← Назад к обзору

Страдания

Эхо в пустоте

Утро в особняке Макдака всегда начиналось с организованного хаоса. Скрудж громко обсуждал котировки с Баксом, Поночка тренировалась в метании боевых дисков прямо в коридоре, а Билли составлял поминутный график тренировок. Дилли научился существовать в этом шуме как призрак. Он завтракал последним, выбирал самые незаметные маршруты по дому и старался не встречаться взглядом ни с кем, кто носил красную или синюю кепку.

Через три дня после последнего «инцидента» Билли уехал со Скруджем на закрытую конференцию юных сурков-стратегов. Это должно было стать передышкой, но Дилли знал: когда один из надзирателей уходит, второй становится вдвое бдительнее.

Дилли надеялся спрятаться в библиотеке. Это было огромное, пыльное помещение с высокими стеллажами, где запах старой бумаги и кожи обычно дарил ему иллюзию покоя. Он забился в самый дальний угол за секцией древней истории, надеясь, что там его не найдут. Ему нужно было время, чтобы просто подышать, не чувствуя на себе оценивающего взгляда.

Тишина библиотеки была нарушена не скрипом двери, а тихим, размеренным шагом. Вилли не любил шум вне приключений. Он двигался плавно, почти бесшумно, как хищник, привыкший к выслеживанию добычи.

Дилли замер, вжавшись в кресло. Экран его телефона погас, отражая бледное, испуганное лицо. Из-за стеллажа показалась фигура в синем. Вилли не снял свой летный шлем, линзы которого тускло поблескивали в полумраке. Он не спеша подошел к столу, за которым сидел Дилли, и отодвинул тяжелый дубовый стул.

– Ты выбрал неудачное место для пряток, Дилли, – голос Вилли был непривычно разговорчивым. Обычно он предпочитал действовать молча, предоставляя Билли право на чтение нотаций. Но сегодня, в отсутствие старшего брата, в нем проснулось нечто новое.

– Я не прячусь, – выдавил Дилли, стараясь, чтобы его голос не дрожал. – Я изучаю... логистику древних торговых путей.

Вилли усмехнулся. Он протянул руку и медленно, с пугающей нежностью, провел пальцами по краю стола, приближаясь к ладони младшего брата. Дилли инстинктивно отдернул руку, спрятав её в карман худи.

– Логистика — это хорошо. Это полезный навык для того, кем ты станешь, – Вилли сел, откинувшись на спинку стула и закинув ноги на стол. – Мы с Билли вчера долго говорили. О будущем. О том, что будет, когда мы вырастем и нам станет тесно в этом доме под крылом дяди Скруджа.

Дилли молчал. Он чувствовал, как холодный пот стекает по спине. Пустота в глазах Вилли пугала его гораздо больше, чем ярость Билли.

– Билли думает о корпорациях, о штабах, о мировом господстве, – продолжал Вилли, разглядывая свои перчатки. – А я думаю о комфорте. О том, как важно иметь под рукой что-то свое. Что-то, что не нужно делить с миром. Что-то, что принадлежит тебе абсолютно.

– О чем ты говоришь? – шепотом спросил Дилли.

Вилли наконец посмотрел на него. В этом взгляде была странная смесь скуки и собственнического азарта.

– О тебе, Дилли. Ты ведь понимаешь, что ты не приспособлен к жизни? Если мы завтра выставим тебя за дверь, ты не проживешь и недели. Ты не умеешь ничего, кроме как плести интриги, которые всегда раскрываются. Ты — балласт. Но балласт можно превратить в полезный груз, если правильно его закрепить.

Он наклонился вперед, сокращая дистанцию. Запах авиационного топлива и мяты, вечно преследовавший Вилли, заполнил пространство между ними.

– Когда мы уедем отсюда, я заберу тебя с собой. Билли согласился. Ему нужны мозги и исполнители, а мне нужно... – Вилли сделал паузу, подбирая слово, и его губы искривились в подобии улыбки. – Мне нужно личное пространство. И ты будешь его частью. Моим личным рабом, Дилли.

– Это... это незаконно, – голос Дилли сорвался на писк. – Дядя Скрудж никогда не позволит...

– Дядя Скрудж увидит только то, что мы ему покажем, – перебил его Вилли, и в его голосе звякнула сталь. – Мы скажем, что ты работаешь в моем отделе. Что ты мой личный ассистент. А за закрытыми дверями... Ты будешь делать всё. Ты будешь убирать мой дом, ты будешь готовить мне еду, ты будешь стоять на коленях, когда я вхожу в комнату. И ты будешь делать то, что делал сегодня ночью, только теперь это будет не «семейной обязанностью», а твоим единственным смыслом существования.

Дилли почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Образы будущего, которые рисовал Вилли, были настолько четкими и омерзительными, что реальность вокруг начала меркнуть.

– Ты не сможешь меня удержать, – прохрипел Дилли. – Я сбегу.

Вилли резко подался вперед и схватил Дилли за воротник зеленой худи, притягивая его к себе через стол. Книги посыпались на пол, но Вилли даже не моргнул.

– Куда ты побежишь? Кому ты нужен? Посмотри на себя — ты пустая оболочка. Ты уже сломан, Дилли. Мы сломали тебя так аккуратно, что ты даже не заметил, как перестал существовать как личность. Ты боишься собственной тени. Ты боишься нас. Ты боишься даже того, что тебе может понравиться эта боль, потому что это единственное, что заставляет тебя чувствовать себя живым.

Вилли отпустил его так же резко, как и схватил. Дилли рухнул обратно в кресло, тяжело дыша.

– Я создам для тебя золотую клетку, – продолжал Вилли, голос его снова стал ровным и почти мечтательным. – У тебя будет самая мягкая постель, самая дорогая одежда. Но у тебя не будет права голоса. Ты будешь моей вещью. Красивой, зеленой, бесполезной вещью, которую я буду использовать всякий раз, когда мне станет скучно. И знаешь, что самое забавное? Ты будешь благодарен мне за это. Потому что без моих приказов ты просто растворишься в пространстве. Ты — ничто без нашего внимания.

Дилли закрыл лицо руками. Он хотел закричать, позвать на помощь, но знал, что в этом огромном особняке его крик будет воспринят как очередная игра. Поночка решит, что они дурачатся. Скрудж решит, что они тренируются. Никто не придет.

Вилли встал со стула. Он поправил шлем и посмотрел на часы на запястье.

– Пора идти на тренировку. Билли вернется вечером, и он будет недоволен, если мы не отработаем маневр «Захват».

Он направился к выходу из библиотеки, но у самых дверей остановился. Он не оборачивался, но Дилли чувствовал его присутствие каждой клеткой своего тела.

– И еще кое-что, Дилли, – бросил Вилли через плечо. Его голос звучал обыденно, словно он напоминал о невыключенном свете. – Хватит строить из себя невинную жертву. Ты так легко подчиняешься, так быстро привыкаешь к рукам на своем теле... Знаешь, как это называется в бизнесе? Издержки эксплуатации.

Он на мгновение замолчал, словно смакуя следующее слово.

– Ты просто маленькая, послушная шлюха, Дилли. И чем раньше ты это примешь, тем легче тебе будет в твоей новой жизни.

Дверь библиотеки закрылась с тяжелым, окончательным стуком.

Дилли остался сидеть в тишине. Слово, брошенное братом, казалось, физически повисло в воздухе, отравляя кислород. Оно было грязным, липким и ужасающе правильным в контексте той реальности, в которую его загнали.

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали. Он попытался сжать их в кулаки, но в пальцах не было силы. Вилли был прав — он был сломан. Годы тихих ночных визитов, шепотов Билли и ледяных прикосновений Вилли выжгли в нем всё, что могло бы сопротивляться.

Он был «ресурсом». Он был «балластом». Теперь он стал «вещью».

Где-то в глубине души еще теплился крошечный огонек гнева, но он был настолько слаб, что не мог даже согреть. Дилли медленно сполз с кресла на пол, прижимаясь спиной к холодным полкам с книгами. Он обхватил колени руками и уткнулся в них лицом.

В библиотеке было тихо. Слишком тихо. Так тихо, что он слышал бешеное биение своего сердца, которое, казалось, отсчитывало секунды до момента, когда замок в их комнате снова щелкнет, и вечерние тени принесут с собой новую порцию «семейной любви».

Он не знал, сколько времени просидел так, в пустоте и осознании своего будущего рабства. Но когда он наконец поднял голову, его глаза были сухими. Слезы закончились давным-давно. Осталась только серая, безжизненная покорность.

Дилли встал, отряхнул худи и начал методично собирать разбросанные книги. Он расставлял их по местам с идеальной точностью, подражая Билли. Он делал это механически, стараясь не думать о том, что через несколько часов ему придется смотреть этим монстрам в глаза и улыбаться, делая вид, что они — идеальная команда.

Ведь именно так поступают хорошие ресурсы. Именно так ведут себя те, у кого больше нет имени, а есть только роль в чужом сценарии.

Выходя из библиотеки, он на мгновение задержался у зеркала в позолоченной раме. На него смотрел маленький утенок в зеленом. Он выглядел так же, как всегда. Но Дилли знал: того, кто носил это имя, больше не существовало. В зеркале отражалась лишь тень, ожидающая своего хозяина.