← Назад к обзору

Страсть ночи

Ярость и пепел

«Милано» ревел. Двигатели работали на пределе, переходя в режим, который Ракета называл «плевать на законы физики». Внутри корабля висела тяжелая, удушливая тишина, нарушаемая лишь лязгом металла и злым шипением сварочного аппарата.

Ракета не спал. Он не ел. Он даже не ворчал на Квилла, когда тот заходил в мастерскую. Он превратился в живое воплощение сосредоточенной ненависти. Его лапы двигались с невероятной скоростью, собирая нечто, что выглядело как кошмарный сон инженера-подрывника.

– Ракета, ты работаешь без перерыва уже восемнадцать часов, – тихо произнесла Гамора, остановившись в дверях. – Тебе нужно хотя бы немного поспать. Мы не сможем вытащить её, если ты упадешь в обморок от истощения.

Енот даже не обернулся. Он с силой затянул гайку на массивном стволе новой пушки, которую он собирал из остатков дезинтегратора и старого двигателя.

– Сон — это роскошь для тех, у кого нет долгов, – прохрипел он. Его голос был сухим и ломким. – А я задолжал этому уроду столько боли, что мне не хватит и десяти жизней, чтобы расплатиться. Но я постараюсь уложиться в одну ночь.

– Мы все этого хотим, – Гамора подошла ближе, глядя на чертежи, разложенные на верстаке. – Но Диана... она бы не хотела, чтобы ты себя убивал.

Ракета резко бросил ключ на стол. Звук удара металла о металл прозвучал как выстрел. Он медленно повернулся, и Гамора невольно отшатнулась. В его глазах не было привычного блеска. Там была пустота, холодная и черная, как открытый космос.

– Она... она там, Гамора. Ты видела, как он её тащил? Как мешок с мусором.

Он сжал лапы в кулаки так сильно, что когти впились в ладони.

– Я обещал ей, что буду на страже. Я обещал, что я — её удача. И где была эта удача, когда её ломали об камни? Я сидел в этой чертовой банке и смотрел!

– Это было силовое поле, которое мы не могли пробить, – мягко напомнил Квилл, появившийся за спиной Гаморы. – Никто из нас не виноват, Ракета.

– Виноват тот, кто еще дышит, пока она страдает, – отрезал енот. – Квилл, мы подлетаем к Забвению?

– Через десять минут. Космо, – Питер вздохнул. – Но ты уверен, что нам нужно именно это? Коллекционер сдерет с нас три шкуры за оборудование такого класса.

– Мне плевать на шкуры. У меня есть пара вещей, которые Тиван давно хотел заполучить. Пара уникальных протезов, которые я «одолжил» у высокопоставленных чиновников Ксандара, и кое-какие чертежи Эволюционера. Он отдаст мне всё, что я попрошу.

Забвение встретило их привычным неоновым хаосом, но для Стражей этот визит не был деловым. Это была подготовка к бойне. Пока Квилл и Гамора вели переговоры с представителями Тивана, Ракета рыскал по самым темным закоулкам черного рынка, скупая компоненты, которые были запрещены в половине обитаемых миров.

Он нашел то, что искал, в лавке старого скупщика из расы Сакааранцев.

– Это нестабильно, пушистик, – проскрипел торговец, указывая на капсулы с антиматерией. – Один неверный шаг, и от твоего корабля останется только воспоминание.

– Значит, я сделаю верные шаги, – Ракета швырнул на прилавок увесистый мешочек с юнитами. – Пакуй. И добавь те ионные детонаторы. Все, что есть.

Вернувшись на «Милано», он заперся в мастерской. Друзья слышали, как он что-то крушит, как ругается на непослушные детали, и как иногда, в моменты полного затишья, доносится тихий, надрывный скулеж, который он тут же заглушал грохотом молота.

– Я есть Грут, – маленькое дерево подошло к двери, скребясь в нее веткой.

– Уходи, Грут! – крикнул Ракета изнутри. – Тут опасно. Я собираю штуку, которая может поджарить нас всех, если я чихну не в ту сторону.

– Я есть Грут... – голос малыша был полон такой печали, что Ракета не выдержал.

Он открыл дверь. Мастерская выглядела как поле боя. Повсюду валялись куски обшивки, провода и детали оружия. Сам Ракета был покрыт копотью и маслом, его шерсть свалялась, но взгляд стал чуть мягче, когда он увидел своего маленького друга.

– Заходи, – вздохнул он, отходя к верстаку. – Только ничего не трогай. Особенно ту красную кнопку. И синюю тоже. Вообще ничего не трогай, понял?

Грут осторожно пробрался внутрь и сел на свободный край стола, наблюдая за тем, как Ракета устанавливает ядро антиматерии в корпус переносной пушки.

– Знаешь, Грут... – Ракета заговорил тише, не отрываясь от работы. – Она единственная, кто не смотрел на меня как на ошибку. Даже Квилл, при всей его крутости, иногда выдает рожи, типа «чувак, ты же енот». А она... она видела во мне что-то другое.

Он замер, держа в лапах крошечный чип.

– Она сказала, что я настоящий. И что я ей нужен. А теперь её вернули в ту дыру, из которой она сбежала. Ты представляешь, что они с ней делают? Снова режут, снова калибруют...

Его лапы задрожали, и он с силой прижал их к столу, чтобы унять дрожь.

– Я не просто её спасу, Грут. Я сделаю так, чтобы само упоминание о проекте «Совершенство» вызывало у всей Галактики приступ тошноты. Я сотру их с лица Вселенной.

– Я есть Грут! – твердо произнес малыш, вытягивая ветку и сжимая лапу Ракеты.

– Да, приятель. Мы вместе.

Через два часа «Милано» покинул Забвение. Курс был проложен в сектор, который не значился ни на одной официальной карте. Координаты, которые Ракета извлек из памяти бортового компьютера вражеского фрегата во время краткого боевого контакта, вели к скрытой базе в недрах мертвой звезды.

– Внимание всем, – голос Квилла по внутренней связи был необычайно серьезным. – Мы выходим на финишную прямую. Ракета, как дела с «сюрпризом»?

– Готов на сто десять процентов, – отозвался енот, выходя на мостик.

Он был облачен в новую броню, которую сам же и модифицировал. На спине крепилась массивная пушка, а на поясе висели десятки гаджетов непонятного назначения. За ним шел Грут, который за это время успел немного подрасти, расправив плечи.

– План прост, – Ракета вывел на главный экран 3D-проекцию вражеской базы. – Квилл, ты и Дракс идете через главный ангар. Устройте там такой шум, чтобы они подумали, будто на них напал весь флот Новы. Гамора, ты заходишь с вентиляционных шахт, твоя задача — отключить резервное питание и заблокировать выходы для охраны.

– А ты? – спросила Гамора, проверяя остроту своих клинков.

– А я пойду за Надзирателем, – в голосе Ракеты прорезался хищный оскал. – Я знаю, где они держат «ценные образцы». Это самый нижний уровень, за пятью слоями силовой брони.

– Ракета, это самоубийство, – Питер обернулся к нему. – Там будет вся их элита.

– Именно, – енот проверил заряд своей пушки. – Значит, мне не придется их долго искать. Квилл, это не просто спасательная операция. Это зачистка.

Корабль вынырнул из гиперпространства прямо перед огромным металлическим кольцом, опоясывающим ядро мертвой звезды. Тысячи огней мерцали на его поверхности, и десятки патрульных катеров мгновенно устремились к незваному гостю.

– Начали! – скомандовал Квилл.

«Милано» заложил крутой вираж, уходя от первых залпов. Питер мастерски вел корабль, проскакивая между надстройками базы, в то время как Ракета и Дракс вели непрерывный огонь из турелей.

– Дракс, целься в генераторы щитов! – кричал Ракета. – Нам нужно окно всего в десять секунд!

– Я уничтожу их генераторы и их гордость! – взревел разрушитель, нажимая на гашетку.

Вспышка озарила пространство, когда один из щитов базы лопнул.

– Сейчас! – Ракета схватил свой рюкзак и прыгнул к шлюзу. – Грут, за мной!

Они катапультировались в небольшом десантном боте, который на огромной скорости врезался в обшивку базы именно в том месте, где Ракета рассчитал уязвимость. Металл смялся, раздался скрежет, и через мгновение енот и дерево оказались внутри стерильно-белого коридора.

Сирена взвыла, заполняя пространство невыносимым звуком. Из-за угла выскочил отряд гвардейцев.

– Мой выход! – Ракета вскинул свою новую пушку.

Залп антиматерии был беззвучным, но его последствия были устрашающими. Первые ряды гвардейцев просто исчезли, превратившись в элементарные частицы. Остальных отбросило ударной волной, которая вмяла их броню в стены.

– Я есть Грут! – дерево удлинило свои ветви, пронзая тех, кто пытался подняться.

Они двигались как единый механизм разрушения. Ракета не просто стрелял — он танцевал среди хаоса, устанавливая мины на ходу, взламывая терминалы одним движением когтей и оставляя за собой лишь руины.

– Диана, держись... я уже близко, – шептал он, перезаряжая оружие.

Они спустились на лифте, который Ракета заставил падать в свободном полете, обрезав тросы. Когда двери выбило ударом о нижний ярус, они оказались в огромном зале, заполненном прозрачными капсулами. В них находились существа — изуродованные, измененные, находящиеся в состоянии искусственной комы.

В центре зала, на возвышении, стоял Главный Надзиратель. Он смотрел на мониторы, совершенно невозмутимый. Рядом с ним, прикованная к медицинскому столу силовыми кольцами, лежала Диана. К её голове были подведены десятки тонких трубок, по которым пульсировала фиолетовая жидкость.

– Ты всё-таки пришел, зверёк, – Надзиратель обернулся, и на его сером лице промелькнула тень презрения. – Я впечатлен твоей настойчивостью. Но ты опоздал. Процесс извлечения «эссенции» уже начался.

Ракета почувствовал, как сердце пропустило удар, когда он увидел Диану. Она была в сознании, её глаза были открыты, но в них читалась такая нечеловеческая мука, что он едва не выронил пушку.

– Отпусти её... сейчас же, – голос Ракеты был тихим, но в нем была мощь урагана.

– Или что? – Надзиратель сделал шаг вперед, его биометаллические мышцы перекатывались под кожей. – Ты выстрелишь из своей игрушки? Ты же знаешь, что взрыв убьет и её.

– Это не игрушка, – Ракета медленно поднял ствол. – Это аннигилятор направленного действия. И я настроил его так, чтобы он испарил только твою жирную тушу.

– Попробуй, – Надзиратель внезапно сорвался с места.

Он был быстрее, чем в их первую встречу. Ракета едва успел отпрыгнуть, когда огромный кулак врезался в пол там, где он стоял секунду назад. Камень разлетелся в пыль.

– Грут, займись охраной! – крикнул Ракета, перекатываясь за медицинскую стойку.

Надзиратель настиг его мгновенно. Он схватил Ракету за горло и поднял в воздух. Енот захрипел, пытаясь достать нож, но гигант сжал пальцы сильнее.

– Ты — мусор, – прорычал Надзиратель, глядя Ракете в глаза. – Ошибка эволюции, возомнившая себя героем. Я раздавлю тебя так же легко, как раздавил её волю.

В этот момент Диана, лежащая на столе, издала тихий звук. Её пальцы, скованные металлом, сжались.

– Ракета... – прошептала она.

Фиолетовый свет в трубках внезапно сменил цвет на ослепительно-белый. Диана выгнулась, и силовые кольца на её руках начали плавиться.

– Что?! – Надзиратель на мгновение отвлекся, глядя на свою пленницу.

Этого мгновения Ракете хватило. Он выхватил из-за пояса небольшое устройство — тот самый «подарок», который он сделал Диане утром, и который Питер подобрал на планете. Он успел незаметно забрать его у Квилла.

– Сюрприз, урод! – крикнул Ракета и активировал перегрузку маячка.

Мощный импульс ударил прямо в лицо Надзирателю. Тот взревел от неожиданности и выпустил енота. Ракета упал на пол, мгновенно перекатился и вскинул аннигилятор.

– Это тебе за шрамы! – первый залп оторвал Надзирателю руку.

– Это за Диану! – второй залп снес половину его плеча.

Гигант шатался, из его ран вместо крови текла густая черная субстанция. Он пытался что-то сказать, но Ракета не собирался слушать.

– А это — от меня лично!

Финальный выстрел пришелся точно в грудь, там, где у Надзирателя находился энергетический узел. Раздался глухой хлопок, и огромное тело начало распадаться на атомы, медленно исчезая в пространстве.

Ракета не стал дожидаться конца. Он бросился к медицинскому столу.

– Диана! Ди, ты слышишь меня?!

Он лихорадочно перерезал трубки своим когтем-ножом, отключая системы обеспечения. Силовые поля уже исчезли, поглощенные всплеском её собственной энергии. Диана бессильно соскользнула со стола прямо ему в лапы.

Она была такой легкой, такой хрупкой. Ракета прижал её к себе, чувствуя, как она дрожит.

– Всё кончено, – шептал он, зарываясь носом в её волосы. – Я здесь. Я тебя нашел.

Диана открыла глаза. Фиолетовое свечение медленно угасало, возвращая им привычный карий цвет. Она слабо улыбнулась и коснулась его щеки.

– Ты... ты пришел. Мой ворчливый грызун.

– Конечно пришел, – Ракета шмыгнул носом, отчаянно пытаясь скрыть слезы. – Кто еще будет присматривать за тобой, чтобы ты не попадала в такие идиотские переделки?

Вокруг них бушевал бой. Грут успешно сдерживал последних гвардейцев, а сверху уже слышались взрывы — Квилл и остальные пробивались к ним.

– Нам пора уходить, – Ракета помог ей подняться. – Этот завод по производству уродов скоро взлетит на воздух. Я установил таймеры на все реакторы.

– Подожди, – Диана остановилась, глядя на капсулы с другими подопытными. – Мы не можем их оставить.

Ракета посмотрел на несчастных существ. Его инстинкт самосохранения кричал, что нужно бежать, пока есть время. Но он посмотрел в глаза Дианы и понял, что если он их оставит, он снова станет тем самым «номером 89P13».

– Грут! – крикнул он. – Ломай замки на всех капсулах! Гамора, Квилл, прием! Нам нужна эвакуация для... для целого зоопарка!

Через десять минут «Милано» и несколько захваченных транспортных ботов покидали гибнущую базу. Вспышка за вспышкой разрывали стальное кольцо, пока оно окончательно не превратилось в облако раскаленного мусора в недрах мертвой звезды.

В кают-компании корабля было тесно. Спасенные существа, накормленные и обработанные Мантис, отдыхали. Диана сидела в углу, завернутая в теплое одеяло, и пила горячий чай, который ей принес Питер.

Ракета сидел рядом на полу, чистя свою пушку. Он старался выглядеть занятым, но его хвост то и дело касался ноги Дианы, проверяя, на месте ли она.

– Ты был крут, Ракета, – сказал Питер, проходя мимо. – Серьезно. Тот выстрел антиматерией... я думал, нас всех сдует.

– Я всё просчитал, Квилл, – буркнул енот. – В отличие от некоторых, я не стреляю куда попало.

Питер усмехнулся и оставил их наедине.

Диана поставила кружку на стол и посмотрела на Ракету.

– Ты спас не только меня. Ты спас их всех.

Ракета перестал чистить оружие и поднял на неё глаза.

– Я просто не хотел, чтобы ты расстроилась, если бы я их бросил.

– Врешь, – мягко сказала она. – Ты сделал это, потому что ты — герой. Даже если ты ненавидишь это слово.

– Я — наемник, – поправил он её. – И мой гонорар за эту миссию будет просто астрономическим.

– И какой же гонорар ты хочешь? – Диана наклонилась к нему, её глаза лучились нежностью.

Ракета замялся. Он посмотрел на свои лапы, потом на неё.

– Ну... для начала, ты должна пообещать, что больше не будешь попадаться всяким гигантам. У меня на них аллергия.

– Обещаю, – она улыбнулась.

– И... – он замялся еще сильнее, – и ты должна будешь помочь мне с одним проектом в мастерской. Там нужно... ну, в общем, там нужны твои тонкие пальцы для калибровки.

Диана рассмеялась, притянула его к себе и крепко обняла. Ракета уткнулся ей в плечо, чувствуя, как внутри него наконец-то наступает покой. Ярость ушла, оставив место чему-то новому, теплому и бесконечно важному.

– Я помогу, Ракета. Обязательно помогу.

Корабль летел сквозь звезды, унося их прочь от теней прошлого. Галактика была огромной и опасной, но теперь они знали: пока они вместе, никакие лаборатории и никакие надзиратели не смогут их сломить. Потому что любовь — это самая мощная антиматерия во Вселенной, способная уничтожить любую тьму.

А Ракета... Ракета уже думал о том, что завтра он обязательно завтра приготовит для неё что-нибудь особенное. И, возможно, даже позволит Груту помочь. Ведь жизнь продолжалась, и она была чертовски хороша.

Хотели бы вы прочитать краткое содержание следующей главы?