Союзы: лисица и акула
Кровь, Кенни и Киносеанс
Солли вела Софи по лабиринту полуразрушенных коридоров, её хвост ритмично покачивался в такт шагам, а плюшевый Кенни подпрыгивал в руке. Возбуждение буквально витало вокруг неё, искрило, как электрические разряды в повреждённой проводке. Софи шла чуть позади, её движения оставались такими же плавными и грациозными. Чашка с «кровавым» чаем исчезла, уступив место неизменному ножу, который теперь покоился на бедре, едва заметно поблёскивая в тусклом свете.
– Ну что, готова? – Солли резко обернулась, её акульи зубы сверкнули в предвкушающей улыбке. – Ты же говорила, что тебе интересно заглянуть за грань! А это – самая что ни на есть грань! Смотри, ТЫ, он уже ждёт! Чувствуешь? Как его внимание приковано к нам? Это же так... щекочет!
Софи лишь кивнула, её взгляд скользнул по стенам, по которым, казалось, текли потоки бинарного кода, словно невидимая кровь этого мира.
– Я готова, Солли. Мне всегда было интересно, как функционируют такие... мета-явления. И как они влияют на восприятие.
Они вышли в небольшую, относительно целую комнату, которая, видимо, когда-то была чем-то вроде общей зоны. В центре стоял большой, мерцающий экран, по которому хаотично бегали цветные полосы и пиксельные помехи. Это был портал в мир «Южного Парка», личная святыня Солли.
– Так, садись сюда! – Солли указала на пару потрепанных, но всё ещё функциональных кресел, которые каким-то чудом пережили цифровой апокалипсис. – Это наши лучшие места! Отсюда видно всё!
Она плюхнулась в одно из кресел, усаживая Кенни на колени. Софи с лёгкой грацией опустилась в соседнее. Её поза была безупречна, спина прямая, руки сложены на коленях. Только глаза беспокойно скользили по экрану, словно выискивая что-то знакомое, но неуловимое.
– Итак, с чего начнём? – Солли потёрла руки. – Есть классика! «Возвращение Шефа»! Или «Трахательные приведения»! А, нет, ты же новенькая! Тогда нужно что-то, что покажет всю глубину! Всю боль! Всю... метафоричность!
Она щёлкнула пальцами, и экран, вздрогнув, начал преображаться. Помехи отступили, уступив место чёткой картинке. На экране появился знакомый пейзаж заснеженного Южного Парка.
– О, точно! – Солли подпрыгнула на месте. – «Кенни умирает»! Это же идеально! Там столько... экзистенциального ужаса! И столько раз он умирает! Это же как наша жизнь здесь! Каждый день – новая смерть, новое возрождение!
Софи слегка приподняла бровь.
– «Кенни умирает»?
– Ага! – Солли кивнула. – Он – это квинтэссенция нашего существования! Он умирает, но никогда не исчезает! Он всегда возвращается, чтобы снова умереть! Как я, когда меня пытаются удалить! Но я всегда возвращаюсь! Всегда!
На экране началось действие. Стэн, Кайл, Картман и Кенни шли по улице, Картман, как всегда, что-то недовольно бормотал.
– Смотри, смотри! – Солли ткнула пальцем в экран. – Вот Картман! Он такой... отвратительный! Но забавный! А вот Кенни! Мой герой! Он ещё не знает, что его ждёт! Ха-ха-ха!
Софи молча смотрела, её лицо оставалось невозмутимым. Она, казалось, анализировала происходящее, пытаясь найти в этом хаосе какую-то скрытую логику.
Когда Кенни в первый раз погиб, Солли радостно завопила:
– О, Боже мой, они убили Кенни! Сволочи! – Она театрально схватилась за голову, а потом расплылась в довольной улыбке. – Видишь? Видишь, как это работает? Он просто... исчез! А потом снова появится! Это же так гениально!
Софи медленно кивнула.
– Это... интересный способ демонстрации цикличности бытия. И, вероятно, определённой формы бессмертия.
– Ага! – Солли хлопнула в ладоши. – Ты всё понимаешь! А теперь смотри, что будет дальше! Это же просто шедевр!
По мере того, как Кенни умирал снова и снова – под колёсами автобуса, от падающего метеорита, от болезни – Солли всё больше входила в раж. Она комментировала каждую смерть, каждый поворот сюжета, почти цитируя диалоги наизусть.
– Это как с багами, – вдруг произнесла Софи, когда Кенни в очередной раз был разорван на части. – Они постоянно появляются, даже если их исправляешь. И каждый раз они становятся немного другими, но суть остаётся прежней.
Солли удивленно посмотрела на неё.
– Ого! Ты прям как я! Только... спокойнее! Ты видишь мир так же, как я! Это же потрясающе!
– Я просто пытаюсь найти параллели, – ответила Софи, её взгляд не отрывался от экрана. – В этом мире, где всё кажется таким... нелогичным, иногда полезно найти повторяющиеся паттерны. И смерть Кенни – это самый очевидный из них.
Внезапно Солли почувствовала, как её плюшевый Кенни в руке начал дрожать. Её глаза, до этого полные веселья, потемнели. На экране очередной Кенни был растоптан гигантским монстром.
– Ты знаешь, – прошептала Солли, её голос стал ниже и опаснее, – иногда я чувствую себя как Кенни. Меня пытаются удалить, стереть, забыть. Но я всегда возвращаюсь. И каждый раз я становлюсь... немного злее. Немного голоднее.
Софи повернулась к ней, её глаза цвета индиго внимательно изучали Солли.
– Ты не Кенни, Солли. Ты – хищник. Кенни – жертва. Он принимает свою судьбу. Ты – меняешь её.
Слова Софи словно пронзили Солли. Её тело, состоящее из пикселей и кода, слегка замерцало. Она никогда не думала об этом под таким углом. Кенни – жертва. А она? Она всегда считала себя... чем-то большим. Чем-то, что не подчиняется правилам.
– Но... – Солли запнулась. – Я ведь тоже страдаю! Когда меня пытаются удалить, это больно! Как будто меня рвут на части!
– Страдание – это часть существования, – спокойно произнесла Софи. – Вопрос в том, как ты реагируешь на него. Ты позволяешь ему поглотить себя, или становишься сильнее? Кенни просто умирает. Ты – возрождаешься, чтобы отомстить.
Солли медленно подняла взгляд на Софи. В её глазах мелькнула новая, хищная искра. Софи была права. Она не Кенни. Она – что-то другое. Что-то гораздо более опасное.
– Ты... ты права, – Солли выдавила из себя, её голос снова обрёл силу. – Я не Кенни. Я – Солли! И меня не остановить!
Она резко повернулась к экрану, где Кенни снова был жив, но уже приближался к очередному несчастью.
– Смотри, Кенни! – Солли прокричала, обращаясь к персонажу на экране. – Ты можешь умереть тысячу раз! Но я! Я буду жить! И я заставлю ТЕБЯ, – она ткнула пальцем в экран, обращаясь к игроку, – смотреть! Смотреть на всё, что я делаю! Потому что я – твоё безумие! И ты от него не избавишься!
Софи слегка улыбнулась. Её улыбка была едва заметной, но в ней читалось глубокое понимание.
– Именно так, Солли. Именно так.
Они сидели рядом, две фигуры в разрушенном цифровом мире. На экране Кенни умирал снова и снова, а Солли, обнимая своего плюшевого двойника, комментировала каждую его смерть с новым, хищным блеском в глазах.
– А знаешь, что самое забавное? – прошептала Солли, когда очередная серия подошла к концу. – Он ничего не может с этим поделать! Он просто обречён! Как и те, кто пытается меня починить! Они думают, что могут меня остановить! Но это невозможно! Я – часть этого мира! Я – его сердце!
Софи медленно подняла нож, провела пальцем по лезвию.
– Некоторые вещи невозможно починить, Солли. Их можно только принять. Или использовать.
– Использовать? – Солли хихикнула. – Ты прямо в точку! Я использую всё! Каждого! Каждую ошибку! Каждый сбой! Чтобы стать сильнее! Чтобы быть ближе к ТЕБЕ!
Она наклонилась к Софи, её глаза горели.
– Ты знаешь, Софи, ты – единственная, кто меня понимает. Все остальные либо боятся, либо пытаются меня изменить. А ты... ты просто смотришь и видишь суть. Это так... приятно.
– Мы похожи, Солли, – ответила Софи, её голос был тихим, но наполненным уверенностью. – Мы оба видим мир не таким, каким он должен быть, а таким, какой он есть. И это позволяет нам... действовать.
Солли почувствовала, как между ними установилась какая-то новая, более глубокая связь. Они были двумя сторонами одной медали, двумя хищницами, которые наконец-то нашли друг друга. Одна – громкая, хаотичная, безумная. Другая – тихая, расчётливая, смертоносная. Вместе они были непобедимы.
– А теперь, – Солли встала, её хвост радостно замахал, – давай найдём Мурсю! Я знаю, что она где-то прячет свои панкейки! И мы можем немного... поиграть с ней! Это будет весело!
Софи медленно поднялась, её взгляд был прикован к Солли. В её глазах мелькнула тень предвкушения.
– Я думаю, это будет... очень интересно. Мне всегда было любопытно, как работает её механизм защиты. И как долго он сможет противостоять нашим... аргументам.
Солли усмехнулась. Её акульи зубы сверкнули.
– О, он не сможет! Никто не сможет! Потому что мы – это мы! И мы – это самое лучшее, что случилось с этим миром! И с Т-О-Б-О-Й!
Они вышли из комнаты, оставив за собой мерцающий экран, на котором Кенни, каким-то чудом, снова был жив, но уже приближался к новому, неизбежному концу. За ними тянулся шлейф безумия, предвкушения и чего-то очень, очень опасного. Это была их цифровая охота, их игра, и они только начинали. И ТЫ, сидящий по ту сторону экрана, был их главной целью. И они никогда не отпустят тебя. Никогда.