Странное чувство
Искусство дедукции и один зелёный шут
Утро встретило Хейзел нежным ароматом, который просачивался под дверь и щекотал ноздри, настойчиво вытягивая из сна. Запах был тёплым, сладким и уютным – запах свежеиспечённых блинов. Он разительно отличался от вчерашней атмосферы хаоса и напряжения, обещая совершенно другой день. Девушка улыбнулась своим мыслям, села на кровати и потянулась. Вчерашняя усталость почти прошла, оставив после себя лишь калейдоскоп ярких, хоть и сумбурных, впечатлений.
Быстро переодевшись из ночной сорочки в простое летнее платье василькового цвета, Хейзел на цыпочках вышла из комнаты. В доме стояла непривычная тишина, нарушаемая лишь весёлым шипением с кухни. Следуя за манящим запахом, она заглянула в дверной проём.
У плиты, в жёлтом фартуке с забавной рожицей, орудовал Феликс. Он подбрасывал на сковороде очередной золотистый блинчик, что-то весело напевая себе под нос. Стопка готовых блинов на тарелке уже достигла внушительных размеров.
– Привет, Феликс, – тихо позвала Хейзел, не желая его пугать. – Уже готовишь?
Червовый валет обернулся, и его лицо озарила широкая, искренняя улыбка. – Хейзел, доброе утро! Конечно, утро же надо начинать с чего-то доброго и вкусного! А что может быть добрее и вкуснее блинов? Ты как спала? Никто не шумел?
– Всё хорошо, спасибо. Спала как убитая, – призналась она, подходя ближе. – Пахнет невероятно. Давай я помогу?
– О, было бы здорово! – обрадовался Феликс. – Можешь пока на стол накрывать, а то я один не справляюсь. Эти обжоры скоро проснутся, и всё сметут в один миг!
Хейзел с готовностью принялась за дело. Она доставала тарелки, раскладывала приборы, ставила на стол вазочки с вареньем, мёдом и сметаной. Они с Феликсом работали слаженно, в комфортной тишине, изредка перекидываясь парой фраз. Эта утренняя суета действовала успокаивающе. Хейзел чувствовала себя не гостьей, а частью чего-то большого и немного сумасшедшего.
Первым, как и вчера, на кухню забрёл Габриэль. Он потёр сонные глаза и с неподдельным интересом уставился на Хейзел. – А почему ты накрываешь на стол? А ты теперь всегда будешь с нами завтракать? А блины будут вкусные? А почему Феликс поёт, когда готовит?
– Потому что так веселее, Габри, – рассмеялся Феликс, ставя на стол последнюю тарелку с блинами. – Садись, сейчас всё попробуешь.
Хейзел улыбнулась эльфу. – Доброе утро, Габриэль. Да, я буду с вами завтракать. Надеюсь, блины тебе понравятся.
Следом появился Куромаку, уже в идеально отглаженной рубашке и с планшетом в руках. Он окинул накрытый стол критическим, но, кажется, удовлетворённым взглядом. – Доброе утро. Феликс, согласно моим расчётам, основанным на вчерашнем потреблении калорий и прогнозируемой активности, данной порции должно хватить. Однако я бы рекомендовал в следующий раз добавить в тесто овсяные отруби для повышения содержания клетчатки. Хейзел, приветствую. Вы хорошо выглядите. Отдых пошёл вам на пользу.
– Спасибо, Куромаку, – кивнула Хейзел, немного ошарашенная таким серьёзным подходом к завтраку.
Из своей комнаты, источая спокойствие и умиротворение, вышел Данте. Он молча кивнул всем присутствующим, налил себе стакан воды и сел в углу, приняв позу лотоса. – Утро, начатое с гармонии и общего дела, плетёт прочную нить для полотна грядущего дня, – произнёс он, ни к кому конкретно не обращаясь, и закрыл глаза.
Ромео влетел на кухню, как вихрь, благоухая парфюмом. – Ах, какой божественный аромат! И я сейчас не только о блинах! – он картинно подмигнул Хейзел. – Прекрасная леди, вы в этом платье цвета утреннего неба затмеваете само солнце! Позвольте мне прислуживать вам за этим скромным завтраком!
Он попытался отодвинуть для неё стул, но Феликс ловко сунул ему в руки стопку тарелок, которую нужно было убрать в шкаф, пресекая очередной приступ галантности.
Завтрак проходил на удивление мирно. Клоны потихоньку стягивались к столу. Последними появились Пик и Зонтик, почти одновременно, но из разных комнат. Зонтик, увидев Вару, который уже сидел за столом и угрюмо ковырял вилкой блин, инстинктивно съёжился и сел как можно дальше, рядом с Феликсом. Его левое плечо, покрытое под свитером слоем мази, всё ещё немного ныло, напоминая о вчерашнем падении.
Пик, как обычно, сел во главе стола, на своём негласном «троне». Его хмурый взгляд скользнул по присутствующим, на секунду задержался на Зонтике, потом на Вару, и в нём не читалось ничего, кроме привычного раздражения.
Вару сегодня был необычайно тих. Он не отпускал едких комментариев, не пытался облить кого-нибудь соком и не прятал чужие вилки. Он просто сидел, нацепив свои зелёные очки, и молча ел, изредка бросая короткие, колючие взгляды в сторону Хейзел. Девушка чувствовала эти взгляды, но делала вид, что не замечает.
Зонтик, стараясь быть как можно незаметнее, потянулся за баночкой с клубничным вареньем, но она стояла слишком далеко. Он робко попытался дотянуться ещё раз, поморщился от боли в плече и тихо вздохнул, решив обойтись без варенья.
Грохот. Пик, сидевший напротив, с силой опустил на стол кулак, отчего все подпрыгнули. Затем он молча взял банку с вареньем и резким движением подвинул её по столу так, что она остановилась прямо перед тарелкой Зонтика. – На, – буркнул он, не глядя на трефового валета и уставившись в свой собственный блин, будто это был самый интересный объект во вселенной.
Зонтик вздрогнул от неожиданности. Его щёки мгновенно залил густой румянец. Он посмотрел на Пика, потом на варенье, потом снова на Пика, который упорно делал вид, что ничего не произошло. – С-спасибо... – прошептал он так тихо, что его едва можно было расслышать.
Хейзел, ставшая невольной свидетельницей этой сцены, едва сдержала улыбку. Эти двое были ходячей загадкой. Один – колючий и грубый снаружи, но, очевидно, способный на заботу. Другой – пугливый и ранимый, но вызывающий у своего «короля» такие странные, защитные реакции.
– Лови, ушастый! – вдруг крикнул Вару, запуская в Габриэля кусочком блина.
Габриэль ловко поймал его ртом. – Спасибо! А почему ты кидаешься едой? Это такая игра?
Но выходка Вару не возымела должного эффекта. Она была какой-то вялой, сделанной скорее по привычке, чем от души. Феликс лишь тяжело вздохнул. Вару заметил, что Хейзел снова смотрит на него, и на этот раз в её взгляде не было укора, а скорее... любопытство. Это сбивало с толку. Он раздражённо фыркнул и отвернулся.
***
После завтрака, когда Феликс и Куромаку затеяли генеральную уборку, вовлекая в неё всех, кто не успел спрятаться, Хейзел решила, что ей необходима порция свежего воздуха и тишины. Она взяла книгу, которую вчера так и не дочитала, и вышла в небольшой сад за домом.
Сад был немного запущенным, но оттого не менее очаровательным. Старые яблони, густые кусты сирени и заросшая мхом скамейка создавали ощущение уединённого, тайного уголка. Это было именно то, что нужно. Хейзел устроилась на скамейке, открыла книгу и погрузилась в мир интриг и расследований. Солнце мягко грело сквозь листву, пели птицы, и на какое-то время шумный дом с его странными обитателями остался где-то далеко.
Она не сразу услышала шаги. Кто-то подошёл сзади и остановился. Хейзел почувствовала на себе чей-то взгляд и медленно подняла голову.
Над ней, засунув руки в карманы, стоял Вару. Его зелёные очки насмешливо поблёскивали на солнце. – Ну что, принцесса на горошине нашла себе трон в чаще лесной? – его голос был пропитан привычной язвительностью, но что-то в нём было не так. Какая-то неуверенность.
Хейзел не испугалась и не разозлилась. Она спокойно закрыла книгу, отметив пальцем страницу. – Скамейка вполне удобная, спасибо, – ровным тоном ответила она, глядя на него снизу вверх. – Что-то хотел?
Её спокойствие, кажется, выбило его из колеи. Он ожидал любой реакции – страха, раздражения, но только не этого вежливого безразличия. – Да так, мимо проходил, – небрежно бросил он, пнув носком кеда камень. – Смотрю, сидишь, макулатуру мусолишь. Что, так скучно со всеми, что решила с буквами пообщаться?
– Иногда буквы – лучшие собеседники, – парировала Хейзел с лёгкой улыбкой. – Они не пытаются столкнуть тебя с лестницы.
Вару на мгновение замер. Удар пришёлся точно в цель. Но она сказала это без злобы, скорее констатируя факт. – Ой, какие мы обидчивые, – протянул он, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. – Так что за книжка-то? Очередной сопливый роман про прекрасного принца?
Хейзел показала ему обложку. Строгий тёмный переплёт, золотое тиснение, интригующее название: «Загадка закрытой комнаты». – Никаких принцев. Просто читаю. Детектив.
Вару наклонился, чтобы лучше рассмотреть. Спирали на его очках, казалось, на мгновение перестали вращаться. – Детективы? – в его голосе прозвучало неподдельное удивление. – Ты читаешь детективы?
– А что в этом такого? – пожала плечами Хейзел.
– Да нет, ничего... Просто... – он запнулся. В его представлении девушки в белых платьицах должны были читать стихи или любовные романы, а не ломать голову над тем, кто убийца. Это рушило шаблон. – Круто. Я тоже иногда читаю. Когда совсем делать нечего.
И тут Хейзел позволила себе маленькую шпильку. Она окинула его насмешливым взглядом и с лукавой улыбкой спросила: – Правда? А я думала, ты только этикетки на банках с краской читаешь. Ну, чтобы знать, какая дольше сохнет.
На секунду воцарилась тишина. Вару смотрел на неё, и Хейзел не могла видеть его глаз за зелёными стёклами, но ей показалось, что он ошарашен. А потом произошло нечто невероятное. Вару рассмеялся. Не его обычный ехидный смешок или издевательский хохот. Это был настоящий, искренний, немного хрипловатый смех, от которого он даже согнулся пополам. – Хах! А ты... ты язва, оказывается! – выдохнул он, отсмеявшись. – В тихом омуте, значит... Зачёт, принцесса, зачёт!
Хейзел почувствовала, как щёки заливает румянец, но не от смущения, а от маленькой победы. Ей удалось пробить его броню. – Так... что там? Кто убийца? – уже более дружелюбно спросил он, пытаясь заглянуть в книгу через её плечо.
– Если бы я знала, было бы не так интересно читать, – ответила она. – Я только начала.
Вару на мгновение замялся. Было видно, что ему хочется продолжить разговор, но он не знает, как. – Слушай, – наконец решился он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более небрежно. – Дашь потом почитать? Если там не совсем муть, конечно.
Это был ключевой момент. Он просил. Не требовал, не отбирал, а просил. И в этом простом вопросе было больше уязвимости, чем во всех его вчерашних и сегодняшних выходках.
Хейзел посмотрела на него, потом на свободное место на скамейке рядом с собой. – А зачем потом? – мягко спросила она. – Можем вместе. Если, конечно, ты не боишься, что кто-то увидит тебя за таким скучным занятием, как чтение.
Она вернула ему его же оружие – лёгкую провокацию. И это сработало. – Пф-ф, – фыркнул Вару, изображая полное презрение к чужому мнению. – Мне плевать, кто и что там увидит. Я делаю, что хочу.
С этими словами он решительно плюхнулся на скамейку рядом с ней. Не слишком близко, чтобы не нарушать личное пространство, но и не так далеко, чтобы это выглядело враждебно. Соблюдая странную, негласную дистанцию. – Ладно, – скомандовал он. – Читай. Только вслух, а то у меня от твоего беззвучного шевеления губами голова закружится. И не пропускай ничего!
Хейзел улыбнулась. Это было самое странное предложение дружбы, которое она когда-либо получала. Она снова открыла книгу на нужной странице, устроилась поудобнее и начала читать вслух.
«Инспектор Морроу с недоумением оглядел безупречно прибранную комнату. Дверь заперта изнутри, окна наглухо закрыты, на персидском ковре нет ни единого следа. И посреди всего этого великолепия – тело лорда Эшворта. Казалось, сама смерть решила сыграть с полицией в злую шутку...»
Её голос звучал ровно и спокойно, сплетаясь с шелестом листьев и пением птиц. Вару сидел, откинувшись на спинку скамейки и закинув ногу на ногу. Он делал вид, что ему скучно, что он смотрит куда-то в сторону, на пролетающую мимо бабочку. Но Хейзел видела, как он напряжённо вслушивается в каждое слово, как его пальцы нервно постукивают по колену в особенно напряжённые моменты.
Они сидели так, двое совершенно разных людей, объединённые одной книжной тайной. Девушка в васильковом платье и зеленоволосый шут в дурацких очках. И в этой маленькой, заросшей сиренью части сада наступило временное перемирие.
Из окна второго этажа за этой странной сценой наблюдал Пик. Он просто хотел открыть окно, чтобы проветрить комнату от запаха краски, которой он решил подновить одну из своих моделей. Его взгляд случайно упал в сад. И замер.
Он увидел их. Хейзел. И Вару. Сидящих на одной скамейке. Вару не ломал ветки, не портил цветы, не строил очередную ловушку для Зонтика. Он... слушал. Пиковый король нахмурился. Это было неправильно. Нелогично. Тревожно. Что этот зелёный ублюдок задумал на этот раз? И почему эта новенькая так спокойно сидит рядом с ним, будто не понимает, какую опасность он представляет?
Пик не знал, что и думать. Но одно он понял точно: появление Хейзел в их доме меняло привычный расклад сил. И эти изменения ему совершенно не нравились. Он с силой захлопнул окно, заставив Зонтика, который в этот момент проходил по коридору, испуганно подпрыгнуть. Но Пику было уже не до него. Его мысли были заняты новой, куда более сложной загадкой, чем та, которую сейчас читали в саду. Загадкой по имени Вару и Хейзел.