Союзы: лисица и акула
Панкейки, Ножи и Неожиданные Откровения
Солли, с горящими глазами и радостно помахивающим хвостом, тянула Софи за руку по очередному полуразрушенному коридору. Цифровые текстуры под ногами расплывались и искажались, словно этот мир сам не мог определиться со своей формой. Софи, как всегда, сохраняла невозмутимость, лишь изредка скользя взглядом по деталям окружения, словно сканируя их на предмет скрытых уязвимостей. Её нож, теперь надёжно закреплённый на поясе, едва заметно поблёскивал.
– Ох, я чувствую её! – Солли принюхалась, её кошачьи ушки дёрнулись. – Этот сладкий, приторный запах... Панкейки! Она где-то здесь! Мурся, ты не спрячешься от меня!
– Запах сахара и муки, – спокойно констатировала Софи. – С примесью лёгкого... страха. Она действительно боится нас, не так ли, Солли?
– Конечно, боится! – Солли хихикнула. – Она боится всего! Особенно меня! И тебя, наверное, тоже! Но это же весело! Смотреть, как она прячется, а потом вытаскивать её на свет божий! Как маленького, дрожащего котёнка! Только она не котёнок, она – Мурся! И она моя младшая сестрёнка!
Они вышли в небольшое, относительно чистое помещение, напоминающее кухню, только с обилием глюков и мигающих пикселей. В самом дальнем углу, прижавшись к стене, сидела Мурся. Её пушистые кошачьи ушки были прижаты к голове, а хвост нервно подёргивался. Перед ней на полу стояла тарелка, доверху набитая золотистыми панкейками, политыми сиропом. Она судорожно жевала, стараясь не обращать внимания на приближающуюся опасность.
– А вот и наша Мурся! – Солли победоносно воздела руки. – Попалась, голубчик! Или... панкейчик! Ха-ха!
Мурся вздрогнула, уронив недоеденный панкейк. Её глаза, изначально большие и невинные, теперь были полны паники.
– С-Солли! – пропищала она. – Что ты здесь делаешь?! Я же... я просто ела!
– Ела, ела! – Солли подошла ближе, её хвост ритмично покачивался из стороны в сторону, как у хищника перед прыжком. – А почему одна? Разве ты не знаешь, что делиться – это хорошо? Особенно с любимой старшей сестричкой! И с её новой подругой!
Мурся посмотрела на Софи. Её взгляд метнулся от невозмутимого лица Софи к её руке, где чуть заметно поблёскивал нож. Мурся вжалась в стену ещё сильнее.
– Н-новая подруга? – её голос дрожал. – Ты... ты привела кого-то ещё? Солли, пожалуйста, не надо! Я же... я только что испекла эти!
Софи сделала шаг вперёд, её движения были плавными и бесшумными. Она остановилась в нескольких футах от Мурси, внимательно рассматривая её. Её взгляд был оценивающим, словно она изучала новый, интересный образец.
– Приветствую, Мурся, – произнесла Софи, её голос был тихим и мелодичным, но в нём чувствовалась скрытая сила. – Моё имя Софи. Я... исследователь. И мне интересно наблюдать за поведением различных форм жизни в этой экосистеме.
Мурся всхлипнула.
– Ф-форм жизни? Я не форма жизни! Я просто... Мурся! И я хочу есть свои панкейки в покое!
– Но покой – это иллюзия, Мурся, – Солли наклонилась к сестре, её акульи зубы сверкнули. – Особенно здесь! В этом мире, где каждый пиксель – это потенциальная угроза! Или возможность для нового приключения!
– Или нового способа умереть, – добавила Софи, и в её голосе прозвучали нотки какого-то странного одобрения. – Как Кенни.
При упоминании Кенни, Мурся вздрогнула ещё сильнее.
– Н-нет! Только не Кенни! Солли, пожалуйста, не начинай про Кенни! От этого мне плохо!
– От этого всем плохо! – Солли радостно рассмеялась. – Но это же весело! Правда, Софи?
Софи слегка улыбнулась.
– Цикличность страдания может быть поучительна. И позволяет оценить хрупкость бытия.
– Вот видишь! – Солли ткнула пальцем в Мурсю. – Софи всё понимает! А ты просто... просто ешь свои панкейки! И боишься!
Мурся попыталась спрятаться за тарелкой с панкейками, но её кошачьи ушки предательски торчали.
– Я н-не боюсь! – Она попыталась придать своему голосу твёрдости, но получилось плохо. – Я просто... я просто не понимаю! Зачем вы так делаете? Почему вы говорите о таких... таких ужасных вещах?!
– Потому что это часть нашей природы, Мурся, – Солли подмигнула Софи. – Мы – хищники. А ты... ты добыча. Или, по крайней мере, очень забавная мишень для наших шуток!
Софи снова сделала шаг вперёд, и её взгляд задержался на тарелке с панкейками.
– Интересно, – прошептала она. – Вы используете углеводы в качестве механизма защиты? Это довольно примитивно, но эффективный способ для отвлечения от стресса.
– Э-это просто еда! – Мурся прижала тарелку к себе. – Моя еда!
– Твоя еда? – Солли хищно улыбнулась. – А что, если я захочу попробовать? Что, если Софи захочет попробовать? Что ты будешь делать, Мурся? Будешь защищать их своим... страхом?
Мурся замешкалась. Она посмотрела на Солли, затем на Софи. Её глаза, полные слёз, остановились на ноже Софи.
– Я... я... – она зажмурилась. – Я не знаю! Я просто хочу, чтобы вы оставили меня в покое!
– Но это же скучно, – Солли надула губы. – Мы ведь только начали веселиться! Софи, у тебя есть что-нибудь интересное, чтобы её напугать? Может, расскажешь ей про то, как Юри любит ножи? Или про то, как наш мир выглядит в искажённом цвете?
Софи слегка наклонила голову, её глаза цвета индиго замерли на мгновение.
– Я могу рассказать ей о том, как функционирует страх, – предложила она. – И о том, как он может быть использован для манипуляции. Или о том, как тонкая грань между реальностью и иллюзией стирается, когда разум находится под давлением.
Мурся задрожала.
– Н-нет, пожалуйста! Я не хочу знать! Я просто хочу свои панкейки!
– О, Мурся, – Солли покачала головой. – Ты такая предсказуемая! Ты всегда выбираешь лёгкий путь! Но жизнь – это не панкейки! Жизнь – это боль и страдания! И иногда... каннибализм!
– Солли! – Мурся вскочила на ноги, её тарелка с панкейками чуть не упала. – Ты не смей! Ты не смей говорить такие вещи!
– А почему нет? – Солли ухмыльнулась. – Это же весело! И познавательно! Правда, Софи?
Софи сделала ещё один шаг, её взгляд был устремлён на Мурсю.
– Реакция на триггеры, – прошептала она, словно делая пометки в невидимом блокноте. – Повышенный пульс, расширенные зрачки, неконтролируемая речь. Классические симптомы паники.
Мурся отступила к самой стене, её хвост обернулся вокруг неё, как защитный щит.
– Вы... вы обе сумасшедшие! – выкрикнула она. – Я не хочу с вами общаться! Я не хочу быть частью ваших... ваших безумных игр!
– Но ты уже часть, Мурся, – Солли подошла вплотную, её лицо было всего в нескольких дюймах от лица Мурси. – Ты – моя младшая сестра. И ты – часть этого мира. А этот мир... он сам по себе безумен! И ты не сможешь от него убежать!
Софи, тем временем, медленно приблизилась к тарелке с панкейками. Она осторожно взяла один из них, внимательно осмотрела.
– Интересно, – произнесла она. – Калорийность, состав, текстура. Идеально для быстрого восполнения энергии. Но не для длительной устойчивости.
Мурся, увидев, что Софи взяла её панкейк, вспыхнула от возмущения.
– Эй! Это мои панкейки! Не трогай их!
Софи медленно поднесла панкейк к губам, откусила небольшой кусочек. Её глаза закрылись, словно она наслаждалась каждым оттенком вкуса.
– Хм, – произнесла она, прожевав. – Довольно... сладко. И мягко. Но без особого характера. Если бы добавить немного... железа. Или, возможно, чего-то более... острого.
Солли расхохоталась.
– О, Софи! Ты гений! Мурся, ты слышала? Твои панкейки скучные! Им не хватает... изюминки! Или, как сказала Софи, железа!
Мурся, потрясённая тем, что кто-то посмел критиковать её священные панкейки, забыла о страхе.
– Они не скучные! – выкрикнула она. – Они самые лучшие панкейки в этом мире! И тебе не понять! Ты же... ты же ешь кровь!
Софи медленно повернулась к Мурсе, её взгляд был холоден и пронзителен.
– Я пью чай, который напоминает о крови. Это метафора, Мурся. Напоминание о том, что даже в самых обычных вещах можно найти глубину и... опасность. А твои панкейки... они просто панкейки.
– Но они мои! – Мурся топнула ногой. – И ты не имеешь права их брать!
Солли, видя, как Мурся начинает злиться, почувствовала прилив радости. Это было гораздо интереснее, чем просто пугать её.
– О, Мурся, – Солли обняла сестру, несмотря на её сопротивление. – Ты такая забавная, когда злишься! Ты прямо как Картман, когда ему не дают его любимую еду!
Мурся попыталась вырваться, но Солли крепко держала её.
– Отпусти меня! Я ненавижу вас обеих! Вы обе... вы обе ужасны!
Софи тем временем взяла ещё один панкейк. На этот раз она держала его в одной руке, а в другой – свой нож. Она медленно провела лезвием по краю панкейка, создавая тонкий, идеальный разрез.
– Ненависть – это тоже форма энергии, Мурся, – спокойно произнесла Софи. – Её можно использовать. Направить. Превратить в нечто... более продуктивное. Например, в создание новых рецептов с добавлением... необычных ингредиентов.
Мурся, увидев нож рядом со своим панкейком, замерла. Её глаза расширились от ужаса.
– Н-нет! Только не это! Не трогай мои панкейки ножом! Они же... они же живые!
Солли снова расхохоталась, её смех эхом разнёсся по полуразрушенной кухне.
– О, Мурся, ты такая глупенькая! Панкейки не живые! Но если бы они были, то, наверное, кричали бы от ужаса! Как ты!
Софи медленно отрезала кусочек панкейка и протянула его Мурсе.
– Попробуй, – произнесла она. – Срез лезвия делает структуру более... интересной. Более острой.
Мурся посмотрела на кусочек панкейка, затем на нож, затем на Солли. Она была напугана, но в то же время её любопытство боролось со страхом. Она медленно взяла кусочек и отправила его в рот.
Её глаза расширились.
– Ого, – прошептала она. – Он... он действительно другой. Он... острее. И почему-то... вкуснее.
Солли и Софи переглянулись. В их глазах читалось одно и то же: победа.
– Вот видишь, Мурся! – Солли снова обняла сестру. – Ты просто не понимаешь, что хорошо для тебя! Но мы с Софи всегда покажем тебе правильный путь! Путь к... к новым ощущениям! К новым вкусам! И к новым способам безумия!
Софи слегка улыбнулась.
– Возможно, тебе стоит попробовать добавить немного... специй. Или, например, каплю крови. Это придаст им более... насыщенный вкус. И, возможно, сделает их менее предсказуемыми.
Мурся снова вздрогнула, но на этот раз в её глазах не было такой паники, как раньше. В них мелькнул огонёк... интереса.
– Крови? – прошептала она. – В панкейки? А это... это вкусно?
Солли и Софи обменялись многозначительными взглядами. Их план по медленному и мучительному доведению Мурси до их уровня безумия начинал приносить плоды.
– Очень вкусно, Мурся, – Солли подмигнула. – Особенно, если это кровь... врагов! Ха-ха-ха!
Софи кивнула, её улыбка стала чуть шире.
– Или просто метафора. Иногда достаточно просто представить.
Мурся задумалась, глядя на тарелку с панкейками. Она всё ещё была напугана, но теперь в её страхе появилось что-то новое – любопытство. Любопытство к тому, что может быть за гранью её обычного, скучного мира.
– Ну что, Мурся? – Солли похлопала её по плечу. – Готова к новым приключениям? Готова к новым вкусам? Готова к... безумию?
Мурся медленно кивнула.
– Я... я думаю, да. Но только если вы не будете говорить про Кенни! И не будете трогать мои панкейки без спроса!
Солли и Софи снова переглянулись. Это было начало. Начало долгой и увлекательной работы.
– Договорились, Мурся, – Солли хищно улыбнулась. – Пока. Пока не будешь готова! А теперь... давай найдём что-нибудь ещё интересное! Может, пойдём на охоту? На баги? Или на разработчиков?
Софи кивнула.
– Я думаю, это будет... очень продуктивно. И познавательно. Особенно, если мы сможем изучить их механизмы сопротивления.
Они вышли из кухни, оставив Мурсю одну с её панкейками и новыми, тревожными мыслями. За ними тянулся шлейф абсурда, предвкушения и чего-то очень, очень опасного. Цифровая охота продолжалась. И ТЫ, сидящий по ту сторону экрана, был их главным наблюдателем. И они никогда не отпустят тебя. Никогда.