← Назад к обзору

Стая монарха

Шепот костей и колыбель теней

Никакие Врата, никакие армии монархов, даже сам Бог не могли внушить мне такого ужаса, какой я испытывал сейчас, стоя перед дверями родильного блока. Моя аура, обычно холодная и спокойная, как глубины океана, сейчас металась по коридору, подобно раненому зверю. Тени сгущались под потолком, и Игрис с Бером, обычно непоколебимые, тревожно переглядывались в моем подсознании.

Шесть часов. Шесть часов я слышал приглушенные крики моей омеги. Шесть часов я чувствовал через нашу связь её боль, её истощение и ту первобытную силу, которая пыталась прорваться в этот мир.

Я ходил по узкому коридору, и каждый мой шаг отдавался глухим эхом. Рост в 190 сантиметров и широкие плечи делали меня здесь чужим, слишком массивным для этого стерильного пространства. Мои кулаки сжимались так, что когти прорезали ладони, а серая сталь глаз то и дело вспыхивала фиолетовым пламенем.

– Мой повелитель, успокойтесь, – прозвучал в моей голове голос Игриса. – Леди Юми сильна. Она носит вашу кровь.

– Она омега, Игрис! – рыкнул я про себя, едва сдерживаясь, чтобы не выбить дверь. – Она была на грани смерти, когда я её нашел. Если Система обманула меня... если это будущее всё равно заберет её...

Я не договорил. В 12 часов дня, когда солнце стояло в самом зените, прорезая облака над Сеулом, крики внезапно стихли. Наступила тишина, которая показалась мне страшнее любого грохота битвы. Я замер, перестав дышать. Сердце Альфы в моей груди пропустило удар.

А потом раздался он.

Первый крик. Громкий, требовательный, пронзительный звук, в котором не было ни капли слабости. Это был не плач, это был манифест. Заявление о правах на этот мир.

Двери распахнулись, и вышла медсестра, выглядевшая так, будто она только что пережила шторм. Увидев меня, она вздрогнула от мощи моей ауры, но нашла в себе силы улыбнуться.

– Охотник Сон... поздравляю. У вас альфа. Очень сильный альфа.

Я не ответил. Я прошел мимо неё, буквально вваливаясь в палату. Запах ландышей и свежего молока, смешанный с запахом озона, ударил в нос.

Юми лежала на высокой кровати, бледная, с волосами, прилипшими ко лбу от пота. Её дыхание было тяжелым и прерывистым, по щекам всё ещё текли слезы, но в её небесно-голубых глазах сияло такое счастье, что оно могло бы осветить всю планету.

В её руках, завернутый в мягкую белую ткань, лежал маленький сверток.

Я подошел к кровати, чувствуя, как мои ноги становятся ватными. Весь мой пафос Монарха, вся моя сила — всё это рассыпалось в прах перед этим зрелищем.

– Джинву... – прошептала она, протягивая ко мне руки. – Посмотри на него. Наш Юки.

Я медленно, почти благоговейно, взял сверток. Он был таким крошечным, но невероятно тяжелым от той маны, что пульсировала внутри него. Мальчик открыл глаза. Небесно-голубые, как у матери, но с темным ободком вокруг зрачка, как у меня.

В ту же секунду я почувствовал это. Связь.

Это не была системная связь раба и хозяина. Это была связь Альфы и его щенка. Первобытная, неразрывная нить, которая прошивала пространство и время. Я почувствовал его потенциал — его магия не была похожа на мою Тень, она была костяной, твердой, незыблемой. Монарх Костей. Мой сын.

Горячие слезы, которых я не знал уже много лет, обожгли мои щеки. Я прижал его к своей груди, утыкаясь носом в его крошечную макушку, пахнущую домом.

– Мой щенок... – голос сорвался в хриплый шепот. – Мой сын.

Юки не заплакал. Он схватил меня за указательный палец своей маленькой ручкой, и я почувствовал укол его силы. Он признавал меня. Он приветствовал своего отца.

Я опустился на край кровати, свободной рукой обнимая Юми за плечи и притягивая её к себе. Я поцеловал её в висок, в лоб, в соленые от слез щеки.

– Юми... спасибо тебе, – я прижался лбом к её лбу. – Спасибо за него. Спасибо за то, что выжила.

– Я бы не смогла иначе, – она слабо улыбнулась, кладя голову мне на плечо. – Ты дал мне смысл бороться. Наша семья теперь полная.

Я посмотрел на спящего Юки. В моей памяти на мгновение всплыл тот кошмар, где он лежал мертвым от руки брата. Я тряхнул головой, изгоняя это видение навсегда. В этой реальности всё будет иначе.

– Сухо родится позже, – произнес я, глядя в окно на чистое небо. – И он будет любить тебя, маленький Монарх. Он будет твоим щитом, а ты — его мечом.

Система перед моими глазами мигнула в последний раз, выводя золотистые буквы:

[Судьба изменена окончательно. Игрок Сон Джинву обрел Истинное Счастье. Система переходит в режим наблюдения.]

Я усмехнулся. Мне больше не нужны были подсказки. Я поднялся, держа Юки на одной руке, а другой поддерживая Юми, помогая ей устроиться удобнее.

– Игрис, Бер, – позвал я мысленно.

Тени мгновенно проявились в углах комнаты, склонившись так низко, что их доспехи коснулись пола.

– Клянитесь, – приказал я.

– Клянемся жизнью и смертью, – прозвучал их хор в моей голове. – Защищать наследника Короля. До последнего вздоха. До конца времен.

Юки во сне дернул ножкой, и маленькая костяная искра на мгновение вспыхнула на его пальчике. Я улыбнулся, чувствуя, как внутри меня наконец-то воцарился мир.

Грозовая туча в моих глазах окончательно рассеялась, уступая место спокойному свету. Я был Монархом Теней, сильнейшим существом на Земле. Но сегодня я был просто отцом, который наконец-то привел своего сына домой.