← Назад к обзору

Sonic Inception

Крепость в снегах

Переход был похож на удар. Не на мягкое погружение, а на резкий, болезненный рывок из одной крайности в другую. Мгновение назад — бархатная тишина и тёплый, неподвижный воздух гостиничного номера. Теперь — оглушающий вой ветра и мириады ледяных игл, впивающихся в лицо.

Тейлз открыл глаза, и его тут же ослепила безупречная, безжалостная белизна. Они стояли на широкой вертолётной площадке, высеченной в скале. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались заснеженные пики гор, теряющиеся в сером, клубящемся мареве метели. Ветер выл, как раненый зверь, срывая с карнизов снежную пыль и швыряя её в лица. Под ногами хрустел плотный, смёрзшийся снег.

Прямо перед ними возвышалось здание. Это не была больница в привычном понимании. Это была крепость. Монолитное строение из тёмного камня и тонированного стекла, вросшее в скалу, словно созданное не человеком, а самой горой. Его строгие, минималистичные линии казались чужеродными и одновременно единственно возможными в этом царстве льда и камня. Частная клиника для очень богатых и очень больных. Идеальное творение Майти — холодное, изолированное, неприступное.

– Добро пожаловать на третий уровень, – раздался в наушнике голос Майти, перекрывая вой ветра. Броненосец стоял рядом, с довольным видом оглядывая своё творение. Его винтажный пиджак выглядел до смешного неуместно в этом ледяном аду. – Надеюсь, вы взяли тёплые носки. В прогнозе — десять лет сплошной вьюги.

Зоя стояла, плотно закутавшись в воображаемую куртку, и с профессиональным восхищением рассматривала здание. Она видела чертежи, но вживую, наполненная подсознанием Майти, архитектура производила гнетущее и одновременно завораживающее впечатление. Каждая линия, каждый стык панелей кричал об одиночестве и уязвимости.

Рей Фишер, в отличие от остальных, был одет по погоде — в тёплый больничный халат поверх своей одежды. Он дрожал, но не только от холода. Его глаза с ужасом и недоумением бегали по окружающему пейзажу. – Дядя Вектор… это твой… сон? – прохрипел он, обращаясь к Майти.

Майти на мгновение изменился в лице. Его черты смягчились, во взгляде появилась отеческая забота. – Да, Рей. Это место, где я храню свои мысли. Где-то здесь, в глубине, и скрыты ответы, которые мы ищем. Доказательства того, что я не предавал тебя.

– Но… это похоже на тюрьму, – прошептал Рей.

– Иногда наш разум и есть наша главная тюрьма, – философски заметил Майти, снова становясь собой.

Шедоу, недвижный и молчаливый, уже сканировал подходы к зданию. Его тёмная фигура на фоне белого снега казалась вырезанной из ночи. Он был единственным, кто выглядел здесь абсолютно органично — такой же холодный и смертоносный, как окружающий мир.

– План прежний, – прервал их Тейлз. Его голос был резок и отчётлив, он пытался перекричать ветер. Он тоже был в больничном халате, как и Шедоу с Зоей. Легенда требовала маскировки. – Мы с Шедоу и Реем идём внутрь. Наша цель — хранилище на нижнем уровне. По документам это криогенный банк, самое защищённое место в клинике. Там и должен состояться катарсис.

Он повернулся к Майти и Зое. – Ваша задача — отвлечение. Устройте переполох на верхних этажах. Проекции Фишера уже здесь, я их чувствую. Они будут действовать как охрана этой клиники. Профессиональные, вооружённые, готовые убивать. Ваша цель — оттянуть их на себя, дать нам время дойти до хранилища.

– С удовольствием, – ухмыльнулся Майти. – Давно не устраивал беспорядки в больницах. Зоя, держись рядом. Будет шумно.

– Время, – напомнил Шедоу, указывая на часы. – В этом мире у нас примерно десять лет. Но у Эспио на втором уровне — всего несколько часов до выброса. Мы не можем опаздывать.

– Мы и не будем, – твёрдо сказал Тейлз. Он посмотрел на Рея. – Готовы, мистер Фишер?

Рей нервно сглотнул, но кивнул. Он был напуган, но мысль о том, что он может спасти честь своего крёстного, придавала ему сил. Он доверял им. Ложь работала безупречно.

Тейлз, Шедоу и Рей направились к главному входу, стеклянные двери которого бесшумно разъехались перед ними. Внутри их встретила стерильная тишина и холодный белый свет.

Майти и Зоя переглянулись. – Ну что, архитектор? Готова посмотреть, как легко разрушить то, что мы строим? – спросил Майти.

– Только если вы покажете мне, как это делать эффектно, – с вызовом ответила Зоя, пытаясь скрыть дрожь.

Они направились к служебному входу на другом конце площадки.

***

Внутренние помещения крепости-клиники были лабиринтом из белых коридоров, стекла и стали. Здесь не было ни пациентов, ни врачей. Только тишина, прерываемая гудением вентиляции, и ощущение постоянного наблюдения. Проекции Фишера были повсюду, но пока они были пассивны, принимая их за персонал.

Тейлз вёл свою группу по коридорам нижнего уровня, сверяясь с планом, который Зоя загрузила ему в память. Шедоу шёл сзади, прикрывая тыл. Его походка была бесшумной, а взгляд постоянно сканировал пересечения коридоров, вентиляционные решётки, любые места, откуда могла прийти угроза.

– Это здесь, – прошептал Тейлз, останавливаясь перед массивной стальной дверью с электронным замком. – «Криогенное хранилище. Доступ строго ограничен».

– Как мы войдём? – спросил Рей.

– Мы не будем, – ответил Тейлз. – Войдёте вы.

Он указал на панель доступа. – Этот замок — проекция вашей защиты. Он откроется только вам. Но не силой. Он ждёт не пароля, а эмоционального ключа. Ваше подсознание хочет, чтобы вы сами открыли эту дверь. Внутри вас ждёт проекция вашего отца. Он ждёт разговора.

Рей посмотрел на дверь, затем на Тейлза. – Мой отец? Но… он при смерти.

– В мире снов время и состояние не имеют значения, – мягко сказал Тейлз. – Здесь он такой, каким вы его помните. Каким ваше подсознание хочет его видеть. Идите. Мы прикроем.

Именно в этот момент в их наушниках раздался голос Майти, смешанный с треском выстрелов. – Тейлз, мы начали вечеринку! Местные не в восторге от нашего плейлиста!

Тейлз включил связь. – Как обстановка?

– Жарко! – крикнула в ответ Зоя. На фоне её голоса что-то взорвалось. – Их очень много! Они действуют как единый отряд!

***

На верхнем этаже клиники царил хаос. Майти и Зоя, вооружившись пистолетами, которые они «извлекли» из подсознания Майти, вели перестрелку с отрядом охранников-проекций. Это были не безликие болванчики с первого уровня. Это были тренированные солдаты в белой тактической форме, вооружённые автоматическими винтовками. Они двигались слаженно, обходя с флангов, используя укрытия, бросая светошумовые гранаты.

– Они пытаются нас окружить! – крикнул Майти, прячась за опрокинутым медицинским столом. Пули высекали искры из его панциря. – Обожаю свою работу!

Зоя, прижавшись к стене, отстреливалась короткими очередями. Её руки дрожали, но страх уступал место ледяной концентрации. Она была архитектором. Она знала этот уровень.

– Вентиляция! – крикнула она Майти. – В двадцати метрах по коридору есть большая шахта! Мы можем уйти через неё!

– Отличная мысль! Прикрой меня!

Майти выскочил из-за укрытия и шквальным огнём заставил проекции залечь. Зоя бросилась к указанному месту. Она выстрелила в замок на решётке и рывком распахнула её.

– Сюда!

Они нырнули в тёмный зев вентиляционной шахты за секунду до того, как коридор прошила перекрёстная очередь.

– Так, и что теперь? – спросил Майти, отряхиваясь в тесном тёмном пространстве.

– Теперь ищем путь вниз, чтобы отвлечь их от группы Тейлза, – ответила Зоя, светя фонариком на схему, которая была только в её голове. – Этот мир — наш инструмент. Пора им воспользоваться.

***

Рей Фишер стоял перед стальной дверью, его рука дрожала над панелью. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Он думал об отце. О его властном голосе, о разочаровании в его глазах, о той дистанции, которая всегда была между ними. Он вспомнил не могущественного магната, а угасающего старика в больничной палате. Он почувствовал не страх, а острую, пронзительную жалость и тоску по так и не состоявшемуся разговору.

Панель под его рукой тихо пискнула и загорелась зелёным. Массивный замок щёлкнул, и дверь со скрежетом начала отъезжать в сторону, открывая тёмное, холодное помещение.

– Идите, – повторил Тейлз. – Мы здесь.

Рей шагнул в темноту. Дверь за ним медленно закрылась.

Тейлз и Шедоу остались в коридоре, заняв позиции по обе стороны от входа. Они ждали. Тишина была напряжённой, густой. Из наушников доносились приглушённые звуки боя, который вели Майти и Зоя.

– Они справятся, – тихо сказал Шедоу, скорее констатируя факт, чем спрашивая.

– Должны, – ответил Тейлз.

Внезапно по стенам коридора прошла едва заметная дрожь. Не физическая, а скорее… чувственная. Словно реальность на мгновение моргнула. Свет ламп на секунду потускнел.

Тейлз напрягся. – Ты это почувствовал?

Шедоу молча кивнул.

И тут в их наушниках заиграла музыка. Тихая, едва слышная, искажённая расстоянием в три уровня сна. Надтреснутый голос Эдит Пиаф пел «Non, je ne regrette rien…».

Выброс.

– Пора, – сказал Тейлз. Он приготовился к рывку, к ощущению падения, которое должно было вернуть их в отель Эспио.

Музыка играла. Десять секунд. Двадцать. Тридцать.

Ничего не происходило.

Тейлз с недоумением посмотрел на Шедоу. Тот тоже был в замешательстве.

Музыка стала тише и замерла.

Дрожь прошла по стенам снова, на этот раз сильнее. Мир вокруг них словно сжался, стал плотнее.

– Что это было? – голос Тейлза дрогнул.

– Мы его пропустили, – глухо ответил Шедоу. В его голосе впервые за всё время послышалось что-то похожее на тревогу. – Сильвер врезался в воду слишком рано. Или Эспио не успел взорвать лифт. Синхронизация нарушена.

Осознание обрушилось на Тейлза ледяной лавиной. Они пропустили выброс. Они застряли. Здесь, на третьем уровне, где до ближайшего возможного окна пробуждения — десять лет по внутреннему времени. Или… смерть. Смерть, которая вела прямо в лимб.

– Зоя! Майти! Вы слышите? – закричал Тейлз в микрофон.

– Слышим, – ответил голос Майти. В нём не было обычной иронии. – Кажется, наш обратный билет только что сгорел.

Ситуация изменилась кардинально. Теперь это была не спецоперация. Это было выживание. И проекции Фишера это почувствовали.

С обоих концов коридора раздался тяжёлый топот. Охрана больше не отвлекалась на Майти и Зою. Они шли сюда. К главной угрозе. К ним.

– Их слишком много, – сказал Шедоу, доставая пистолет. – Мы не удержим коридор.

Неожиданно сбоку от них одна из стеновых панелей с шипением отъехала в сторону, открыв тёмный технический проход. В проёме стояла Зоя. – Сюда! Быстро!

Тейлз и Шедоу нырнули в узкий лаз. За ними уже бежали первые фигуры охранников.

– Как вы?.. – начал Тейлз.

– Я архитектор, помните? – перебила Зоя. – Я знаю все потайные ходы в этом здании. Майти уводит основную часть к северному крылу. У нас есть несколько минут.

Но её слова утонули в грохоте. Пуля, выпущенная одним из охранников, срикошетила от дверного косяка и попала Шедоу в бок. Ёж пошатнулся, прижимая руку к ране. На его тёмной одежде расплывалось ещё более тёмное пятно.

– Шедоу! – крикнул Тейлз.

– Это царапина, – прохрипел тот, но его лицо побледнело. – Нужно двигаться.

Они побежали по тёмным техническим коридорам, преследуемые по пятам. Но внезапно погоня стихла. Топот и выстрелы прекратились. Воцарилась неестественная, звенящая тишина. Даже вой ветра за стенами, казалось, утих.

– Что происходит? – спросила Зоя, тяжело дыша. – Почему они остановились?

Тейлз почувствовал это раньше, чем понял. Знакомый, леденящий душу холод в затылке. Тот же холод, что был на складе в мире дождя. Но в тысячу раз сильнее.

– О нет… – прошептал он. – Нет, нет, нет…

Они выбежали в небольшой круглый зал, откуда расходилось несколько коридоров. И в центре этого зала стояла она.

Крим.

Её белое платье развевалось, хотя здесь не было ветра. Она выглядела ещё более реальной, чем раньше. В её карих глазах больше не было печали. Только холодная, кристально чистая ярость. Она ждала. Она знала, что они заперты здесь. С ней.

– Ты думал, что сможешь уйти? – её голос эхом разнёсся по залу, проникая прямо в мозг. – Думал, выполнишь свою работку и вернёшься в свой фальшивый мир? К своим детям?

– Крим, пожалуйста… – взмолился Тейлз.

– Здесь наш мир, Тейлз! – закричала она. – Здесь мы можем быть вместе вечно! Но ты продолжаешь цепляться за реальность, которая принесла тебе только боль! Я не позволю тебе снова уйти!

Она посмотрела мимо Тейлза, на дверь хранилища, которая виднелась в конце одного из коридоров. Дверь была приоткрыта.

– Я не позволю ему закончить, – прошипела она.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, она сорвалась с места. Она не бежала — она скользила над полом, как призрак, двигаясь с нечеловеческой скоростью.

– Нет! – заорал Тейлз, бросаясь за ней.

Но он опоздал.

Крим ворвалась в хранилище. Внутри, в центре тускло освещённого помещения, стоял Рей Фишер. Перед ним, на больничной койке, сидела проекция его отца, Мориса. Они разговаривали. Катарсис уже начался. Лицо Рея было мокрым от слёз.

– …я просто хотел, чтобы ты гордился мной, – говорил Рей.

– Я разочарован не тем, что ты не стал мной, сынок, – отвечала проекция старика. – А тем, что ты пытался…

Крим появилась между ними, как воплощённый кошмар. В её руке из воздуха материализовался нож, тот самый, что был на парижском мосту.

Рей обернулся, его лицо исказилось от ужаса. – Ты!..

Она не дала ему договорить. Короткий, безжалостный удар в грудь. Глаза Рея Фишера удивлённо расширились. Он посмотрел на нож, торчащий из его халата, затем на Крим. Он сделал один хриплый вдох и рухнул на пол. Проекция его отца с криком ужаса растворилась в воздухе.

Миссия была не просто провалена. Она была уничтожена.

Тейлз замер на пороге, глядя на тело Рея. Всё было кончено. Шанс вернуться домой, увидеть детей — всё рассыпалось в прах из-за его собственного демона.

Крим повернулась к нему. На её лице была торжествующая улыбка. – Теперь ты останешься. Здесь. Со мной. Навсегда.

В этот момент в зал вбежал Шедоу. Он увидел мёртвого Рея, увидел Крим. Его лицо исказилось от ярости. – Ты!..

Он вскинул пистолет, но был слишком слаб от раны. Его выстрел ушёл в стену. Крим, даже не взглянув на него, взмахнула рукой. Невидимая сила отбросила ежа назад. Он ударился о стену и сполз на пол, оставляя кровавый след. Его красные глаза на мгновение встретились с глазами Тейлза. В них было немое обещание. «Я помню о договоре…» Затем его взгляд остекленел. Шедоу был мёртв.

Всё произошло за несколько секунд. Рей мёртв. Шедоу мёртв. Миссия уничтожена.

Внутри Тейлза что-то оборвалось. Вся боль, вся вина, вся сдерживаемая годами ярость хлынули наружу. Он посмотрел на Крим. На проекцию своей любимой жены, которая стала его тюремщиком, его палачом. Которая только что разрушила его единственную надежду.

Он поднял пистолет. Его руки не дрожали.

– Тейлз? – её улыбка дрогнула. Она увидела что-то новое в его глазах. Не страх. Не боль. Пустоту. – Что ты делаешь? Мы же можем построить новый мир! Только для нас!

– Ты не Крим, – глухо сказал он. – Ты всего лишь тень. Моя вина. И я больше не буду твоим пленником.

Он нажал на спусковой крючок.

Выстрел оглушительно прозвучал в мёртвой тишине хранилища. Крим вздрогнула. На её белом платье, там, где должно было быть сердце, расплылось тёмное пятно. Она с удивлением посмотрела на рану, затем на Тейлза. В её глазах промелькнули обида, непонимание и… страх. – Ты… выбрал… их…

Она начала распадаться, превращаясь в мириады чёрных частиц, которые тут же уносил внезапно ворвавшийся в хранилище порыв ледяного ветра. Через секунду от неё не осталось и следа.

Тейлз стоял с дымящимся пистолетом в руке, глядя на пустое место. Он только что убил свою жену. Снова.

В хранилище вбежали Зоя и Майти. Они замерли, увидев страшную картину: мёртвый Рей на полу, бездыханный Шедоу у стены и Тейлз, стоящий посреди всего этого, как сломанная статуя.

– О нет… – прошептала Зоя. – Мы опоздали.

Майти подошёл к Рею, проверил пульс. – Конечная. И для него, и для Шедоу. Они в лимбе. Мы проиграли, Тейлз.

Тейлз медленно опустил пистолет. Он опустился на колени рядом с телом Рея. Пустота внутри была бездонной. Он не чувствовал ничего. Ни горя, ни облегчения. Только оглушающее, всепоглощающее НИЧЕГО.

– Это всё из-за меня, – прохрипел он.

Зоя подошла к нему и опустилась рядом. Она положила руку ему на плечо. – Нет. Это не конец.

Тейлз поднял на неё пустой взгляд. – Что? Они мертвы. Мертвы во сне. Их разум сейчас падает в неструктурированное подсознание. В лимб. Через несколько часов их мозг в реальности превратится в кашу. Это конец.

– Нет, – твёрдо повторила Зоя. В её глазах, отражавших ужас ситуации, горел огонёк безумной, невозможной идеи. Той самой, что позволяла ей рисовать лабиринты без прямых углов. – Они не мертвы. Они просто… на уровень ниже.

Майти удивлённо посмотрел на неё. – Зоя, о чём ты? Ниже некуда. Это лимб. Это край.

– Любой край — это просто новая дверь, если знать, как её открыть, – возразила она. Её взгляд был прикован к Тейлзу. – Мы можем их вернуть.

Тейлз медленно поднял голову. Он начал понимать, к чему она клонит. – Это безумие. Никто добровольно не ходит в лимб. Это билет в один конец.

– Но мы можем попробовать! – настаивала Зоя. – Нам нужен ещё один выброс, чтобы вернуть их оттуда. И мы можем его устроить! Мы взорвём эту крепость! А Эспио… Эспио устроит толчок на втором уровне! Но сначала… сначала мы должны спуститься за ними. Вытащить их оттуда.

Она смотрела прямо в душу Тейлза. – Вы должны спуститься за ними, Тейлз. Вы единственный, кто был там и вернулся. Вы единственный, кто сможет найти их в этом бесконечном хаосе. И вы единственный, кто должен встретиться там с настоящим призраком Крим. Не с проекцией. С той частью её сознания, что осталась там навсегда. Вы должны закончить то, что начали много лет назад.

Это была самая безумная, самая самоубийственная идея, которую Тейлз когда-либо слышал. Спуститься в ад своего собственного подсознания, чтобы спасти душу человека, которого он подвёл, и найти заказчика, которого он не смог защитить.

Он посмотрел на тело Рея, на мёртвого Шедоу. Он вспомнил фотографию своих детей. Шанс был призрачным, почти нулевым. Но он был. Последний.

Он медленно поднялся на ноги. – Готовьте взрывчатку, – сказал он Майти. Затем повернулся к Зое. – Подключай аппарат. Мы идём в лимб.