← Назад к обзору

Сон юки

Скрытое наследие в сиянии синих глаз

Прошло два дня с момента прорыва Врат, и Токио постепенно возвращался к своему привычному ритму. Семья Сон, однако, пребывала в странном оцепенении. Встреча с Сумраком оставила слишком много вопросов, на которые даже у Монарха Теней не было ответов. Сон Джинву чувствовал, что истина где-то рядом, скользит по краю его восприятия, как ускользающая тень, но он никак не мог за неё ухватиться.

– Мы должны зайти к нему ещё раз, – тихо сказала Хэ Ин, поправляя воротник плаща. – Перед тем как отправимся в аэропорт. Я чувствую, что мы что-то упустили в прошлый раз. Юки... он так сильно изменился.

Сухо, стоявший рядом с родителями у входа в один из торговых центров Синдзюку, лишь пожал плечами.

– Мам, он просто повзрослел. И, честно говоря, он кажется вполне счастливым со своими пирожными. Может, стоит оставить его в покое? Он нашел свой мир, где нет монстров и крови.

Джинву промолчал. Он помнил тот короткий миг в кондитерской, когда синие глаза младшего сына показались ему бездонными океанами силы. Но сейчас, прокручивая это в голове, он списывал всё на игру воображения и стресс от появления Сумрака.

– Мы просто попрощаемся, – отрезал Джинву.

Они направились к «L’Ombre Douce». Утро было солнечным, и улица, где располагалась кондитерская, была заполнена людьми. Хэ Ин достала телефон и набрала номер сына, надеясь застать его до открытия заведения.

Мелодия звонка раздалась неожиданно близко. Это была спокойная, инструментальная композиция, которая никак не вязалась с шумом толпы. Семья синхронно обернулась на звук.

По тротуару, не спеша, шел Юки. В этот раз он не был в своей привычной рабочей водолазке. На нем была простая белая футболка с каким-то абстрактным графическим рисунком, свободные черные штаны и массивные кроссовки. Короткие черные волосы были растрепаны ветром, а в ушах поблескивали знакомые пирсинги. Он выглядел невероятно молодым, почти подростком, если бы не его рост и атлетическое телосложение, которое угадывалось даже под свободной одеждой.

Но не это заставило Хэ Ин замереть с телефоном у уха.

На руках у Юки сидел маленький ребенок. Мальчик лет полутора, одетый в крошечный синий комбинезон, крепко обхватывал отца за шею. Малыш был поразительной копией Юки: те же угольно-черные волосы и пронзительные, ярко-синие глаза, которые сейчас с любопытством рассматривали окружающий мир.

– Юки? – голос Хэ Ин дрогнул.

Юки остановился, заметив родных. На его лице на мгновение промелькнуло раздражение, которое он тут же скрыл за привычной полуулыбкой. Он не планировал эту встречу.

– Мама? Папа? – он подошел ближе, поудобнее перехватывая сына. – Что вы здесь делаете так рано?

– Мы хотели зайти перед отлетом, но... – Джинву сделал шаг вперед, его взгляд был прикован к ребенку. – Юки, кто это?

Юки мягко погладил малыша по спине. Мальчик прижался к нему плотнее, с недоверием глядя на незнакомцев.

– Это Кай. Мой сын, – просто ответил Юки.

Тишина, последовавшая за этими словами, была почти осязаемой. Сухо вытаращил глаза, переводя взгляд с брата на племянника и обратно.

– Сын? – переспросил Сухо, его голос сорвался на высокой ноте. – У тебя есть ребенок? И ты молчал об этом четыре года?

– Ему всего год, Сухо, – спокойно поправил Юки. – Мы как раз возвращаемся из больницы, был плановый осмотр. У него режутся зубы, так что он немного капризный.

Хэ Ин подошла вплотную, её руки дрожали. Она смотрела на Кая, и в её сердце что-то болезненно сжалось. Ребенок смотрел на неё — и в этом взгляде не было детской наивности. Там была глубина, несвойственная младенцу.

– Можно мне... – она замялась, боясь спугнуть момент. – Можно мне взять его на руки?

Юки заколебался. Внутри него всё кричало о том, что нужно уйти. Он наложил на Кая мощнейшие чары иллюзии и скрытия маны. Для любого охотника, даже для его отца, Кай должен был казаться обычным человеческим ребенком, лишенным и капли магической энергии. Но родительские инстинкты Джинву были делом опасным.

– Кай не очень любит чужих, мама, – тихо произнес Юки, но всё же осторожно передал сына Хэ Ин.

Малыш нахмурился, его маленькие кулачки сжались, но он не заплакал. Хэ Ин прижала его к себе, вдыхая запах детской присыпки и чего-то еще... едва уловимого, холодного, как ночной воздух.

Джинву подошел к ним. Он протянул руку и коснулся крошечной ладони Кая. Его глаза сузились. Он искал. Он прощупывал пространство вокруг ребенка своими чувствами охотника.

– Он... обычный человек? – спросил Джинву, и в его голосе послышалось странное смешение облегчения и печали.

Юки внутренне усмехнулся. Печать работала идеально. Джинву не чувствовал того океана тьмы, который дремал в этом маленьком теле. Кай был наследником не только крови Сон, но и той первородной пустоты, которую Юки пробудил в себе.

– Да, папа. Как и я, – Юки выделил слово «я», глядя отцу прямо в глаза. – В нем нет маны. Он будет расти обычным мальчиком, без груза ответственности за спасение мира.

Джинву вздохнул, убирая руку.

– Возможно, это к лучшему. Быть обычным — это дар, который мы с матерью не смогли тебе дать, но который ты смог обеспечить своему сыну.

– Юки, почему ты не сказал нам раньше? – Хэ Ин не могла оторвать взгляда от внука. – Мы могли бы помочь. Кто его мать? Где она?

Лицо Юки на мгновение стало жестким, как гранит. Черные серьги в его ушах качнулись.

– Её нет, мама. Мы с Каем одни. И нам так вполне комфортно. Моя сеть кондитерских приносит достаточно дохода, чтобы он ни в чем не нуждался.

– Ты скрывал от нас целую жизнь, – подал голос Сухо, подходя ближе. Он попытался скорчить смешную рожицу Каю, но малыш лишь равнодушно отвернулся, уткнувшись в плечо бабушки. – Брат, это как-то... жестко. Мы же семья.

– Семья? – Юки приподнял бровь. – Семья — это те, кто видит тебя, Сухо. Вы видели во мне только отсутствие маны. Я не хотел, чтобы Кай рос в тени твоего «золотого» величия или славы отца. Здесь, в Японии, он просто Кай. Сын кондитера.

Слова Юки били наотмашь. Джинву отвел взгляд, понимая, что упрек справедлив. Они действительно оставили младшего сына, считая, что без силы он в безопасности, но при этом лишили его своего присутствия.

– Мы совершили ошибки, – признал Джинву. – Но теперь, когда мы знаем...

– Ничего не изменится, – перебил его Юки, забирая Кая обратно. Малыш сразу успокоился, оказавшись в руках отца. – Вы улетаете сегодня. Живите своей жизнью героев. А мы будем жить своей.

– Юки, пожалуйста, не будь так суров, – Хэ Ин коснулась его плеча. – Позволь нам хотя бы иногда навещать вас. Кай... он ведь наш внук.

Юки посмотрел на мать. В её глазах была искренняя боль. Он вздохнул, чувствуя, как его собственная решимость дает трещину. Он ненавидел их за прошлое, но Кай... Кай заслуживал знать, что у него есть кто-то еще, кроме отца и теней-нянек.

– Хорошо, – наконец сдался он. – Можете приходить. Но только как обычные люди. Никаких проверок маны, никаких разговоров об охотниках при ребенке.

– Мы согласны, – быстро ответил Джинву, прежде чем Хэ Ин успела что-то добавить.

Они постояли еще несколько минут. Сухо всё пытался привлечь внимание племянника, но Кай игнорировал его с поистине королевским безразличием, что заставило Юки втайне гордиться сыном.

– Нам пора в аэропорт, – с сожалением сказал Джинву, глядя на часы. – Береги его, Юки. И себя тоже.

– Я всегда это делаю, – ответил Юки.

Когда семья Сон скрылась в толпе, Юки еще долго стоял на месте. Он чувствовал, как Кай начал ерзать на его руках.

– Па... – позвал малыш, указывая пальчиком в сторону кондитерской. – Ку... ку...

– Да, маленький охотник, сейчас пойдем кушать, – Юки улыбнулся, и эта улыбка была лишена всякой иронии.

Он вошел в «L’Ombre Douce», запер дверь и щелкнул пальцами. Иллюзия, окутывающая помещение, дрогнула. В углах комнаты зашевелились тени. Один из сильнейших солдат-теней, облаченный в призрачные доспехи, материализовался рядом и почтительно склонил голову.

– Игрис, – обратился к нему Юки, хотя это был лишь клон оригинальной тени отца, переподчиненный его собственной воле. – Проверь периметр. Отец мог оставить своих «глазастых» шпионов.

Тень безмолвно растворилась. Юки опустил Кая на ковер в игровой зоне за стойкой. Как только ноги ребенка коснулись пола, чары скрытия, которые Юки наложил на него, начали вибрировать.

Синие глаза Кая внезапно вспыхнули ледяным пламенем. Маленькая ручка потянулась к игрушечному мечу, и вокруг неё завихрилась черная дымка — чистая, концентрированная мана, которая могла бы заставить любого охотника А-ранга упасть на колени от давления.

– Тише, Кай, – мягко осадил его Юки, присаживаясь рядом. – Тебе еще рано показывать зубки. Дедушка очень сильный, он может почувствовать тебя, если ты не будешь осторожен.

Мальчик посмотрел на отца, и дымка исчезла. Он снова стал обычным ребенком.

– Папа... сильный? – спросил Кай, выговаривая слова с трудом.

– Очень сильный, – Юки достал из кармана сигарету, но, взглянув на сына, просто покрутил её в пальцах. – Но мы с тобой сильнее. Помни об этом. Мы — тени, которые правят светом.

Юки встал и подошел к зеркалу. Он поправил воротник футболки, скрывая татуировку на груди. Его жизнь в Японии была идеальной ширмой. Кондитер, отец-одиночка, «неудачник» семьи Сон. И в то же время — Сумрак, верховный правитель теневого мира Японии, человек, чья сила начала пугать даже международную ассоциацию охотников.

Его родители улетели, так и не узнав, что они держали на руках не «обычного человека», а будущего Монарха, чья мощь уже в годовалом возрасте превосходила всё, что они могли себе представить.

Юки усмехнулся своему отражению. Игра продолжалась. И пока что он выигрывал по всем фронтам.

– Идем, Кай. Нам нужно приготовить партию макаронс с лавандой. Сегодня будет много посетителей.

Малыш радостно зааплодировал, и в кондитерской снова воцарился мир, пропитанный ароматом ванили и скрытой, дремлющей до поры до времени тьмой.