← Назад к обзору

Сон юки

Тень упущенного времени

Салон частного самолета был погружен в тягучую, почти осязаемую тишину. Сон Джинву сидел в глубоком кожаном кресле, уставившись в иллюминатор, где за слоем облаков медленно исчезали огни ночного Токио. Его лицо, обычно спокойное и непроницаемое, сейчас хранило печать глубокой задумчивости. Напротив него Хэ Ин нервно перебирала пальцами край своей сумки, а Сухо, развалившись в кресле, пытался делать вид, что увлечен игрой в телефоне, хотя его взгляд постоянно соскальзывал на родителей.

– Мы опоздали, Джинву, – первой нарушила молчание Хэ Ин. Её голос звучал глухо, с надрывом, который она больше не могла скрывать. – Мы опоздали на целых четыре года. Ты видел его глаза? Это не просто глаза взрослого человека. Это глаза того, кто привык полагаться только на себя.

Джинву медленно повернул голову к жене. Как Охотник S-ранга, как Монарх Теней, он привык контролировать всё. Но сейчас он чувствовал себя беспомощным. Юки, его младший сын, которого он всегда считал «хрупким» из-за отсутствия маны, выстроил вокруг себя стену, которую не мог пробить ни один кинжал.

– Он защищает Кая, – тихо отозвался Джинву. – Защищает его от нас. Ты слышала, что он сказал? Он не хочет, чтобы ребенок рос в нашей тени. Юки считает, что наше присутствие в их жизни принесет только вред.

– Это несправедливо! – Сухо резко отбросил телефон в сторону. – Мы же не монстры. Мы его семья. Да, может, мы уделяли ему меньше внимания, когда он был маленьким, но это потому, что он был в безопасности! А я... я постоянно рисковал жизнью на тренировках.

– Безопасность — это не только отсутствие монстров, Сухо, – Хэ Ин посмотрела на старшего сына с грустной улыбкой. – Безопасность — это когда ты знаешь, что родители гордятся тобой так же сильно, как и твоим братом-героем. А Юки... Юки видел в наших глазах только разочарование. Мы думали, что скрываем его, но дети чувствуют такие вещи острее, чем любой радар маны.

Хэ Ин закрыла глаза, и перед её внутренним взором снова предстал Кай. Маленький, серьезный мальчик с глазами её мужа, но с холодным спокойствием Юки.

– Джинву, нам нужно узнать, кто мать этого ребенка, – твердо произнесла она, открыв глаза. – Юки сказал, что её нет. Что это значит? Она умерла? Ушла? Почему он остался один с младенцем в чужой стране? Джиа должна знать. Твоя сестра сойдет с ума от радости, узнав, что у неё есть племянник, но она же первая и спросит: «Где его мама?»

Джинву нахмурился. Его тени, оставленные в Токио для негласного наблюдения, молчали. Юки вел исключительно чистую и прозрачную жизнь. Никаких подозрительных связей, никаких женщин, посещающих его дом. Только работа в кондитерской и воспитание сына.

– Я попрошу Джин Хо навести справки через его каналы в Японии, – сказал Джинву, хотя внутри него росло странное сопротивление. – Но мы должны быть осторожны. Если Юки узнает, что мы копаемся в его личной жизни, он может исчезнуть совсем. Он теперь не тот мальчик, который прятался в своей комнате. Он — мужчина, который построил свою империю с нуля.

– Он так сильно изменился, – прошептала Хэ Ин, глядя на свои руки. – Тот шрам на его спине... Джинву, я видела его мельком, когда он поправлял Кая. Это не просто царапина. Это старый, глубокий след. Когда он его получил? Почему мы не знали?

Джинву промолчал, но его челюсти сжались. Он тоже видел этот шрам. Иллюзия Юки была безупречной, но на мгновение, когда их маны (точнее, отсутствие маны Юки и мощь Джинву) вошли в резонанс, маскировка дрогнула. Это был след от когтей или магического разрыва. В двенадцать лет, когда они были в парке...

– Юки всегда был мудрым ребенком, – задумчиво произнес Джинву. – Но сейчас в нем чувствуется какая-то... завершенность. Словно он нашел ответы на вопросы, которые мы даже не решались задать. И этот Охотник Сумрак...

– Ты до сих пор думаешь, что они связаны? – Сухо скептически вскинул бровь. – Пап, ну серьезно. Сумрак — это монстр во плоти. Он двигается так, что даже ты едва успеваешь следить. А Юки... ну, он просто атлетичный парень. Красивый, высокий, но в нем нет ни капли маны. Я стоял в метре от него. Мои чувства охотника молчали.

– В этом и проблема, Сухо, – Джинву посмотрел на свои ладони. – В нем не просто нет маны. Вокруг него — пустота. Словно он поглощает любое магическое излучение. Это странно. Очень странно.

Тем временем в Токио Юки укладывал Кая в кроватку. Мальчик уже спал, разметав черные кудри по подушке. Юки стоял над ним, и его лицо было освещено лишь мягким светом ночника. На правой руке, от костяшек пальцев до самого плеча, пульсировала черно-белая татуировка. В полумраке казалось, что нарисованные цветы медленно раскрываются, а абстрактные узоры перетекают друг в друга.

– Они начали задавать вопросы, – негромко произнес Юки, обращаясь к пустоте.

Из тени в углу комнаты медленно выделилась высокая фигура. Она не была похожа на солдат Джинву. Это была тень, сотканная из чистой тьмы, без доспехов, с лицом, которое постоянно менялось, принимая черты самого Юки. Его Клон.

– Они ищут информацию о «матери», – голос Клона был точной копией голоса Юки, но с легким металлическим отзвуком. – Твоя тетя Джиа скоро узнает. Джин Хо уже начал поднимать архивы реестров рождений в Токио.

Юки усмехнулся, поправляя одеяло Кая.

– Пусть ищут. Они никогда не найдут того, чего не существует. Кай создан не из плоти и крови обычной женщины. Он — плод моей пробужденной силы, материализация моей воли и маны. Моё продолжение в самом прямом смысле.

Юки подошел к окну и прикурил сигарету, игнорируя запрет на курение в детской — он просто окружил себя небольшим барьером, который мгновенно поглощал дым.

– Отец чувствует подвох, – продолжал Юки, глядя на спящий город. – Его инстинкты Монарха не обманешь. Но он так привык доверять своим чувствам охотника, что не верит собственным глазам. Он видит «бракованного» сына, потому что это удобная правда. Так проще жить с чувством вины.

– Ты позволишь им приходить? – спросил Клон.

– Да. Пусть приходят. Пусть видят Кая. Пусть мучаются от осознания того, что они пропустили. Это моя тихая игра, – Юки выпустил струю дыма. – Я не хочу их уничтожать. Я хочу, чтобы они поняли: сила — это не только ранг S в лицензии. Сила — это способность создать свой мир и защитить его от таких, как они.

В Сеуле, спустя несколько часов, самолет приземлился. Семью Сон встречали официальные лица и пресса, но Джинву проигнорировал всех, быстро пройдя к машине.

– Джин Хо, – набрал он номер своего старого друга, как только сел в салон автомобиля. – Мне нужны все данные на Сон Юки за последние четыре года. Больницы, счета, регистрация бизнеса. И самое главное — найди всё, что касается рождения Кая. Имя матери, свидетельство, записи из роддома. Всё.

– Джинву? Что-то случилось? – голос Джин Хо в трубке был полон удивления. – Ты же сам говорил, что хочешь дать парню свободу.

– Свобода — это одно, Джин Хо. Но мой внук не мог появиться из воздуха. И шрамы на спине моего сына не могли появиться от падения с велосипеда. Я чувствую, что мы живем в огромной иллюзии, которую Юки сплел специально для нас.

Джинву отключил связь и посмотрел на Хэ Ин. Она сидела рядом, прислонившись головой к стеклу.

– Мы узнаем правду, – тихо сказал он ей.

– А если правда нам не понравится? – не открывая глаз, спросила она. – Если окажется, что он стал таким из-за нас? Из-за того, что мы оставили его одного в тот день, когда он больше всего в нас нуждался?

Джинву не ответил. Он знал, что Хэ Ин права. Но как Монарх Теней, он не мог оставить угрозу (или тайну) нераскрытой, даже если эта тайна носила его фамилию.

А в Японии Юки уже стоял на крыше самого высокого небоскреба Токио. На нем был длинный черный плащ Сумрака, а его длинные волосы, собранные в хвост, развевались на ночном ветру. Красные глаза светились во тьме, отражая огни мегаполиса.

Перед ним стояли три тени-солдата, преклонив колени.

– Господин, – прошептал один из них. – Врата ранга А открылись в районе Осаки. Местные охотники не справляются.

– Хорошо, – Юки поправил маску на лице. – Идем. Нужно закончить до рассвета. Каю завтра нужно в парк, он обещал показать мне, как научился кидать мяч.

Он шагнул в пустоту, растворяясь в воздухе. Он был идеальным сыном, идеальным отцом и идеальным охотником. Просто никто не знал, что всё это — грани одного и того же человека, который когда-то решил, что быть «золотым ребенком» слишком скучно. Он предпочел стать самой Тенью.