Собрал гарем милф
Пламя Страсти и Трон Магии
Тяжелые дубовые двери бального зала поместья Блэков распахнулись с грохотом, который эхом отозвался в высоких сводах, украшенных изображениями змей и терний. Гарри вошел первым, его походка была уверенной, хищной, а магия, окутывающая его тело, казалась почти видимой — золотисто-черное марево, от которого у любого простого волшебника перехватило бы дыхание. За ним, словно почетный караул страсти, следовали его женщины.
Зал был полон. Здесь собрались те, кто выжил в войне, и те, кто понял, куда теперь дует ветер перемен. Но внимание Гарри было приковано не к толпе, а к возвышению, где стояли кресла, больше похожие на троны.
– Посмотрите на них, – негромко произнес Гарри, не оборачиваясь. – Они ждут спасения, закона или чуда. Но они получат только мою волю.
Молли Уизли, шедшая по правую руку от него, поправила вырез своего платья, которое едва удерживало её налитую грудь. Её лицо, раскрасневшееся после утренних утех, сияло торжеством.
– Они получат то, что заслуживают, дорогой, – она мягко коснулась его предплечья. – Твою защиту и право служить твоему роду. Мои сыновья... они поймут. Если нет — я сама поставлю их на колени перед тобой.
Лили Поттер, чья кожа после воскрешения и регулярных магических вливаний Гарри казалась фарфоровой, грациозно опустилась в одно из кресел. Её беременность уже не была секретом; она подчеркивала её, облегая живот тончайшим шелком.
– Гарри, посмотри на Амелию, – Лили кивнула в сторону Боунс. – Она уже готова начать заседание, но её взгляд... она всё еще чувствует твои удары.
Амелия действительно стояла чуть поодаль, расправив плечи, но её дыхание было неровным. Каждый раз, когда подол её мантии касался бедер, она вздрагивала, вспоминая жжение ладоней Гарри.
– Мистер Поттер, – Амелия вышла вперед, стараясь придать голосу официальный тон. – Визенгамот в сборе. Они требуют разъяснений относительно... статуса присутствующих дам.
Гарри усмехнулся, усаживаясь в центральное кресло и широко расставляя ноги. Беллатриса тут же опустилась на пол у его ног, положив голову ему на колено, словно верный пес, в то время как Нарцисса и Андромеда встали по бокам, положив руки на спинку его трона.
– Разъяснений? – голос Гарри усилился с помощью магии, заполняя каждый уголок зала. – Статус прост. Эти женщины — сердце моего нового мира. Они несут мою кровь, мою магию и мою волю. Любой, кто посмеет оспорить их положение, будет иметь дело лично со мной.
В зале повисла тяжелая тишина. Никто не смел возразить человеку, который победил смерть и подчинил себе самых гордых ведьм Британии.
– А теперь, – Гарри посмотрел на Амелию, и в его глазах вспыхнул опасный огонек, – мне наскучили разговоры. Амелия, подойди.
Боунс, глава Департамента магического правопорядка, послушно приблизилась. Её строгое лицо на мгновение дрогнуло, когда Гарри схватил её за ворот мантии и притянул к себе.
– Ты сказала, что была слишком строга на заседании? – прошептал он так, чтобы слышали только те, кто стоял рядом. – Покажи им, как ты умеешь подчиняться.
Амелия сглотнула, её глаза увлажнились. Она знала, чего он хочет. На глазах у изумленной толпы она опустилась на колени перед его креслом. Её руки, привыкшие подписывать смертные приговоры, теперь дрожали, расстегивая его брюки.
– О, Мерлин, – выдохнула Нарцисса, наблюдая за этим. – Она делает это прямо здесь. Какая дерзость.
– Это не дерзость, Цисси, – промурлыкала Беллатриса, не отрывая взгляда от Амелии. – Это признание факта. Он — единственный хозяин.
Когда Амелия взяла его член в рот, в зале раздался коллективный вздох. Гарри откинул голову, чувствуя, как теплый язык опытной женщины ласкает его. Он не обращал внимания на шокированные лица лордов и леди; для него они были лишь декорацией.
– Молли, – позвал он, не открывая глаз. – Иди сюда.
Молли, не теряя ни секунды, подошла с другой стороны. Она знала, что Гарри любит контрасты. Она начала расстегивать свое платье, позволяя ему упасть к ногам. Её зрелое, пышное тело предстало перед залом во всей красе. Она присела на подлокотник кресла, прижимаясь своей тяжелой грудью к лицу Гарри.
– Ты хочешь, чтобы я помогла ей, милый? – спросила Молли, её голос дрожал от возбуждения.
– Я хочу, чтобы ты показала им, как сильно ты жаждешь моего семени, – ответил Гарри, отрываясь от губ Амелии, которая продолжала усердно работать.
Молли обхватила одну из своих грудей, направляя сосок к его губам. Гарри жадно прильнул к ней, чувствуя вкус её кожи, в то время как его рука скользнула вниз, проникая в мокрую глубину Молли. Она вскрикнула, выгибаясь, её бедра начали совершать непроизвольные движения.
– Да, Гарри! Глубже! – стонала она, забыв о приличиях, о зале, о своих детях, которые могли быть где-то там. Для неё существовал только этот момент.
Андромеда и Нарцисса, видя, как их сестры и подруги наслаждаются вниманием их господина, не остались в стороне. Андромеда подошла к Амелии и, запустив пальцы в её волосы, начала направлять её голову, ускоряя темп.
– Сильнее, Амелия, – командовала Андромеда. – Ты же знаешь, он любит, когда ты стараешься до боли.
Нарцисса тем временем опустилась перед Лили, которая с улыбкой наблюдала за происходящим.
– Лили, дорогая, – прошептала Нарцисса, – твои ножки... они выглядят такими чувствительными. Позволь мне?
Лили благосклонно кивнула, вытягивая ноги. Нарцисса начала медленно и чувственно облизывать пальцы матери Гарри, поднимаясь выше, к щиколоткам. Лили откинулась на спинку кресла, её дыхание участилось.
– Ох, Нарцисса... ты всегда знала, как угодить женщине, – выдохнула Лили.
Зал превратился в храм плотских утех. Магия Гарри, подпитываемая этим массовым актом поклонения, начала пульсировать волнами, вызывая у всех присутствующих непроизвольное возбуждение. Мужчины в зале судорожно сглатывали, глядя на это, а женщины прижимали руки к своим бедрам, чувствуя, как их собственные тела отзываются на этот призыв.
– Смотрите все! – проревел Гарри, поднимаясь с кресла, при этом Амелия не отрывалась от него, следуя за ним на коленях. – Это то, что ждет тех, кто будет верен! Это сила жизни, сила, которая создаст новое будущее!
Он отстранил Амелию, чье лицо было залито слюной и предвкушением. Гарри схватил Молли, развернул её спиной к залу и, приподняв её пышные ягодицы, вошел в неё одним мощным толчком.
– А-а-а-ах! – крик Молли разорвал тишину зала. Это был крик абсолютного экстаза.
Гарри двигался быстро, жестко, не заботясь о нежности. Молли принимала каждый удар, её тело содрогалось, а груди раскачивались в такт его движениям. Беллатриса, не выдержав, прильнула к Молли спереди, жадно целуя её и лаская её клитор языком.
– Да, Белла! Да! – кричала Молли, её пальцы впились в плечи Гарри.
В этот момент магия в зале достигла пика. Гарри чувствовал, как его либидо раздувается до невероятных размеров. Он видел, как Лили, Нарцисса и Андромеда сплелись в клубок тел на возвышении, лаская друг друга и ожидая своей очереди.
– Я хочу всех вас! – прорычал Гарри.
Он вышел из Молли, которая обессиленно рухнула на руки подоспевшей Амелии, и притянул к себе Лили.
– Мама, – прошептал он, глядя ей в глаза. – Ты дала мне жизнь, теперь я дам тебе бессмертие в нашей крови.
Он уложил её прямо на судейский стол, раздвигая её стройные ноги. Лили смотрела на него с бесконечной любовью и похотью.
– Возьми меня, сынок. Наполни меня своей силой, – просила она.
Гарри вошел в неё медленно, смакуя каждый дюйм. Лили была узкой и горячей, несмотря на свою беременность. Её внутренние мышцы обхватили его, словно живой шелк. Гарри начал двигаться, чувствуя, как их магия резонирует, создавая вокруг них настоящий вихрь силы.
Нарцисса и Андромеда пристроились по бокам, лаская Лили и Гарри, создавая единый организм из плоти и желания. Беллатриса, стоявшая в ногах Лили, жадно вылизывала её, доводя до исступления.
– Я сейчас кончу! – закричала Лили, её тело выгнулось, а магия вырвалась из неё ослепительной вспышкой.
Гарри не сдерживался. Он чувствовал, как его семя, заряженное невероятной мощью, устремляется внутрь Лили, заполняя её матку, где уже рос его ребенок.
– Да! Еще! – кричала она, содрогаясь в мощнейшем оргазме.
Гарри изливался долго, горячо, чувствуя, как с каждым толчком его связь с этими женщинами становится неразрывной. Когда он наконец отстранился, Лили лежала, тяжело дыша, а по её бедрам стекал густой кремпай, сияющий магическим светом.
Гарри повернулся к залу. Его член всё еще стоял, готовый к новым свершениям.
– Кто еще сомневается в моем праве? – спросил он, обводя взглядом толпу.
Никто не ответил. Многие женщины в зале уже не скрывали своего желания, их мантии были расстегнуты, а взгляды прикованы к Гарри.
– Амелия, – Гарри посмотрел на Боунс, которая поддерживала дрожащую Молли. – Завтра я жду отчет о новых законах. Законах, которые закрепят право сильных брать то, что они хотят. А сейчас... у нас есть еще целая ночь.
Он подошел к сестрам Блэк.
– Белла, Нарцисса, Андромеда. В спальню. Молли, Лили, Амелия — вы тоже. Я еще не закончил с вами.
Когда они уходили из зала, толпа расступалась перед ними, как перед богами. Гарри чувствовал, как его сила растет с каждой секундой. Это было не просто возрождение рода; это было рождение новой империи, где секс, магия и власть были единым целым.
Вернувшись в спальню, Гарри не стал терять времени.
– Нарцисса, сегодня ты была слишком тихой, – сказал он, хватая её за волосы и заставляя встать на четвереньки на кровати. – Исправь это.
Нарцисса послушно выгнулась, подставляя ему свой анус, который всё еще хранил следы утреннего проникновения.
– С удовольствием, мой лорд, – прошептала она.
Гарри вошел в неё резко, без предупреждения. Нарцисса вскрикнула, её голос был полон восторга. Андромеда пристроилась спереди, подставляя свою грудь под губы сестры, в то время как Беллатриса начала лизать анус Андромеды, создавая замкнутый круг наслаждения.
Молли и Амелия, сплетясь на ковре, ласкали друг друга, ожидая, когда Гарри обратит на них внимание. Лили сидела в кресле, поглаживая свой живот и наблюдая за своими "детьми" с мудрой и порочной улыбкой.
– Ты создаешь шедевр, Гарри, – произнесла Лили, когда он закончил с Нарциссой и переключился на Андромеду.
– Я создаю мир, в котором мы будем править вечно, – ответил он, входя в Андромеду и чувствуя, как его либидо снова подбрасывает его на гребень волны.
В ту ночь поместье Блэков не знало сна. Стоны, крики страсти и всплески магии доносились из окон до самого рассвета. Гарри Поттер, обладатель огромного члена и еще более огромной власти, подтвердил свое право на трон. Каждая из его женщин получила свою порцию его семени, каждый кремпай был залогом будущего, которое уже наступило.
Когда первые лучи солнца коснулись штор, Гарри лежал в центре огромной кровати, окруженный телами своих возлюбленных. Они спали, изможденные и счастливые, наполненные им до краев.
– Это только начало, – прошептал он, глядя на спящую Лили. – Завтра мы возьмем остальной мир.
Его член, даже во сне, оставался полутвердым, готовым в любой момент пробудиться и продолжить великое дело возрождения Рода Поттеров. Магия Британии навсегда изменилась, и в центре этих перемен стоял он — мужчина, который не знал границ ни в магии, ни в любви.