← Назад к обзору

Создатель

Рассвет после Сумерек: Возвращение Тени Истинного Короля

Вечер в доме семьи Сон проходил в непривычном, почти звенящем молчании. Сон Сухо, утомившись от эмоционально насыщенного дня и игр с детьми Юки, уснул прямо на диване, сжимая в руке маленького игрушечного рыцаря, которого ему подарил Кай. Джинву и Хэ Ин сидели на кухне, перед ними остывал чай, но никто не решался сделать глоток.

– Ты чувствуешь это? – тихо спросила Хэ Ин, нарушив тишину. – Словно всё, что мы знали о мире, оказалось лишь обложкой очень большой книги.

Джинву кивнул, его взгляд был устремлен в окно, где огни Сеула казались теперь декорациями в театре, которым управляет невидимый режиссер.

– Они невероятны, – произнес он, и в его голосе слышалось не только опасение, но и глубокое уважение. – Юки... он — сама Тьма, но в нем нет зла. А Селена... я никогда не видел такой чистоты. Они дополняют друг друга так естественно, словно само пространство вокруг них выравнивается. Но больше всего меня поразило то, как они смотрят на своих детей.

– Как обычные родители, – Хэ Ин слабо улыбнулась. – Несмотря на всё их могущество, они просто любят свою семью. Это делает их еще более пугающими и одновременно... родными.

Джинву сжал кулаки. Его внутренняя Тень всё еще вибрировала. Эшборн внутри него молчал, но это было не обычное молчание покоя, а затаенное ожидание. Джинву чувствовал глубокую, многовековую печаль, исходящую от остатков сознания предыдущего Монарха. Эшборн отдал всё, чтобы спасти этот мир, он растворился, оставив лишь силу, но где-то в глубине этой силы теплилась тоска по создателю, которого он когда-то предал.

***

В это же время в пекарне «L’Ombre Douce» Юки стоял посреди пустого зала. Селена уже уложила Амалию и Кая, и теперь в помещении царил полумрак, разбавляемый лишь синим свечением татуировок на руках мужчины.

Юки медленно снял очки и положил их на прилавок. Его взгляд стал жестким, лишенным той мягкости, которую он проявлял при жене. Он чувствовал Джинву. Чувствовал его сомнения и, что более важно, он чувствовал эхо Эшборна.

– Ты слишком долго был лишь инструментом, мой старый друг, – прошептал Юки, и его голос отозвался дрожью в тенях, затаившихся по углам. – Я видел, как ты страдал. Я видел твое одиночество. Джинву достоин этой силы, но ты... ты заслужил право увидеть финал этой истории своими глазами, а не через чужое восприятие.

Юки вышел на середину зала и топнул ногой. Пол под ним перестал быть твердым деревом, превратившись в бездонное озеро черной ртути. Это не было пространством Сон Джинву. Это была Первородная Пустота — место, где рождались сами законы магии.

– Встань, – приказал Юки.

Его голос не был громким, но он обладал силой команды, которой не могла ослушаться сама смерть.

Из теней начали формироваться очертания. Сначала это были лишь обрывки доспехов, затем — контуры могучей фигуры. Воздух в пекарне стал ледяным, а запах табака и персика сменился ароматом старой стали и пепла забытых звезд.

В центре комнаты материализовался Эшборн. Он не был призраком или воспоминанием. Его доспехи сияли тусклым, потусторонним светом, а из-под шлема на Юки смотрели глаза, полные неверия и боли.

– Мой... Создатель? – голос Эшборна был подобен скрежету тектонических плит.

Он рухнул на одно колено, и под его весом пол пекарни, казалось, должен был провалиться, но Юки удерживал реальность силой воли.

– Встань, Эшборн, – Юки подошел к нему и положил руку на холодный металл наплечника. – Хватит преклонять колени. Ты достаточно служил этому миру в тени своего наследника.

Эшборн медленно поднялся, возвышаясь над Юки. Он выглядел как воплощение войны, но его движения были неуверенными.

– Но как? – прохрипел он. – Я отдал свою суть Сон Джинву. Я стал частью его души. Я не должен существовать отдельно.

Юки усмехнулся, и в его глазах вспыхнул озорной огонек.

– Ты забываешь, кто я такой. Сон Джинву владеет твоей силой, твоим легионом и твоим титулом. Но твоя искра... твоя истинная личность всегда принадлежала мне. Я просто извлек её из того кокона, в который ты сам себя запер.

– Зачем вы это сделали? – Эшборн огляделся, замечая уютную обстановку пекарни, запах круассанов и витрины с пирожными. – Этот мир... он стал таким спокойным. Мое присутствие здесь — это ошибка. Я — вестник смерти.

Юки вздохнул и, достав сигарету, зажег её щелчком пальцев. Синий дым окутал фигуру великого воина.

– Смерть — это лишь часть жизни, Эшборн. И ты это знаешь лучше других. Я вернул тебя, потому что Джинву не справляется. Не с врагами, нет. Он не справляется с осознанием того, что он больше не на вершине. Ему нужен наставник. Не голос в голове, а тот, кто сможет ударить его по затылку, когда он начнет сомневаться в себе.

Эшборн замолчал. Он чувствовал связь с Джинву — она не разорвалась, она лишь истончилась, превратившись в ментальный канал. Он чувствовал удивление и шок молодого Монарха, который в этот самый момент вскочил с кровати в своей квартире, осознав, что его внутренняя тьма внезапно опустела.

***

Джинву стоял посреди гостиной, тяжело дыша. Хэ Ин мгновенно оказалась рядом, её глаза светились тревогой.

– Джинву! Что случилось?

– Он ушел... – прошептал Джинву, прижимая руку к груди. – Эшборн. Его больше нет во мне. Я чувствую силу, легион на месте, но... та часть, что была им... она исчезла.

Не успела Хэ Ин ответить, как пространство в центре комнаты исказилось. Тень на полу вытянулась, становясь плотной и высокой. Через мгновение из неё вышел Эшборн в своем полном боевом облачении.

Хэ Ин инстинктивно призвала свой свет, её рука потянулась к воображаемому мечу, но Джинву перехватил её запястье.

– Нет, Хэ Ин. Это он.

Эшборн посмотрел на своего преемника. В этом взгляде не было враждебности — только странная, почти отеческая гордость.

– Сон Джинву, – произнес гигант. – Похоже, наш Создатель решил, что мне рано уходить на покой.

– Эшборн? – Джинву сделал шаг вперед, не веря своим глазам. – Но как Юки смог...

– Он может всё, – раздался новый голос.

Из той же тени, непринужденно засунув руки в карманы брюк, вышел Юки. Он выглядел так, будто просто зашел в гости к старым друзьям, несмотря на то, что за окном была глубокая ночь. На его плече висела белая рубашка, а очки снова были на месте.

– Простите за поздний визит, – Юки улыбнулся Хэ Ин. – Но Эшборн очень плохо переносит одиночество в моем подвале. К тому же, я подумал, что вам обоим будет полезно поговорить без посредников в виде подсознания.

Хэ Ин медленно опустила руки, её дыхание выровнялось, но она всё еще с опаской поглядывала на огромного рыцаря в доспехах, который едва не упирался шлемом в потолок их квартиры.

– Вы вернули его к жизни? – спросила она.

– К форме существования, – поправил Юки. – Он привязан к этому миру через мою волю и через силу Джинву. Теперь он — ваш... скажем так, почетный гость. И мой главный помощник в обучении Сухо.

Эшборн склонил голову перед Хэ Ин.

– Госпожа Чха. Простите за беспокойство. Я не причиню вреда вашему дому.

Джинву смотрел на своего предшественника, и внутри него что-то наконец встало на свои места. Та пустота, которую он чувствовал, та тяжесть ответственности, которую он нес в одиночку, вдруг стала легче.

– Зачем ты это сделал на самом деле, Юки? – спросил Джинву, глядя в синие глаза Создателя.

Юки подошел к окну и посмотрел на спящего Сухо.

– Потому что скоро наступят времена, когда одной Тени будет недостаточно, – тихо произнес он. – Мои дети пробуждаются. Связь с твоим сыном тянет их силы на поверхность. И если мы не подготовим их всех, этот мир может не выдержать их первой ссоры.

Юки обернулся, и его лицо на миг потеряло человеческие черты, став маской первобытной мощи.

– Я создал Монархов для войны. Теперь я хочу, чтобы они научились хранить мир. Эшборн — единственный, кто знает цену ошибки. Он будет учить Сухо дисциплине. Я буду учить его пониманию сути. А Селена... Селена научит его тому, что сила без любви — это просто разрушение.

– Вы серьезно собираетесь превратить мою квартиру в штаб-квартиру богов? – Хэ Ин скрестила руки на груди, в её голосе послышались стальные нотки, которые всегда заставляли Джинву подчиняться.

Юки рассмеялся, и это был искренний, теплый смех.

– О нет, госпожа Чха. У меня есть пекарня. Эшборн будет работать там... в ночную смену. Оказывается, его доспехи отлично удерживают температуру в печах.

Эшборн вздрогнул, и Джинву готов был поклясться, что великий Монарх Теней только что испытал нечто похожее на культурный шок.

– Я... буду печь хлеб? – переспросил Эшборн.

– А почему нет? – Юки подмигнул ему. – Ты веками уничтожал миры. Пора бы начать создавать что-то вкусное. К тому же, Сухо обожает твои булочки с корицей... то есть, те, которые ты будешь делать.

Джинву не выдержал и коротко рассмеялся. Напряжение в комнате окончательно растаяло.

– Хорошо, – сказал Джинву. – Если это цена за безопасность моего сына и мир в этом городе, я согласен. Но Эшборн... если ты сожжешь пекарню, отвечать будешь перед Селеной.

Эшборн выпрямился, и в его осанке снова промелькнуло величие правителя.

– Я не подведу.

Юки кивнул, довольный результатом.

– Вот и отлично. А теперь, – он посмотрел на часы. – Мне пора. Селена не любит, когда я задерживаюсь «по делам» слишком долго. Завтра в девять жду вас всех. Будем пробовать новую партию эклеров.

Юки шагнул назад в тень и исчез. Эшборн, бросив последний взгляд на Джинву, последовал за ним, растворившись в воздухе так же бесшумно.

Джинву и Хэ Ин остались одни в тишине гостиной.

– Знаешь, – прошептала Хэ Ин, подходя к мужу и кладя голову ему на плечо. – Мне кажется, наша жизнь только что стала еще более сумасшедшей, чем во времена врат.

– Зато теперь нам не нужно бояться одиночества, – Джинву обнял её. – У нас есть Создатель, который печет круассаны, и Монарх Теней, ставший пекарем. Думаю, мы справимся.

***

В пекарне Юки стоял у окна, наблюдая за тем, как Эшборн неуклюже пытается надеть фартук поверх своих массивных доспехов. Это зрелище было бы абсурдным для любого, кто знал историю Монархов, но для Юки это было высшим проявлением гармонии.

– Ты молодец, Эшборн, – произнес Юки, не оборачиваясь. – Твое возвращение — это не только помощь Джинву. Это мой подарок тебе за верность.

– Благодарю, господин, – Эшборн наконец завязал лямки фартука. – Но почему вы не сказали им правду?

Юки замер. Его взгляд стал туманным.

– О какой правде ты говоришь?

– О том, что связь Сухо и Амалии — это не случайность, – голос Эшборна стал тише. – О том, что вы специально выбрали эту семью еще до того, как Джинву нашел систему. О том, что этот мир — ваш последний бастион.

Юки медленно повернулся. Его лицо было спокойным, но в глазах плясали тени целых галактик.

– Не всё сразу, друг мой. Джинву должен верить, что он сам выбирает свой путь. Это — основа его силы. А что касается будущего... – Юки улыбнулся, и эта улыбка была полна печали и надежды одновременно. – Пока в этом мире пахнет свежим хлебом и персиками, у нас есть шанс победить то, что идет за нами из Пустоты.

Юки подошел к столу и взял один из оставшихся эклеров.

– А теперь за работу. Завтра Сухо придет за своими булочками, и они должны быть идеальными. Тьма должна быть сладкой, Эшборн. Только тогда она сможет победить настоящий мрак.

Эшборн кивнул и принялся за работу. В тишине ночного Сеула, в маленькой пекарне, два древних существа начали творить магию, которая была сильнее любых заклинаний — магию созидания.

Запах табака, карамели и свежего теста окутал улицу, обещая городу спокойный сон под присмотром тех, кто когда-то этот сон придумал. Колесо судьбы сделало еще один оборот, и на этот раз на его золотых спицах не было крови — только капли сладкой глазури и искры первородного света.