← Назад к обзору

Страх

Безмолвие книжной пыли

Библиотека поместья Макдак была местом, где тишина обычно казалась величественной. Высокие стеллажи, уходящие в сумрак потолка, хранили мудрость веков, но сегодня этот воздух, пропитанный запахом старой бумаги и кожи, стал удушающим. Дилли чувствовал, как тяжесть каждого тома давит ему на плечи.

Он сжимал рукоять ножа, спрятанного в складках зеленого худи. Его пальцы дрожали, но в голове билась одна мысль: «Больше никогда». Он не позволит им снова загнать себя в угол.

Вилли стоял у окна, глядя на залитый лунным светом сад. Его синяя футболка казалась почти черной в этом освещении. Он долго молчал, и эта пауза была привычным инструментом пытки — Вилли знал, что ожидание пугает Дилли больше, чем сам удар.

– Ты ведь никогда не задумывался о том, что будет через пять лет, Дилли? – Вилли заговорил внезапно, не оборачиваясь. Его голос был ровным, почти будничным, лишенным привычного задора.

Дилли не ответил. Он медленно отступал к выходу, стараясь не шуметь.

– Билли уже всё распланировал, – продолжал Вилли, медленно поворачивая голову. Его глаза блеснули холодным азартом. – Мы со Скруджем захватим мировой рынок. Билли станет лицом корпорации, идеальным стратегом. Я буду заниматься... полевой работой. Устранять препятствия. А ты?

– Я уйду от вас, – прохрипел Дилли, выставляя нож перед собой. – Как только мне исполнится восемнадцать, вы меня больше не увидите.

Вилли издал короткий, сухой смешок. Он начал медленно идти навстречу брату, игнорируя лезвие.

– Уйдешь? Глупый маленький Дилли. Ты — наш самый ценный актив. Билли считает, что твои таланты к манипуляциям и схемам нельзя выбрасывать на помойку. Но ты слишком строптив. Поэтому мы решили, что твоё будущее будет... иным.

Вилли остановился в паре шагов, глядя прямо в глаза Дилли. В этом взгляде не было ни капли братской любви — только холодное право собственности.

– Ты не будешь акционером, Дилли. Ты не будешь партнером. В наших планах ты — вещь. Личный раб, который будет подчищать за нами грязь. И моя личная шлюха, когда мне станет скучно между миссиями.

Слова ударили Дилли сильнее, чем если бы Вилли его ударил. Реальность поплыла перед глазами. То, что он принимал за временный кошмар, за жестокую игру братьев, оказалось фундаментом их будущего. Они не просто издевались над ним — они методично ломали его личность, чтобы превратить в удобный инструмент.

– Ты... ты сумасшедший, – выдохнул Дилли. Его рука с ножом опустилась. Весь тот запал, та яростная решимость, которую он копил в коридоре, испарилась, оставив после себя лишь серый пепел безнадеги.

– Нет, я просто практичный, – Вилли сделал резкий выпад.

Дилли не успел среагировать. Вилли перехватил его запястье и с силой ударил его рукой о край тяжелого дубового стола. Нож со звоном упал на ковер. Дилли вскрикнул от боли, но Вилли уже прижал его к столу, навалившись всем телом.

– Хотел поиграть в героя? – Вилли поднял нож, рассматривая его при свете лампы. – Красивая сталь. Гиро бы расстроился, узнав, что ты таскаешь его инструменты.

Вилли поднес лезвие к лицу Дилли, едва касаясь кончиком его щеки.

– Ты так и не понял, верно? Ты проиграл в тот момент, когда решил, что мы — равные противники. Билли — мозг, я — сила. А ты всего лишь пустое место между нами, которое мы заполняем так, как нам хочется.

– Пожалуйста... – Дилли зажмурился. Слезы, которые он так долго сдерживал, наконец потекли по щекам. – Вилли, мы же братья...

– Братья? – Вилли надавил лезвием чуть сильнее, оставляя тонкую красную царапину. – Братья делятся игрушками. А ты — лучшая игрушка, которая у нас когда-либо была. Ты так забавно дергаешься, так искренне веришь, что сможешь сбежать.

Вилли отбросил нож в сторону, в самый темный угол библиотеки, где его было не найти без фонаря. Он схватил Дилли за волосы, заставляя его смотреть на себя.

– Посмотри на меня, Дилли. Видишь этот блеск в моих глазах? Это предвкушение. Билли хочет твоего послушания для дела. А я хочу твоего отчаяния для себя. И я получу его. Каждый день, каждую ночь, пока в тебе не останется ничего, кроме страха передо мной.

Дилли обмяк в его руках. Сопротивление окончательно покинуло его тело. Он чувствовал себя разбитой вазой, осколки которой Вилли методично перетирал в пыль. Все его планы, диктофонные записи, надежды на дядю Скруджа — всё казалось теперь детским лепетом. Если Билли и Вилли решили его судьбу, то в этом доме не было силы, способной их остановить.

– Вот так, – прошептал Вилли, почти нежно погладив Дилли по голове. – Видишь, как легко становится, когда ты перестаешь бороться? Просто прими это. Ты — наш. Мой.

Вилли медленно развернул Дилли спиной к себе, заламывая ему руки за спину. Боль в плечах была острой, но она казалась ничем по сравнению с той бездной, что разверзлась в душе младшего брата.

– Сейчас мы пойдем в комнату, – голос Вилли звучал у самого уха, обжигая холодом. – Билли как раз закончил свои дела. Он будет очень недоволен, узнав, что ты взял нож. Тебе придется очень сильно постараться, чтобы он тебя простил.

– Я всё сделаю... – прошептал Дилли, глядя в пустоту между книжными полками. – Только не отдавай меня ему сейчас.

– О, нет, Дилли, – Вилли толкнул его к выходу. – Мы будем делать это вместе. Ты же знаешь, как Билли любит порядок. А ты нарушил главное правило — ты попытался причинить вред семье.

Они вышли из библиотеки. Коридоры поместья Макдак, которые когда-то казались Дилли местом приключений, теперь окончательно превратились в тюремные застенки. Шаги Вилли за его спиной звучали как приговор.

У двери в детскую Вилли остановился и поправил воротник худи Дилли, скрывая свежую царапину на щеке.

– Улыбнись, братишка, – сказал Вилли с той самой жуткой, пустой улыбкой. – Мы же идеальная семья.

Дверь открылась. Билли сидел за столом, изучая какие-то графики. Он поднял взгляд, и в его глазах отразилось спокойное, расчетливое удовлетворение.

– Ты задержался, Вилли, – заметил старший брат, поправляя красную кепку. – Надеюсь, Дилли осознал глубину своего проступка?

– О да, – Вилли подтолкнул Дилли в центр комнаты. – Он даже принес с собой подарок из мастерской Гиро. Но я решил, что это лишнее.

Билли медленно встал и подошел к младшему брату. Он взял его за лицо, внимательно изучая потухший взгляд Дилли.

– Хорошо, – Билли кивнул. – Покорность тебе идет гораздо больше, чем это нелепое бунтарство. Вилли, закрой дверь на засов. У нас впереди длинная ночь планирования... и воспитания.

Дилли стоял неподвижно, слушая, как щелкает замок. В этот момент он понял, что та часть его, которая умела мечтать и хитрить, окончательно умерла. Осталась только оболочка в зеленом худи, готовая выполнять любые приказы своих создателей.

Тень Вилли накрыла его сзади, а холодный взгляд Билли пригвоздил к месту. В поместье Макдак всегда было слишком много секретов. И этот секрет теперь был надежно заперт за дверью детской, где тишина была громче любого крика.