← Назад к обзору

Страсть ночи

Шепот звезд и искры под кожей

Комната Дианы погрузилась в мягкий полумрак, разбавляемый лишь слабым неоновым светом от приборной панели, которую Ракета сам же и установил на её прикроватной тумбочке «для безопасности». Сейчас эта безопасность казалась чем-то бесконечно далеким. Мир сузился до размеров этой кровати, до запаха её волос и жара, исходящего от её тела.

Ракета чувствовал, как его когти непроизвольно выпускаются и втягиваются — инстинкт, который он пытался контролировать, чтобы не оцарапать её нежную кожу. Он всегда считал себя сломанным, куском металлолома и плоти, сшитым безумцем, но под пальцами Дианы он впервые чувствовал себя... целым.

– Ты всё еще можешь меня прогнать, – прохрипел он, хотя его лапы уже уверенно расстегивали пуговицы на её рубашке. – Я серьезно, Ди. Я не умею быть нежным, я не умею во все эти розовые сопли. Я — это я.

Диана перехватила его лапу и поднесла её к своим губам, целуя загрубевшие подушечки.

– Перестань болтать, Ракета, – прошептала она, и её глаза в темноте казались двумя бездонными озерами. – Ты слишком много думаешь для того, кто хвастается своими инстинктами. Просто будь со мной.

Этот призыв подействовал на него как детонатор. Ракета рывком избавился от остатков своей одежды — жилетки и поношенных штанов, которые всегда казались ему броней. Теперь он был полностью открыт перед ней. Он ожидал тени сомнения в её взгляде, когда она увидит шрамы на его спине и металлические порты, вживленные в позвоночник, но Диана лишь коснулась самого крупного шрама кончиками пальцев.

– Тебе было больно, – это был не вопрос, а тихий вздох сочувствия.

– Было, – огрызнулся он по привычке, но тут же смягчился. – Но сейчас... сейчас мне чертовски хорошо.

Он навис над ней, чувствуя, как шерсть на загривке встает дыбом от предвкушения. Диана потянула его на себя, и их тела соприкоснулись. Контраст был поразительным: её прохладная, гладкая кожа и его густой, жесткий мех; её хрупкость и его сбитая, пружинистая сила. Ракета зарылся мордой в ложбинку между её ключицами, вдыхая её аромат, и издал низкий, вибрирующий звук, похожий на мурлыканье, смешанное с рычанием.

– Ого, – тихо рассмеялась Диана, чувствуя эту вибрацию всем телом. – Кажется, кому-то действительно нравится.

– Заткнись, – беззлобно буркнул он, поднимаясь выше и снова накрывая её губы своими.

Их поцелуй стал более властным. Ракета использовал свои лапы, чтобы зафиксировать её руки над головой, не давя слишком сильно, но демонстрируя свое доминирование. Он хотел чувствовать её полную покорность и одновременно её страсть. Диана ответила тем, что обхватила его бедра ногами, притягивая еще ближе, стирая последние миллиметры пространства между ними.

Ракета почувствовал, как внутри него всё натянулось, словно струна перед взрывом. Он был генетически изменен, его метаболизм работал в разы быстрее человеческого, и возбуждение накрывало его подобно цунами. Он начал двигаться против неё, медленно, дразняще, наслаждаясь тем, как сбивается её дыхание.

– Ракета... пожалуйста... – выдохнула она, и её голос сорвался на стон.

– Что «пожалуйста»? – он прищурился, в его глазах вспыхнул дикий, животный блеск. – Я хочу слышать, что именно ты хочешь.

– Тебя. Я хочу тебя, – она выгнулась, подставляя шею под его поцелуи.

Он не заставил себя ждать. С ловкостью, присущей его виду, он нашел способ сделать их близость максимально полной. В этот момент не было важно, что он енот, а она человек. В этой точке пространства-времени существовали две души, изголодавшиеся по теплу и принятию.

Каждое движение Ракеты было выверенным, полным скрытой силы. Он боялся сломать её, но Диана оказалась на удивление крепкой и податливой. Она направляла его, её тихие вскрики подстегивали его эго и его страсть. Он чувствовал, как его сердце колотится о грудную клетку, словно пойманная птица, и звук её сердца вторил ему в такт.

В какой-то момент чувства стали настолько острыми, что Ракета зажмурился. Он видел вспышки сверхновых перед глазами, слышал гул далеких туманностей. Всё его существование, от клетки в лаборатории Высшего Эволюционера до кресла пилота «Милано», вело его к этой секунде.

– Смотри на меня, – прошептала Диана, касаясь его щеки.

Он открыл глаза. Её лицо было влажным от пота, волосы разметались по подушке, а в глазах светилось такое обожание, что Ракете на мгновение стало страшно. Страшно, потому что теперь ему было что терять.

– Я здесь, – ответил он, вкладывая в эти слова всё, что не мог выразить в стихах или песнях.

Финальный аккорд их близости был подобен прыжку в гиперпространство. Ракета вцепился когтями в простыни, чтобы не поранить Диану, и издал громкий, торжествующий рык, когда волна наслаждения накрыла его с головой. Диана вскрикнула, содрогаясь в его объятиях, и прижала его к себе так крепко, словно боялась, что он исчезнет, как только наступит утро.

Постепенно дыхание выровнялось. Ракета тяжело рухнул рядом с ней, чувствуя во всем теле приятную слабость. Он всё еще тяжело дышал, а его хвост, который он обычно держал в узде, сейчас расслабленно лежал поперек её живота.

– Живая? – спросил он спустя пару минут, поворачивая голову к ней.

Диана лишь слабо улыбнулась и притянула край одеяла, накрывая их обоих.

– Более чем. Ты... ты невероятный, Ракета.

Он фыркнул, пытаясь вернуть свою привычную маску цинизма, но вышло плохо.

– Да уж, я знаю. Мастер на все руки, гений, филантроп и лучший любовник в радиусе трех звездных систем.

– И скромняга, – добавила Диана, прижимаясь к его пушистому боку.

Ракета замолчал, глядя в потолок. Он чувствовал, как она засыпает, её дыхание становилось глубоким и размеренным. Удивительно, но он не чувствовал привычного желания сбежать, как только дело сделано. Напротив, ему хотелось остаться здесь, охранять её сон, ворчать на каждого, кто посмеет громко пройти по коридору.

– Диана? – тихо позвал он.

– М-м-м? – отозвалась она уже на грани сна.

– Если ты завтра скажешь Квиллу или, упаси боже, Драксу, что я мурлыкал... я заминирую твою кровать.

Она не ответила, лишь тихонько засмеялась и крепче обняла его лапу. Ракета вздохнул, закрыл глаза и впервые за долгое время уснул без кошмаров, чувствуя себя не монстром, а кем-то, кто наконец-то нашел свой дом.

Ночь за окном продолжала свой бег, звезды мерцали в бесконечной пустоте, но в этой маленькой комнате на краю Галактики было тепло и спокойно. Двое существ, столь непохожих друг на друга, нашли способ преодолеть пропасть между видами, доказав, что в космосе нет ничего сильнее, чем простое желание быть нужным.

Ракета проснулся за пару часов до рассвета. Инстинкты выживания никогда не спали полностью. Он осторожно высвободился из объятий Дианы, стараясь не разбудить её. Она выглядела такой мирной, такой беззащитной. Он присел на край кровати, разглядывая свои лапы. Они были созданы для разрушения, для сборки бомб и стрельбы из тяжелых орудий. Но этой ночью они дарили наслаждение.

– Черт возьми, – прошептал он сам себе, запуская пальцы в мех на голове. – Кажется, я влип.

Он знал, что Галактика не станет добрее, что враги не исчезнут, а Питер Квилл обязательно отпустит какую-нибудь идиотскую шуточку, как только заметит их взгляды. Но, глядя на спящую девушку, Ракета понял одну простую вещь: ради этого он готов был сразиться хоть с самой Смертью.

Он наклонился и едва ощутимо коснулся губами её лба.

– Спи, принцесса, – проворчал он под нос. – Твой грызун на страже.

Ракета забрался обратно под одеяло, поудобнее устроил голову на подушке и, вопреки всем своим правилам, позволил себе улыбнуться в темноту. Жизнь была странной штукой, но иногда даже у самого ворчливого енота во Вселенной случались чертовски удачные дни. И ночи.