Сокровище блум
Пламя и подчинение: Вкус победы
Трикс, всегда такие самоуверенные и дерзкие, сейчас выглядели совершенно иначе. Под тяжелым, собственническим взглядом Блум они медленно, почти нерешительно, сокращали дистанцию. Капюшоны не могли скрыть пылающих щек и того трепета, с которым они смотрели на свою новую госпожу. Блум, чьи золотые глаза с вертикальным зрачком горели первобытной силой, едва заметно улыбнулась, когда Айси первой коснулась её руки.
Марион, наблюдавшая за этой сценой, подошла к дочери и положила руку ей на плечо, игнорируя чешую и рога. В её глазах светилась гордость, смешанная с легкой ностальгией.
– Ты так похожа на меня в молодости, Блум, – тихо произнесла королева Домино, и в её голосе слышалась сталь. – Драконья кровь требует не покорности, а страсти. Ты выбрала свой путь, и я не стану тебя осуждать. Настоящая королева берет то, что хочет.
Блум кивнула матери, чувствуя, как внутри всё поет от осознания собственной силы. Винкс, всё еще пребывая в легкой прострации, окружили их, создавая своего рода защитный кокон. Решено было немедленно возвращаться в Алфею, в их общую гостиную, чтобы прийти в себя и обсудить произошедшее.
Путь до школы прошел в странном молчании. Трикс держались рядом с Блум, словно привязанные невидимыми нитями. В гостиной Винкс воцарилась суматоха: Стелла без умолку болтала о том, как жалко выглядел Скай, а Флора пыталась заварить успокаивающий чай, хотя её руки всё еще слегка подрагивали.
Блум сидела в центре дивана, а ведьмы расположились у её ног. Она чувствовала их запах — морозный иней, терпкие пряности и грозовой озон — и это сводило её с ума. Терпение феи, а точнее, драконицы, подошло к концу, когда Дарси случайно коснулась её колена, бросив на неё робкий, полный обожания взгляд.
– Девочки, нам нужно... уединиться, – голос Блум прозвучал низко, с отчетливым рыком.
Она поднялась, не дожидаясь ответа, и буквально потащила за собой троицу ведьм в свою спальню. Закрыв дверь на замок и наложив мощное заклинание тишины, Блум обернулась к ним. Её крылья раскрылись во всю ширь, заполняя пространство комнаты.
– Вы мои, – прошептала она, и в этом шепоте было больше угрозы и страсти, чем в любом крике. – И я собираюсь напомнить вам об этом так, чтобы вы не забыли до конца своих дней.
Она не церемонилась. Блум доминировала в каждом движении, в каждом прикосновении. Она швырнула Айси на кровать, придавливая её своим телом, в то время как её хвост собственнически обвил талию Сторми, притягивая ту ближе.
Комната наполнилась звуками, которые никогда раньше не оглашали стены Алфеи. Блум была неутомима. Её пальцы находили самые чувствительные точки, заставляя ведьм выгибаться и молить о большем. Когда она перешла к более жестким ласкам, используя магически созданные игрушки и свою новую физическую силу, Трикс окончательно потеряли связь с реальностью. Шлепки ладоней по разгоряченной коже смешивались со стонами и тяжелым дыханием.
В какой-то момент, когда Блум особенно властно вошла в ритм, Сторми, чьи глаза закатились от невыносимого удовольствия, сорвалась на крик:
– О, да... Пожалуйста, мамочка!
В комнате на мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием. Ведьма бурь замерла, осознав, что именно она выкрикнула в порыве экстаза. Её лицо, и без того красное, стало пунцовым, и она попыталась отползти вглубь кровати, спрятаться за спинами сестер.
Блум медленно выпрямилась, её глаза сверкнули опасным золотом. Она протянула руку и, схватив Сторми за лодыжку, рывком вернула её на место.
– Что ты сказала? – прорычала Блум, склоняясь к самому её уху. – Повтори.
– Я... я не... – заикалась Сторми, но Блум не дала ей договорить, возобновляя ласки с утроенной силой и жесткостью.
Это была не просто близость, это было полное подчинение. Блум брала их снова и снова, не давая передышки, пока ведьмы не превратились в дрожащие тени самих себя, не способные даже поднять руку.
Когда, наконец, Блум отстранилась, тяжело дыша и чувствуя приятную тяжесть в мышцах, она ожидала, что Трикс попытаются сбежать или хотя бы отвернуться. Но, к её удивлению, ведьмы, едва придя в себя, сами прильнули к ней.
Айси опустилась между её ног, нежно и умело касаясь её, Дарси прижалась к груди, лаская соски языком, а Сторми покрывала поцелуями шею и плечи Блум, стараясь загладить свою «вину».
– Мы не уйдем, – прошептала Айси, глядя на Блум снизу вверх. – Мы хотим, чтобы тебе было так же хорошо, как и нам.
Они продолжали до самого рассвета, пока истощение не взяло свое.
Утро началось с резкого стука в дверь.
– Блум! Трикс! Вы там живы? – голос Стеллы был бодрым до невозможности. – Пора завтракать! Весь колледж ждет появления «новой итерации» Пламени Дракона!
Трикс в ужасе подскочили, натягивая на себя простыни. Они выглядели растрепанными, их тела были покрыты отметинами, а в глазах читалась паника — как они покажутся перед всеми в таком виде?
Блум лишь лениво потянулась, чувствуя себя великолепно. Она щелкнула пальцами, и магия Дракона окутала ведьм. Через мгновение на них появилась новая одежда: стильные костюмы в их привычной цветовой гамме, но с элементами, которые четко указывали на их принадлежность к Блум — небольшие броши в виде драконьих крыльев и высокие воротники.
– Идемте, – улыбнулась Блум, поправляя воротник Айси. – Пусть смотрят.
Когда они вошли в столовую, шум голосов мгновенно стих. Винкс сидели за своим привычным столом. Стелла, едва увидев компанию, вскочила с места. Её взгляд мгновенно зацепился за то, что ведьмы не успели скрыть — яркие, багровые засосы на шеях, которые предательски выглядывали из-под воротников.
– Ну ты даешь, Блум! – Стелла радостно захлопала в ладоши, и её смех разнесся по всему залу. – Ты их просто сожрала! Молодец, девочка! Вот это я понимаю — аппетит!
Трикс готовы были провалиться сквозь землю. Они сели за стол, стараясь смотреть только в свои тарелки. Блум, напротив, выглядела как королева на пиру.
– Дарси, передай мне соль, пожалуйста, – спокойно попросила Блум.
Ведьма иллюзий, всё еще пребывая в тумане после бурной ночи и смущенная вниманием всей школы, машинально потянулась за солонкой.
– Конечно, мамочка... – вырвалось у неё прежде, чем она успела сообразить.
Дарси замерла. Солонка выпала из её рук, к счастью, не разбившись. Тишина в столовой стала просто оглушительной. Лицо ведьмы вспыхнуло так ярко, что казалось, она сейчас самовоспламенится. Не издав ни звука, она резко подалась вбок и спрятала лицо в плече Блум, буквально вжимаясь в неё от стыда.
Блум лишь по-хозяйски обняла её за талию, обводя зал предупреждающим взглядом, который ясно говорил: «Кто хоть слово скажет — сгорит».
– Вот это дисциплина, – шепнула Муза Лейле, но так, чтобы Блум услышала. – Кажется, у нас в Алфее наступают очень интересные времена.