← Назад к обзору

Sonic Inception

Инструменты обмана

Тишина в мастерской Эспио была густой и вязкой, как смола. Она давила на уши, в ней всё ещё отдавалось эхо падения, фантомный холод воды и резкий рывок пробуждения. Зоя сидела на краю рабочего стола, обхватив себя руками, и смотрела в одну точку. Её мех был слегка взъерошен, а в голубых глазах, обычно сияющих любопытством, застыла смесь страха и аналитической задумчивости. Она заново прокручивала в голове каждую секунду кошмара: невозможный изгиб лестницы, застывшие в воздухе осколки, и главное — холодную, собственническую ненависть в глазах крольчихи по имени Крим.

Тейлз стоял у окна, спиной к остальным. Солнечный свет очерчивал его сгорбленный силуэт, делая поношенную зелёную куртку ещё более тусклой. Он не мог заставить себя повернуться. Слова Зои, брошенные в парижском кафе, — «жена-самоубийца», «ходячая бомба замедленного действия» — до сих пор звенели в ушах, как осколки разбитого стекла. Он принёс в команду не просто личный багаж. Он принёс монстра, который мог сожрать их всех изнутри.

Эспио, невозмутимый, как всегда, методично протирал линзы очков кусочком замши. Его безупречный костюм казался неуместным в этом хаосе чужих эмоций. Он был единственным, кто сохранял видимость порядка.

– Она не должна была этого делать, – наконец произнёс Тейлз, не оборачиваясь. Голос был глухим, полным застарелой вины. – Я должен был это предвидеть.

– Предвидеть? – Зоя вскинула голову, и в её голосе зазвенела сталь. Она спрыгнула со стола и подошла к нему. – Тейлз, это не протечка в крыше, которую можно предвидеть. Это часть вас. Часть, которую вы не контролируете. Вы привели меня сюда, чтобы я строила для вас миры, но умолчали о самом главном архитекторе в вашей голове. О ней.

Она ткнула пальцем ему в спину. Тейлз вздрогнул, но не обернулся.

– Её зовут Крим, – тихо сказал он. – И она… она не всегда была такой.

– Мне всё равно, какой она была, – отрезала Зоя, обходя его и заглядывая в лицо. Его голубые глаза были полны такой муки, что её гнев на мгновение пошатнулся, уступая место профессиональному любопытству архитектора, столкнувшегося с неразрешимой задачей. – Мне важно, какая она сейчас. Она — угроза. Для меня. Для Эспио. Для всей миссии. Вы это понимаете?

– Понимаю, – кивнул Тейлз.

– Нет, не понимаете, – вмешался Эспио, надевая очки. Его взгляд был острым и точным. – Ты привык к ней, Тейлз. Ты научился обходить её, как обходят опасный участок на дороге. Но для нас она — внезапный обвал. Мы не можем работать так. Не на задании такой сложности.

– И что вы предлагаете? – спросил Тейлз, в его голосе прозвучало отчаяние. – Найти другого извлекателя, который знает технику внедрения? Таких нет. Вы это знаете.

Наступила пауза. Все трое знали, что он прав. Он был ключом ко всему. И одновременно — самым слабым звеном.

Зоя глубоко вздохнула, отгоняя остатки страха. Она была не просто студенткой. Она была лучшей студенткой профессора Раббита. Она мыслила нестандартно. И эта ситуация была самой нестандартной из всех.

– Хорошо, – сказала она твёрдо, и оба, Тейлз и Эспио, удивлённо посмотрели на неё. – Я остаюсь.

Тейлз моргнул. Он ожидал чего угодно — криков, ультиматумов, ухода, — но не этого.

– Но, – продолжила Зоя, поднимая палец, – на моих условиях. Я — архитектор. Моя работа — строить стабильные лабиринты. Я не могу строить их на минном поле. Поэтому отныне никакой лжи и никаких секретов. Я должна знать всё. Кто такая Крим. Почему она является вам. Почему она так ненавидит меня. Я должна понять логику вашего подсознания, чтобы строить миры, которые смогут её сдержать. Или, по крайней мере, дать нам время среагировать.

Её проницательный взгляд впился в Тейлза. – Вы будете моим подопытным кроликом, мистер Прауер. Я разберу ваш внутренний мир на винтики, если понадобится. Иначе мы все погибнем на первом же уровне. Вы согласны?

Тейлз смотрел на эту молодую, отчаянно смелую лисицу и впервые за долгое время почувствовал нечто похожее на надежду. Она не отвернулась от него. Она увидела монстра и вместо того, чтобы бежать, решила нарисовать для него клетку.

Он медленно кивнул. – Согласен.

– Отлично, – деловито сказала Зоя, её тон мгновенно сменился на рабочий. – Тогда начнём с простого. Для внедрения нам нужно три уровня сна. Это три разных архитектуры. И нам нужны другие специалисты. Имитатор и химик. Они у вас есть?

– Есть, – подтвердил Эспио, подходя к большому столу с чертежами. Он развернул один из них. – Но они не из тех, кто работает по объявлению в газете. Придётся нанести пару визитов.

***

Первый визит привёл их в Момбасу. Не в туристические районы с их белоснежными пляжами, а в самое сердце старого города, где воздух был пропитан запахом специй, рыбы и солёного пота. Узкие улочки петляли, как змеи, а над головой нависали резные деревянные балконы. Их целью была неприметная дверь в глубине шумного рынка, за которой, по словам Эспио, находилась лучшая подпольная аптека на всём побережье.

За дверью их встретил хаос. Это была не лаборатория в привычном понимании, а скорее лавка алхимика, скрещённая с антикварным магазином. Вдоль стен громоздились стеллажи, заставленные колбами со светящимися жидкостями, старинными аптекарскими весами, пучками сушёных трав и новейшими центрифугами. В воздухе висел густой аромат кардамона, гвоздики и чего-то остро-химического.

Посреди всего этого, склонившись над горелкой, что-то сосредоточенно переливал из одной пробирки в другую антропоморфный ёж со светло-серебристым мехом. На нём была длинная арабская рубашка с вышитым воротом и жилет, на котором виднелись пятна от реактивов. Пять длинных игл на его голове торчали в разные стороны, словно он только что проснулся. Это был Сильвер.

– Эспио, старый друг! – воскликнул он, не отрываясь от своего занятия. Его золотистые глаза блеснули в свете горелки. – Какими ветрами? Надеюсь, не за снотворным для слона? А то у меня как раз закончился экстракт лунного лотоса.

– Нам нужно кое-что посерьёзнее, Сильвер, – ровным тоном ответил Эспио, брезгливо обходя разбросанные по полу книги. Зоя с любопытством рассматривала странные приборы.

– Посерьёзнее? – Сильвер наконец поставил пробирку в штатив и повернулся к ним. Он смерил взглядом Тейлза, потом Зою. – О, я вижу. Это не для спокойного сна. Это для работы. Глубокой работы.

– Нам нужен состав для трёх уровней, – сказал Тейлз, переходя сразу к делу. – Стабильный, мощный. Чтобы выдержать давление подсознания, которое проходило тренировку.

Сильвер хмыкнул и потёр нос тыльной стороной ладони, оставив на персиковой мордочке тёмное пятно. – Три уровня… Это не просто снотворное. Это билет в один конец. Почти.

Он подошёл к одному из шкафов и достал небольшой металлический кейс. Щёлкнули замки. Внутри, на бархатной подложке, лежали несколько ампул с прозрачной, чуть маслянистой жидкостью.

– Моя гордость, – с нежностью произнёс Сильвер. – «Сомниум-Композитум». Смесь, разработанная специально для многоуровневых погружений. Даёт идеальную стабильность. Сон во сне во сне будет ощущаться таким же реальным, как этот базар за дверью. Но…

Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. – Есть нюанс. Этот состав настолько сильно связывает вас со сном, что ваш мозг перестаёт воспринимать смерть как способ пробуждения. Обычно, если тебя убивают во сне, ты просыпаешься. С этим — нет.

– Что тогда происходит? – спросила Зоя, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– Ты не просыпаешься. Ты падаешь ниже. В лимб.

– В лимб? – переспросила она.

– Неструктурированное пространство сновидений, – пояснил Тейлз, и в его голосе прозвучала тень старого ужаса. – Чистое, бесконечное подсознание. Там можно застрять. На годы. На десятилетия, пока твой мозг в реальности не превратится в овощ. Единственный способ выбраться — это синхронизированный выброс. Толчок на каждом уровне сна.

Сильвер кивнул, с восхищением глядя на свои ампулы. – Именно. Никаких лёгких путей. Никаких выстрелов в голову, чтобы проснуться. Только старый добрый выброс. Музыка, падение, ощущение невесомости… всё по классике. Рискованно. Но, как я погляжу, у вас нет выбора.

– Сколько? – спросил Эспио.

Сильвер рассмеялся. – Деньги? Эспио, мне не нужны деньги. У меня их больше, чем я могу потратить. Мне нужно другое.

Он обвёл их горящим от любопытства взглядом. – Я столько лет варю эти зелья, читаю отчёты, слушаю байки таких, как вы. Но я никогда не видел этого сам. Я хочу пойти с вами. Я хочу увидеть, на что способно моё творение в полевых условиях. Я буду водителем. Химиком на месте. Кем угодно. Но я иду с вами.

Тейлз и Эспио переглянулись. Брать с собой в поле неопытного участника было безумием. Но состав Сильвера был им жизненно необходим. Другого такого не было.

– Вы умеете водить? – скептически спросил Тейлз.

– Я гонял на тук-туках по этим улицам с двенадцати лет, – ухмыльнулся Сильвер. – Поверьте, после этого погоня в любом мегаполисе покажется вам воскресной прогулкой. К тому же, я должен быть рядом, чтобы контролировать дозировку и следить за состоянием. Это в ваших же интересах.

Тейлз взвесил все «за» и «против». Риск был огромен. Но и ставка тоже. – Хорошо, – наконец сказал он. – Вы в деле. Но вы будете делать в точности то, что я скажу.

– Договорились! – просиял Сильвер. – Это будет потрясающий эксперимент!

***

Второй визит был полной противоположностью первому. Из жаркой, хаотичной Момбасы они переместились в прохладный, упорядоченный Лондон. Их целью был частный клуб где-то в Мэйфэре, где пахло дорогими сигарами, кожей и старыми деньгами. В подвальном помещении, за плотной шторой, скрывался нелегальный игорный зал. Именно там они и нашли Майти.

Антропоморфный броненосец с красным панцирем и невозмутимым лицом сидел за карточным столом. На нём был пиджак непонятного желтоватого цвета, розовая сорочка и двухцветные ботинки — привет из американских 50-х. Он лениво перебирал фишки, одним взглядом оценивая противников. Он был имитатором. И, по слухам, лучшим в своём деле.

Тейлз и Эспио подошли к столу, когда игра закончилась. Майти сгрёб солидный выигрыш, не выказав ни капли эмоций.

– Майти, – кивнул Тейлз.

– Тейлз. Эспио, – Майти окинул взглядом безупречный костюм-тройку хамелеона. – Какой наряд. Собираешься на похороны финансовой системы или просто впечатлить официантку?

– Нам нужна твоя помощь, – проигнорировав шпильку, сказал Эспио.

– Моя помощь стоит дорого, – ответил Майти, складывая фишки в кейс. – И я сейчас занят. Выигрываю у этих джентльменов их годовые бонусы.

– Мы предлагаем не деньги, – сказал Тейлз, понизив голос. – Мы предлагаем вызов.

Майти остановился и поднял на него взгляд. В его чёрных глазах промелькнул интерес. – Я слушаю.

– Внедрение.

Слово повисло в прокуренном воздухе. Игроки за соседними столами шумели, но вокруг них троих образовалась зона тишины. Майти медленно закрыл кейс.

– Невозможно, – произнёс он, но без особой уверенности. Это была стандартная первая реакция.

– Мы считаем иначе, – ответил Тейлз. – Объект — Рей Фишер, наследник Fischer Morrow. Идея — развалить империю отца.

Майти присвистнул. – Фишер… Серьёзная цель. У него лучшая защита разума, которую можно купить за деньги. Его подсознание — это военная база.

– Именно поэтому нам нужен лучший имитатор, – подтвердил Тейлз. – Нам нужно, чтобы ты стал Вектором Браунингом.

Вектор Браунинг, крёстный отец Рея, «дядя Вектор». Единственный человек в окружении Фишера, которому тот, возможно, доверял.

Майти задумался. Он опёрся на спинку стула, его взгляд стал отстранённым. На несколько секунд его лицо неуловимо изменилось: чуть опустились уголки губ, появилась тяжёлая складка на лбу, взгляд стал более властным и одновременно отеческим. Он стал похож на фотографии Браунинга, которые Тейлз видел в досье. Это длилось всего мгновение, а затем он снова стал собой.

– Интересная задачка, – протянул он. – Сыграть роль доброго дядюшки, который на самом деле ведёт племянника к гибели его наследия. В этом есть определённый… творческий размах. Мне нравится.

– Значит, ты с нами? – спросил Эспио.

– Только если вы позволите мне немного поимпровизировать, – ухмыльнулся Майти. – Не люблю работать строго по сценарию. И ещё одно. Третий уровень сна строю я. Я хочу, чтобы финальная сцена проходила в моей декорации.

Тейлз посмотрел на Зою, которая стояла чуть поодаль, впитывая каждую деталь. Она едва заметно кивнула. Архитектор и имитатор должны работать в тандеме.

– Договорились, – сказал Тейлз. – У нас будет три уровня. Первый — мой город под дождём. Второй — отель Эспио. Третий — твой. Что это будет?

Майти усмехнулся. – Что-то холодное. Изолированное. Место, где человек чувствует себя уязвимым и одиноким. Больница в заснеженных горах. Идеальное место для катарсиса.

***

Последняя встреча состоялась в Токио, в минималистичном пентхаусе с видом на ночной город. Огни мегаполиса расстилались внизу, как россыпь драгоценных камней. Здесь не было хаоса Момбасы или старомодной респектабельности Лондона. Только стекло, сталь и тишина. Это была территория Шедоу.

Вся команда была в сборе. Тейлз, Эспио, Зоя, только что прибывшие Сильвер и Майти. Они стояли посреди огромной гостиной, обставленной в аскетичном японском стиле.

Шедоу, одетый в простой тёмный деловой костюм, вышел к ним из тени. Его красные глаза внимательно осмотрели каждого.

– Команда собрана, – констатировал он. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась несокрушимая воля. – Вы готовы?

– Мы готовы, – ответил Тейлз. – Но есть одна деталь. Рей Фишер летит из Сиднея в Лос-Анджелес через двенадцать часов. Десятичасовой перелёт. Это наш единственный шанс. Но как нам попасть на борт всей командой, да ещё и с оборудованием?

Шедоу подошёл к панорамному окну. – Я предвидел эту проблему.

Он сделал едва заметный жест. На стене включился экран, на котором появился логотип авиакомпании.

– Я купил авиакомпанию, – просто сказал он. – Весь первый класс будет в вашем распоряжении. Персонал проинструктирован. Никто не будет вас беспокоить.

Майти тихо присвистнул. Сильвер с восхищением смотрел на ежа. Даже Эспио, казалось, был впечатлён, хотя и не подал виду.

– Я полечу с вами, – добавил Шедоу, поворачиваясь к ним.

– Это не туристическая поездка, – возразил Тейлз. – Это опасно.

– Я заказчик, – отрезал Шедоу. – Я должен лично убедиться, что идея будет внедрена. К тому же, в мире снов я могу быть полезен. Я не просто бизнесмен, Тейлз. Я тоже кое-что знаю о том, как устроен разум. Я буду вашим «туристом», но туристом с оружием. Это не обсуждается.

Тейлз понял, что спорить бесполезно. Он подошёл к большому столу, на который Зоя уже разложила чертежи.

– Хорошо. Тогда финальный инструктаж. У нас есть десять часов. Этого хватит. Мы погружаемся на три уровня.

Он указал на первый чертёж — план дождливого города. – Уровень один. Сон Сильвера. Погода — проливной дождь. Легенда: мы — похитители. Мы инсценируем похищение Фишера прямо из такси. Цель — не получить информацию, а посеять сомнение. Мы будем требовать код от сейфа, которого он не знает. Мы заставим его поверить, что за похищением стоит его «дядя Вектор» Браунинг. Майти в образе Браунинга появится в подсознании Фишера, и это укрепит его подозрения. Выброс — падение фургона с моста в воду. Сильвер, ты за рулём.

Сильвер самодовольно кивнул.

Тейлз перешёл ко второму чертежу — разрезу многоэтажного отеля. – Уровень два. Сон Эспио. Отель. Здесь мы меняем тактику. Я убеждаю Фишера, что мы на его стороне. Что мы — его защита, пытающаяся понять, чего хочет Браунинг. Мы предлагаем ему спуститься ещё на один уровень, в сон Браунинга, чтобы выведать его истинные мотивы. На самом деле это будет сон Майти. Эспио, ты остаёшься здесь, чтобы обеспечить второй выброс.

Эспио кивнул, его лицо было сосредоточенным.

– Уровень три, – Тейлз посмотрел на Майти. – Твой сон. Заснеженная крепость, замаскированная под частную клинику. Здесь Фишер должен столкнуться с проекцией своего умирающего отца. В хранилище, которое он так отчаянно ищет, он найдёт не компромат на Браунинга, а катарсис. Воспоминание из детства, завещание… что-то, что заставит его принять идею: «Мой отец разочарован не тем, что я не стал им, а тем, что я пытался». Это эмоциональное ядро. Это и есть внедрение.

Он обвёл всех взглядом. – Главная опасность — проекции Фишера. Его разум тренировали, они будут действовать как профессиональные военные. На каждом уровне. И… – он сделал паузу и посмотрел на Зою, – моя проекция. Крим. Она может появиться в любой момент. Если это произойдёт, не вступайте с ней в контакт. Отвлекайте, сдерживайте, но дайте мне разобраться с ней. Зоя, твоя задача — следить за архитектурой. Если мир начнёт рушиться, ты первая должна это заметить.

Все молчали, осознавая сложность и рискованность плана. Десятки переменных, которые могли пойти не так.

– Вопросы? – спросил Тейлз.

Вопросов не было.

***

Первый класс Боинга-747 был почти пуст. За окнами проплывали огни ночного Сиднея. В нескольких рядах от них, укрывшись пледом, спал Рей Фишер, наследник многомиллиардной империи, не подозревающий, что через несколько минут его разум станет полем битвы.

Команда расположилась в креслах, превращённых в небольшие купе. В центре, на столике, стоял серебристый кейс — PASIV. Эспио, как священнодействующий жрец, подключал тонкие трубки к запястьям каждого. Тейлз, Шедоу, Зоя, Майти, Сильвер.

Атмосфера была напряжённой. Сильвер нервно постукивал пальцами по подлокотнику. Майти рассматривал свои безупречные двухцветные ботинки. Зоя глубоко дышала, пытаясь успокоить сердцебиение. Шедоу был недвижим, как статуя.

Тейлз достал телефон и открыл фотографию. Двое маленьких лисят, его дети, смеялись, сидя у него на плечах. Он смотрел на них несколько долгих секунд, впитывая их образы. Это было то, ради чего он шёл на всё. Шанс вернуться домой.

Он убрал телефон и посмотрел на Эспио. Тот кивнул. Всё готово.

– Помните, время будет идти медленнее на каждом следующем уровне, – напомнил Тейлз, его голос был тихим, но отчётливым. – Десять часов полёта — это примерно неделя на первом уровне, полгода на втором и около десяти лет на третьем. И бесконечность в лимбе. Не забывайте об этом.

Он перевёл взгляд с одного члена команды на другого. – Выбросы синхронизированы. Падение фургона, взрыв лифта и взрыв всей крепости. Эспио будет проигрывать музыку за две минуты до каждого выброса. Слушайте её. Это наш единственный путь назад.

Сильвер взял шприц с «Сомниум-Композитум». – Сладких снов, – сказал он с кривой усмешкой, вводя состав себе в катетер. Затем он по очереди обошёл остальных.

Холодная жидкость потекла по венам. Мир начал медленно расплываться. Гудение двигателей самолёта становилось всё тише, превращаясь в отдалённый, низкий гул.

Тейлз откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он сделал последний глубокий вдох реальности.

– Увидимся на той стороне, – прошептал он.

И мир погас, уступая место шуму проливного дождя.