← Назад к обзору

Сон юки

Рассвет над Токио: Теплая тень прошлого

– Тише, Сухо, не топай так, словно ты всё еще на зачистке подземелья ранга А, – Хэ Ин бросила на сына предостерегающий взгляд, когда они вышли из лифта на последнем этаже жилого комплекса.

– Мам, я стараюсь, но эти японские коридоры такие узкие! – Сухо виновато улыбнулся, поправляя на плече спортивную сумку. – И вообще, отец сказал, что всё под контролем. Если он там, значит, Кай уже спит.

Хэ Ин ничего не ответила, лишь крепче сжала ручку своей сумки. Её материнское чутье всё еще вибрировало от остаточного напряжения. Она чувствовала мощный всплеск маны Юки и Джинву еще в Сеуле, и это заставило её сердце пропустить несколько ударов. Несмотря на то, что Юки стал взрослым, самостоятельным мужчиной и отцом, для неё он всё еще оставался тем маленьким мальчиком, который прятал свои чувства за тихим молчанием.

Они подошли к двери квартиры. Хэ Ин приложила ладонь к замку, и магический контур, настроенный Юки специально для членов семьи, мягко отозвался, открывая дверь.

В квартире царила странная, почти благоговейная тишина. Пахло лавандой, свежезаваренным чаем и едва уловимым ароматом озона, который всегда оставался после использования высшей магии.

– Ого, – прошептал Сухо, проходя в гостиную. – Похоже, здесь была битва титанов.

Он указал на журнальный столик, который был аккуратно восстановлен магией, но всё еще хранил на себе следы тонких трещин, и на люстру, которая слегка покачивалась.

– Тсс, – Джинву появился из кухни, приложив палец к губам. Он был без своего привычного пальто, в простой черной футболке, а его рукава были закатаны, обнажая предплечья. – Они только что уснули. Оба.

– Оба? – Хэ Ин подошла к мужу, заглядывая в его уставшие, но светящиеся мягким теплом глаза. – Юки тоже?

– Он был на пределе, – Джинву обнял жену за плечи и привлек к себе. – Кай устроил настоящий магический шторм из-за зубов, а Юки пытался удержать реальность в одиночку. Я пришел как раз вовремя, чтобы стать громоотводом.

– Я хочу на них посмотреть, – Сухо уже двинулся в сторону спален, стараясь ступать как можно тише.

Они втроем замерли в дверях комнаты Юки.

Картина, открывшаяся им, могла бы растрогать даже каменного атланта. Юки спал поверх одеяла, прямо в одежде, в которой был ночью. Его атлетичное тело было расслаблено, одна рука свешивалась с кровати, а другая крепко прижимала к себе маленького Кая. Малыш устроился на груди отца, уткнувшись носом в его плечо. На лице Юки, обычно таком серьезном и сосредоточенном, сейчас блуждала тень того самого спокойствия, которое Джинву так отчаянно пытался сохранить для него все эти годы.

В утреннем свете были отчетливо видны татуировки на правой руке Юки. Черно-белые узоры казались живыми, они словно дышали вместе с ним, надежно запечатывая его колоссальную силу.

– Он такой огромный по сравнению с Каем, – шепотом заметил Сухо, разглядывая рельефные мышцы брата. – Мам, ты видела его тату вблизи? Они выглядят так, будто в них заключена целая вселенная.

– Это не просто украшение, Сухо, – Хэ Ин подошла ближе и осторожно поправила прядь черных волос, упавшую Юки на глаза. – Это его броня. Его способ быть тем, кем он хочет, а не тем, кем его заставляла быть судьба.

Юки во сне нахмурился и плотнее прижал к себе сына. Кай что-то пробормотал, чмокнул губами и снова затих.

– Идемте на кухню, – Джинву мягко подтолкнул жену и старшего сына к выходу. – Пусть спят. Им обоим нужно восстановиться.

На кухне Джинву уже приготовил нехитрый завтрак. Сухо тут же накинулся на тосты, а Хэ Ин села у окна, глядя на просыпающийся Токио.

– Джинву, ты ведь почувствовал это, да? – спросила она, когда Сухо отвлекся на свой телефон. – Сила Кая. Она растет слишком быстро.

Джинву кивнул, наливая ей кофе.

– Она не просто растет. Она резонирует с Пустотой Юки. Если мы не начнем обучать его контролю раньше, чем планировали, он может случайно стереть половину района Синдзюку во время следующего каприза.

– Юки будет против, – вздохнула Хэ Ин. – Он так хочет, чтобы у мальчика было нормальное детство. Без тренировок, без подземелий, без этой вечной борьбы за выживание.

– Нормальное детство для ребенка с силой Монарха — это когда он не боится самого себя, – Джинву сел напротив жены. – Я поговорю с ним, когда он проснется. В этот раз я не буду давить. Я просто предложу помощь.

– Пап, а ты видел Сумрака сегодня ночью? – Сухо поднял голову от тарелки. – В новостях пишут, что он зачистил прорыв в центре города за пять минут. Это же был Юки?

Джинву усмехнулся, глядя на старшего сына.

– Официально — Сумрак это таинственный охотник, личность которого неизвестна. И пусть так и остается. Для тебя, Сухо, он просто младший брат, который делает потрясающие пирожные.

– Который делает потрясающие пирожные и может сломать мне хребет одним движением мизинца, – проворчал Сухо, но в его голосе не было зависти, только странная смесь гордости и уважения. – Знаешь, я вчера спарринговал с охотниками из гильдии «Тигры». Они считаются элитой. Но когда я вспоминаю ауру Юки... мне кажется, что они просто дети в песочнице.

– Так и есть, – просто ответил Джинву. – Но Юки выбрал другой путь. И мы должны это уважать.

Прошло около двух часов. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, заливая квартиру ярким светом. Из спальни послышались шорохи, а затем — тихий, заливистый смех Кая.

Через минуту в дверях кухни появился Юки. Он выглядел заспанным, с растрепанными волосами и в помятой футболке, на которой виднелось мокрое пятно от слюны Кая. Сам Кай гордо восседал на бедре отца, грызя резиновую игрушку и сияя своими ярко-синими глазами.

– О, вы уже здесь, – Юки остановился, щурясь от света. – Доброе утро. Или уже день?

– Доброе утро, соня! – Сухо вскочил и подлетел к брату, пытаясь забрать Кая. – Ну-ка, иди к дяде, маленький монстр! Дай отцу хоть кофе выпить.

Кай охотно перекочевал в руки Сухо, тут же вцепившись ему в нос своими маленькими, но цепкими пальчиками.

– Ау! Эй, полегче с лицом, мне еще на обложки журналов попадать! – закричал Сухо, вызывая у ребенка новый приступ хохота.

Юки прошел к столу и тяжело опустился на стул рядом с матерью. Хэ Ин тут же придвинула к нему тарелку с завтраком.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, нежно касаясь его руки.

– Как будто по мне проехался грузовик с маной, – честно признался Юки, принимая из рук отца кружку с крепким кофе. – Спасибо, что приехали. Ночью я действительно... засомневался, что справлюсь.

– Ты отлично справлялся, Юки, – Джинву сел рядом. – Но никто не должен нести такую ношу в одиночку. Даже Монарх.

Юки сделал глоток кофе и прикрыл глаза. На мгновение в кухне повисла та самая теплая, семейная атмосфера, о которой он мечтал все эти годы в Японии. Без тайн, без страха разоблачения, просто люди, которые любят друг друга.

– Папа, я принял решение, – вдруг сказал Юки, открывая глаза. Его взгляд стал серьезным и ясным. – Я не хочу скрывать от Кая правду. Когда он подрастет чуть-чуть... я хочу, чтобы ты помог мне научить его. Не как охотника. А как человека, владеющего силой.

Джинву медленно кивнул, и на его губах появилась едва заметная, одобрительная улыбка.

– Я ждал этого решения, Юки. Мы сделаем это вместе.

– Но при одном условии, – Юки хитро прищурился. – Никаких систем, никаких заданий на выживание и никаких «теневых солдат» в качестве нянек. Берру до сих пор пугает его своими криками.

– Эй! – раздался возмущенный, скрипучий голос откуда-то из тени под столом, и тут же затих под строгим взглядом Джинву.

Все дружно рассмеялись.

– Слушай, Юки, – Сухо, который в это время пытался отнять у Кая свою серьгу, обернулся к брату. – Раз уж мы все здесь... твоя кондитерская сегодня открыта? Я обещал ребятам из гильдии привезти те самые эклеры с золотой поталью.

Юки потянулся, его суставы громко хрустнули.

– Кондитерская закрыта на спецобслуживание. Сегодня я готовлю только для своей семьи. И если ты поможешь мне с уборкой в гостиной, Сухо, возможно, я даже испеку тот торт с маракуйей, который ты так любишь.

– Торт! Маракуйя! – Сухо тут же подхватил Кая и помчался в гостиную. – Кай, ты слышал? Папа будет печь торт! Идем помогать, будем мешать ему и пробовать крем!

Хэ Ин и Джинву переглянулись. В их глазах читалось облегчение. Прошлое, полное боли и недопонимания, наконец-то начало отступать, освобождая место для будущего.

– Знаешь, Юки, – Хэ Ин взяла сына за руку. – Твой отец был прав. Сила — это не только то, что разрушает. Это то, что позволяет нам защищать такие моменты.

Юки посмотрел на свои руки — руки повара и воина одновременно. Татуировки на них больше не казались ему цепями. Они были частью его истории, его пути.

– Я знаю, мам, – он улыбнулся ей. – Теперь я это точно знаю.

Через час квартира наполнилась ароматом ванили и корицы. Юки стоял у плиты, уверенно и ловко управляясь с кухонной утварью. Кай сидел в своем высоком стульчике, увлеченно размазывая муку по столику, а Сухо и Джинву о чем-то горячо спорили, пытаясь правильно взбить белки под строгим надзором Хэ Ин.

В этот день в Токио не было великих охотников или таинственных Сумраков. Была только семья Сон — люди, которые нашли в себе силы простить, понять и просто быть рядом. А тени... тени в углах комнаты больше не были пугающими. Они просто мирно дремали, охраняя этот хрупкий, пахнущий выпечкой покой.

– Папа, смотри! – крикнул Кай, указывая маленьким пальчиком на духовку.

Юки наклонился к сыну и чмокнул его в макушку.

– Вижу, малыш. Почти готово. Наша жизнь только начинается.

И в этом простом утверждении было больше силы, чем во всех подземельях мира. Пустота была заполнена, а тень наконец-то обрела свой свет.