← Назад к обзору

Стая монарха

Печать вечности и рождение легенды

Стены спальни, казалось, вибрировали от первобытной мощи, которую больше не сдерживал Монарх Теней. В воздухе стоял такой густой аромат ландышей и озона, что обычный человек не смог бы даже дыхнуть. Но для Сон Джинву это был кислород, это была сама жизнь.

Семь дней. Семь бесконечных и в то же время мимолетных дней, проведенных в коконе из смятых простыней, горячего дыхания и тихих стонов. Течка Юми оказалась настолько сильной, что даже его выносливость игрока была испытана на прочность. Она не отпускала его ни на секунду, скулила, если он пытался хотя бы на миг отстраниться, чтобы принести воды, и притягивала обратно в свое «гнездо».

И Джинву подчинялся. Его внутренний Альфа триумфально рычал, когда он, наконец, оставил глубокий след от укуса на её нежной шее. Метка Монарха. Золотисто-черная искра на мгновение вспыхнула под кожей Юми, навсегда связывая их души и тела. Теперь она была его. На всех уровнях бытия.

В какой-то момент, когда их тела сплелись в очередном изнурительном и сладком акте, Джинву накрыло видение. Это не было системным уведомлением. Это была истинная интуиция отца, усиленная его магической связью с тенью.

Перед его внутренним взором предстал молодой мужчина. Высокий — даже выше самого Джинву, под сто девяносто пять сантиметров. Огромные плечи, атлетическое, почти божественное телосложение, в котором не было ничего лишнего. У него были черные, как сама Тьма, взлохмаченные волосы, коротко стриженные по бокам, с дерзко выбритыми висками.

Но больше всего поражали глаза. Небесно-голубые, доставшиеся ему от матери, но сияющие тем же холодным, расчетливым блеском, что и у отца. На лице, прямо под нижней губой, виднелся аккуратный пирсинг, придававший ему вид бунтаря. В ушах — черные кольца. На шее красовался символ ассасинов из старой игры, в которую Джинву когда-то играл в детстве, а на плече — сложная татуировка, уходящая под одежду.

Этот юноша не просто стоял — он правил. Вокруг него из земли вырастали огромные костяные конструкции, а в воздухе зависли пугающие костяные бластеры, готовые испепелить любого врага.

– Юки... – прохрипел Джинву в реальности, сильнее сжимая талию жены.

Система тут же отозвалась коротким, почти торжествующим звоном:

[Внимание! Из-за слияния маны Монарха Теней и жизненной силы Истинной Пары, генетический код наследника изменен. Сон Юки родится через 9 месяцев. Вероятность пробуждения способностей класса «Монарх Костей»: 100%.]

Джинву глухо застонал. Девять месяцев. Не три года, как предсказывалось в худшей временной линии. Его щенок придет в этот мир гораздо раньше, потому что сама судьба не могла больше ждать его появления.

Последняя сцепка длилась несколько часов. Это было высшее проявление доверия и близости, когда альфа и омега становятся буквально одним целым. Когда жар течки, наконец, начал спадать, оставляя после себя лишь приятную тяжесть в мышцах и звенящую тишину, Юми обессиленно привалилась к его груди.

Она начала осознавать всё, что происходило за эти семь дней. Её фарфоровая кожа, теперь покрытая метками его любви и владения, мгновенно залилась густым румянцем. Она выглядела как спелая вишня, пытаясь спрятать лицо в изгибе плеча Джинву.

– О боже... – прошептала она, и её голос сорвался. – Джинву... я... я вела себя просто...

Джинву не выдержал и тихо хихикнул. Этот звук, такой редкий для грозного Монарха Теней, прозвучал удивительно нежно. Он приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на него.

– Ты вела себя как моя жена, Юми, – он ласково поцеловал её в лоб, а затем в кончик носа. – И как мать моего будущего наследника.

Юми замерла, её глаза расширились.

– Ты... ты чувствуешь это? Уже?

– Я не просто чувствую, – Джинву положил свою широкую ладонь на её пока еще плоский живот. Под кожей он ощущал крошечный, едва заметный, но невероятно мощный источник маны. – Он здесь. Сон Юки. И он будет сильнее всех, кого этот мир когда-либо видел.

Юми всхлипнула, но на этот раз это были слезы безграничного счастья. Она прижалась к его руке, чувствуя, как страх перед будущим, перед болезнью и одиночеством окончательно покидает её.

– Он будет похож на тебя? – спросила она тихо.

– У него будут твои глаза, – улыбнулся Джинву, вспоминая образ из видения. – Но мой характер. Кажется, нам придется несладко, когда он решит сделать себе первую татуировку.

Юми слабо рассмеялась, еще не понимая, о чем он говорит, но полностью доверяя его словам.

– Я вылечу тебя окончательно, – добавил он серьезно, и его глаза на мгновение вспыхнули серым пламенем. – Теперь, когда ты носишь его, моя мания будет питать вас обоих. Никакая слабость больше не коснется твоего тела.

Джинву обнял её крепче, укрывая одеялом. За окном занимался рассвет нового дня — первого дня новой эры. В этой реальности не будет места зависти Сухо, потому что Сухо родится позже, в семье, где любовь отца не нужно будет делить. Он будет младшим братом великого Альфы, его опорой, а не палачом.

– Отдыхай, маленькая омега, – прошептал Джинву, чувствуя, как Юми засыпает в его объятиях.

Он посмотрел в потолок, и тени в углах комнаты почтительно склонились. Бер, Игрис и остальные его солдаты ликовали в глубине его сознания. У них будет молодой господин.

Джинву закрыл глаза. Кошмар о крови и предательстве окончательно стерся, замененный образом высокого юноши с небесно-голубыми глазами и костяными бластерами за спиной.

Судьба была исправлена. И цена этой победы была самой приятной из всех, что ему когда-либо приходилось платить.

– Добро пожаловать, Юки, – прошептал он в пустоту, прежде чем тоже погрузиться в глубокий, спокойный сон. – Папа ждет тебя.