← Назад к обзору

Странные мысли

Цена триумфа

Пыль, поднятая обрушившимися сводами Астрономической башни, оседала на бледные лица, смешиваясь с пеплом и запахом гари. Хогвартс, который веками казался незыблемым оплотом древней магии, теперь напоминал растерзанного зверя, чьи раны кровоточили всполохами угасающих заклинаний.

Исчезательный шкаф выполнил свою задачу. Он выплюнул тьму в самое сердце школы, и эта тьма, ведомая яростью Пожирателей смерти, поглотила коридоры, классы и надежды тех, кто пытался сопротивляться.

Драко прислонился к холодной каменной стене в одном из боковых коридоров, ведущих к Большому залу. Его левое плечо горело так, словно в него забили раскаленный штырь. Мантия была вспорота, ткань пропиталась густой, темной кровью, которая продолжала медленно стекать по руке, капая на разбитый кафель. Это было «Сектумсемпра» — проклятие, которое он узнал слишком поздно, чтобы полностью уклониться. Боль была острой, пульсирующей, но она казалась почти желанной на фоне того адреналинового безумия, что гнало его вперед последние несколько часов.

– Эми... – прохрипел он, оглядываясь назад.

Эмили Уотстон находилась в нескольких шагах от него, и её состояние вызывало у Драко куда больший ужас, чем его собственная рана. Она сидела на полу, привалившись спиной к рыцарским доспехам, которые потеряли голову в ходе дуэли. Её правая нога была вытянута, и вид разорванной штанины заставлял сердце Драко пропускать удары. Глубокая, рваная рана тянулась от колена до самого бедра — результат случайного рикошета разрушительного заклинания одного из защитников школы.

– Я здесь, Драко, – отозвалась она. Её голос был едва слышным, сухим, как шелест опавшей листвы. – Не подходи... ты сам едва держишься.

– Плевать на меня, – он, превозмогая тошноту от потери крови, дополз до неё, оставляя за собой неровный след. – Дай посмотрю.

Он осторожно коснулся края её раны, и Эмили вскрикнула, впиваясь ногтями в его здоровое плечо. Её лицо, обычно такое хладнокровное и расчетливое, теперь было белее мела, а глаза лихорадочно блестели.

– Мы сделали это, – прошептала она, кривя губы в подобии улыбки. – Слышишь? Крики затихли. Это значит... это значит, что всё кончено.

– Да, – Драко прижал её к себе, игнорируя вспышку боли в собственном плече. – Мы открыли дверь. Мы сожгли этот мир, как и обещали.

Вокруг них проносились тени. Пожиратели смерти в масках и без них, торжествующие, упоенные победой. Слышался хохот Беллатрисы, эхом отражающийся от сводов. Хогвартс пал. Гриффиндорское знамя, сорванное кем-то из нападавших, валялось в луже грязной воды, растоптанное тяжелыми сапогами.

Через некоторое время, которое показалось им вечностью, в коридоре появились фигуры в черных плащах.

– Малфой! Уотстон! – раздался резкий голос Яксли. – Живы? Живо в Большой зал. Темный Лорд желает видеть всех, кто приложил руку к этому величию.

Драко попытался встать, увлекая Эмили за собой, но она охнула и снова осела на пол. Нога не слушалась её, мышцы были перерезаны магией, не поддающейся обычному лечению на месте.

– Она не может идти, – огрызнулся Драко, глядя на Пожирателя снизу вверх с остатками былого высокомерия.

– Тогда тащи её на себе, если она тебе так дорога, – хохотнул Яксли. – Сегодня день триумфа, а не милосердия.

Драко, стиснув зубы до хруста, закинул здоровую руку Эмили себе на шею. Подняться стоило ему неимоверных усилий. Каждый шаг отдавался вспышками боли в плече, а Эмили, закусив губу до крови, старалась не опираться на раненую ногу. Они представляли собой жалкое зрелище: два подростка, изломанные войной, которую они сами же и впустили в эти стены.

Большой зал изменился до неузнаваемости. Свечи больше не горели теплым светом, вместо них под потолком плавали сгустки зеленого пламени. Столы факультетов были сдвинуты в кучу, освобождая пространство в центре.

Там, на возвышении, где раньше стоял трон Дамблдора, теперь восседал Лорд Волан-де-Морт. Его присутствие ощущалось как ледяной вакуум, высасывающий воздух из легких. Вокруг него тесным кольцом стояли выжившие соратники. На полу лежали тела — и защитников, и нападавших. Идет подсчет. Празднование на костях.

Драко и Эмили остановились на краю круга. Малфой чувствовал, как Эмили дрожит всем телом, её вес становился всё тяжелее, она теряла сознание от кровопотери.

– Мои верные слуги... – голос Темного Лорда прорезал тишину, заставляя всех замолкнуть. – Сегодня великий день. Мы очистили это место от скверны. Мы доказали, что кровь и воля значат больше, чем пустые слова о любви и свете.

Его змеиные глаза медленно скользили по рядам присутствующих, пока не остановились на Драко и Эмили. В зале воцарилась мертвая тишина.

– Подойдите ближе, – приказал он.

Драко сделал шаг, волоча за собой Эмили. Они остановились прямо перед подножием трона. Кровь из плеча Драко капнула на мантию Лорда, но тот лишь слегка повел бровью.

– Малфой. И юная Уотстон, – Волан-де-Морт медленно поднялся. – Шкаф. Ваша работа была безупречна. Вы открыли замок, который другие не могли даже нащупать. Без вас эта ночь могла бы не состояться.

Драко склонил голову, чувствуя, как пот заливает глаза.

– Мы служили вам, мой Лорд, – выдавил он.

– Служили... – Лорд подошел к ним вплотную. Его длинные, бледные пальцы коснулись подбородка Эмили, заставляя её поднять голову. Она смотрела на него с вызовом, в котором мешались страх и фанатичная преданность. – Вы оба ранены. Вы оба пожертвовали своим телом и душой ради этой цели.

Он обернулся к своим последователям.

– Посмотрите на них. Они — будущее нашего порядка. Но... – он сделал паузу, и в его голосе проскользнула странная, почти пугающая мягкость. – Я вижу в ваших глазах не только верность. Я вижу усталость. И я вижу ту связь, которая делает вас сильнее вместе, но уязвимее по отдельности.

Волан-де-Морт снова посмотрел на Драко.

– Вы еще молоды. Слишком молоды для того, чтобы вечно нести на себе бремя моих приказов в первых рядах. Вы выполнили свою главную задачу. Хогвартс пал по вашей вине — или благодаря вашей доблести.

Он на мгновение замолчал, и Драко показалось, что само время остановилось.

– Я дарую вам милость, – произнес Темный Лорд, и по залу пронесся шепот удивления. – Вы доказали свою ценность. Теперь вы можете уйти. Я освобождаю вас от активной службы в моих рядах. Живите своей жизнью, залечивайте раны. Будьте верны мне в мыслях, но ваши руки больше не обязаны держать палочки по моему первому зову. Уходите из Пожирателей, пока вы еще можете наслаждаться плодами нашей победы.

Драко не верил своим ушам. Это было немыслимо. Темный Лорд никогда не отпускал своих слуг. Но, глядя на израненную Эмили, на её разодранную ногу и гаснущий взгляд, он понял: это была не просто милость. Это был способ сохранить их как ценный ресурс, который мог сломаться, если нажать сильнее. Или, возможно, Лорд просто хотел, чтобы они стали живым напоминанием о том, что даже дети могут разрушить величайшую крепость мира.

– Благодарю вас, мой Лорд... – прошептал Драко, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.

– Убирайтесь, – холодно бросил Волан-де-Морт, теряя к ним интерес и поворачиваясь к Люциусу, который стоял поодаль, бледный и трясущийся.

Драко подхватил Эмили на руки. Откуда в его израненном теле взялись силы, он не знал. Он нес её через Большой зал, мимо тел Грейнджер и других, чьи имена больше не имели значения. Мимо Гарри Поттера, который, скованный заклятием, смотрел на них с такой ненавистью и болью, что это могло бы испепелить на месте. Но Эмили даже не взглянула в его сторону. Она уткнулась лицом в шею Драко, оставляя кровавые следы на его коже.

Они вышли из замка в холодный предрассветный туман. Воздух был пропитан гарью, но он был свежим.

Драко спустился к озеру, где когда-то они сидели в тени деревьев, планируя свои интриги. Он осторожно опустил Эмили на траву.

– Мы свободны, Эми, – сказал он, опускаясь рядом. Его плечо онемело, а перед глазами плыли круги. – Слышишь? Он отпустил нас.

Эмили открыла глаза. Боль в ноге, казалось, немного притупилась, сменившись тяжелым пульсирующим жаром.

– Свободны... – повторила она, пробуя это слово на вкус. – Но какой ценой, Драко? Посмотри на школу. Посмотри на нас.

– Мы живы, – отрезал он, перевязывая её ногу обрывком своей мантии. – Это всё, что имеет значение. Мы сделали то, что должны были. Мы победили.

– Мы совершили ошибку, – тихо сказала она, глядя на горящие башни Хогвартса. – Самую прекрасную и страшную ошибку в истории магии.

Драко коснулся её щеки, пачкая её в своей крови.

– Если это ошибка, то я готов совершать её снова и снова. Каждую ночь. Каждую жизнь.

Они сидели на берегу озера, два сломленных, изувеченных существа, чья любовь была построена на руинах и предательстве. За их спинами догорал старый мир, а впереди расстилалась неизвестность, пропитанная запахом крови и триумфа. Они больше не были школьниками, не были пешками в чужой игре. Они были творцами собственного хаоса, и эта связь, окрепшая в пламени битвы, теперь была единственным, что удерживало их над бездной.

Эмили прикрыла глаза, чувствуя, как Драко крепко сжимает её руку. Боль была невыносимой, но она была доказательством того, что они всё еще здесь.

– Пойдем домой, Драко, – прошептала она.

– Да, – ответил он, глядя на первое солнце, пробивающееся сквозь черный дым. – Домой. Где бы он теперь ни был.