– Хватит прелюдий, Меда. Я хочу видеть, как ты принимаешь меня.
Он подвел её к массивному дубовому столу, заваленному пергаментами, и одним движением смахнул всё на пол. Андромеда послушно оперлась на столешницу, выгибая спину. Гарри встал сзади, его член, налитый кровью и пульсирующий силой, уперся в её мокрую плоть.
– Смотрите, – скомандовал он остальным женщинам.
Нарцисса, которая до этого момента тихо наблюдала, прикрыв наготу простыней, поднялась и подошла к ним. Она опустилась на пол между ног сестры.
– Позволь мне помочь ей, мой лорд, – прошептала Нарцисса.
Она начала жадно лизать клитор Андромеды, пока Гарри с резким выдохом вошел в неё на всю длину. Андромеда вскрикнула, её пальцы впились в дерево стола, оставляя глубокие борозды.
– О, Мерлин! Гарри! – кричала она, содрогаясь от первого же толчка.
Гарри двигался мощно, ритмично, каждый его удар заставлял стол содрогаться. Нарцисса не отрывалась от сестры, её язык работал в такт движениям Гарри, создавая для Андромеды невыносимый коктейль из наслаждения.
– Да, лижи её, Цисси! – подбадривала Беллатриса, подползая ближе и начиная ласкать грудь Андромеды. – Пусть она почувствует, каково это — принадлежать Поттеру всем телом.
В комнате воцарилась симфония стонов и всплесков плоти. Молли и Амелия, вдохновленные зрелищем, сплелись в страстном поцелуе, их руки блуждали по телам друг друга, находя самые чувствительные точки. Лили подошла к Гарри со спины, обнимая его и прижимаясь своим округлым животом к его пояснице.
– Ты такой сильный, Гарри, – шептала она ему в ухо, покусывая мочку. – Я чувствую, как твоя магия изливается в неё.
Гарри чувствовал, что близок к пределу. Он схватил Нарциссу за плечо, притягивая её голову выше.
– Нарцисса, смени сестру. Я хочу твою задницу. Сейчас!
Нарцисса, чьи глаза расширились от предвкушения, мгновенно повиновалась. Она поменялась местами с Андромедой, которая, обессиленная и дрожащая, сползла на пол, где её тут же подхватила Беллатриса, впиваясь в её губы.
Нарцисса встала на колени на столе, подставляя Гарри свой узкий, идеально ухоженный анус. Гарри не тратил времени на смазку — влаги и соков в этой комнате было достаточно. Он приставил головку к её кольцу и с силой надавил.
– А-а-ах! – Нарцисса выгнулась, её голос сорвался на высокой ноте. – Больно... боже, как хорошо! Рви меня, Гарри!
Он вошел в неё, чувствуя невероятное сопротивление её мышц, которое только раззадоривало его либидо. Каждый толчок был подобен удару молота. Нарцисса рыдала от смеси боли и экстаза, её аристократическая маска окончательно разбилась.
– Я хочу... я хочу, чтобы ты наполнил меня там... – лепетала она.
Гарри не сдерживался. Он ускорил темп, его дыхание стало тяжелым и прерывистым. Он видел, как Амелия Боунс подошла к ним, подставляя свое лицо под капли пота, падающие с его лба.
– Шлепни меня, Гарри, – просила Амелия, подставляя свою уже покрасневшую попку. – Пока ты берешь её, накажи меня!
Гарри, не прекращая входить в Нарциссу, свободной рукой отвесил Амелии мощную пощечину по ягодице. Звук удара эхом разнесся по спальне.
– Маленькая похотливая ведьма, – прорычал он. – Ты хочешь власти, но здесь власть только у меня.
– Да! Да, мой господин! – кричала Амелия, содрогаясь в оргазме от одного лишь удара и близости его мощи.
Финал был близок. Гарри чувствовал, как внутри него закипает магический выброс. Он схватил Нарциссу за бедра, фиксируя её, и совершил несколько последних, максимально глубоких толчков.
– Я кончаю! Нарцисса!
Он излился в неё мощной струей, чувствуя, как его семя заполняет её прямую кишку. Нарцисса забилась в конвульсиях, её внутренние мышцы сжимали его член в предсмертной хватке оргазма.
Когда он медленно отстранился, Нарцисса упала на стол, тяжело дыша. Белое семя начало медленно вытекать из её растянутого ануса, смешиваясь с соками, которыми был залит стол.
– Это было... божественно, – прошептала она, не открывая глаз.
Гарри огляделся. Все женщины были здесь, у его ног. Молли, Амелия, Лили, сестры Блэк. Все они были отмечены им, все они несли или скоро будут нести его детей.
– Вставайте, – скомандовал он, и его голос прозвучал с новой силой. – Нам нужно спуститься в зал. Сегодня прибудут остальные.
– Остальные? – Лили подняла на него взгляд, поправляя волосы.
– Да, мама. Род Поттеров не ограничится только вами. Магический мир должен быть переделан, и мы начнем с самой основы — с крови.
Молли подошла к нему, вытирая его тело влажным полотенцем с такой нежностью, будто он был хрупким сокровищем.
– Мы сделаем всё, что ты скажешь, Гарри. Ты наш Король, наш муж, наш бог.
Гарри улыбнулся, чувствуя, как его член, вопреки всем законам природы, снова начинает наливаться силой. Его либидо было бесконечным, как и его магический резерв.
– Белла, – позвал он.
Беллатриса мгновенно оказалась рядом, глядя на него снизу вверх.
– Да, мой лорд?
– Ты говорила, что любишь сосать. У тебя есть пять минут, пока я одеваюсь. И я хочу, чтобы ты вылизала всё, что осталось на твоих сестрах. Ни одна капля моего наследия не должна пропасть даром.
Беллатриса с хищным оскалом принялась за дело, сначала прильнув к его паху, а затем переключившись на Нарциссу и Андромеду. Это было зрелище, достойное древних легенд о богах Олимпа, и Гарри Поттер был центром этого безумия.
Он знал, что впереди великие дела, но сейчас, в полумраке поместья Блэков, существовала только страсть, только власть и только бесконечный цикл наслаждения, который он дарил своим женщинам.
– Мы только начали, – повторил он, когда Амелия Боунс, уже успевшая накинуть мантию, подошла, чтобы застегнуть его запонки, при этом незаметно лаская его через ткань брюк.
– Весь мир будет у твоих ног, Гарри, – прошептала она. – А мы будем твоим фундаментом.
Гарри вышел из спальни, ведя за собой свой персональный гарем, чувствуя, как магия рода пульсирует в такт его шагам. Новая эра наступила, и она была пропитана запахом секса и железом власти.