Страсть ночи
Тени прошлого в стальном кольце
Корабль вздрогнул, выходя из гиперпространства, но вместо привычного сияния далекой планеты обзорный экран залило мертвенно-белым светом мощных прожекторов. Ракета, чьи лапы еще секунду назад уверенно лежали на штурвале, почувствовал, как шерсть на загривке встала дыбом. Система оповещения взвыла, захлебываясь в предупреждениях о захвате цели.
– Какого черта?! – выкрикнул Питер Квилл, вскакивая со своего кресла. – Мы же только вышли из прыжка!
Вокруг «Милано» плотным кольцом выстроились тяжелые фрегаты — гладкие, лишенные опознавательных знаков, похожие на гигантских стальных скальпелей. Это не были ни Крии, ни Опустошители. От этих кораблей веяло стерильной жестокостью лабораторий.
Питер бросился к Диане, которая сидела в кресле второго пилота, застыв как изваяние. Её лицо, еще недавно розовое от смущения после их близости с Ракетой, стало белее мела.
– Ди, что происходит? Опять Ракета что-то стащил у не тех парней? – Питер попытался пошутить, чтобы сбить напряжение, но, взглянув в глаза сестры, осекся.
Диана не дышала. Её зрачки расширились, а пальцы так сильно впились в подлокотники, что пластик начал трещать.
– Сестренка, ты чего? – голос Квилла дрогнул.
– Они нашли меня... – едва слышно прошептало она. Ком в её горле был почти физически ощутим. – Питер, это они.
Вся команда замерла. Гамора мгновенно обнажила меч, Дракс сжал рукояти ножей, а Грут принял боевую стойку. Ракета, который только что чувствовал себя самым счастливым енотом в Галактике, ощутил, как внутри него закипает ледяная, первобытная ярость. Он знал этот взгляд. Он видел его в зеркале каждый раз, когда вспоминал Высшего Эволюционера.
– Те самые гады? – прорычал Ракета, его голос сорвался на механический скрежет. – Те, кто резал тебя на куски?
Диана не ответила, она лишь судорожно кивнула.
– Уходите, – выдохнула она, оборачиваясь к ним. – Пожалуйста, просто отдайте меня им. Они не остановятся, пока не заберут «Объект 02».
– Заткнись! – рявкнул Питер, отталкивая сестру от штурвала. – Никто никого не отдает. Мы Стражи Галактики, черт возьми, а не служба доставки для маньяков!
Квилл быстро поменялся с ней местами, его пальцы запорхали над панелью управления.
– Гамора, уведи её в тыл! Ракета, готовь все пушки, какие у нас есть! Мы прорвемся!
Гамора подошла к Диане и крепко приобняла её за плечи, увлекая вглубь кабины.
– Всё будет хорошо, слышишь? – тихо сказала она. – Мы не отдадим тебя. Никогда.
Но прорваться не удалось. Тяговые лучи фрегатов впились в обшивку «Милано», сковывая корабль невидимыми цепями. Системы начали отказывать одна за другой. Энергетический купол накрыл их, принудительно направляя к поверхности ближайшей безжизненной планеты — каменистого куска скалы, окутанного ядовитым туманом.
Когда аппарель корабля с шипением опустилась на потрескавшуюся почву, Стражи вышли наружу, готовые к бою. Но их уже ждали. Сотни гвардейцев в тяжелой броне образовали полукруг, направив на героев дезинтеграторы.
– Где она? – раздался голос, от которого у Ракеты заныли старые шрамы.
Из рядов гвардейцев вышел человек — если его можно было так назвать. Он был в два раза выше обычного мужчины, его мускулы казались литыми из биометалла, а кожа имела сероватый, нездоровый оттенок. Это был Главный Надзиратель — тот, кто курировал проект «Совершенство».
– Отдайте нам Двенадцатую, и, возможно, я позволю вам умереть быстро, – сказал он, поправляя перчатку на огромной руке.
– Иди к черту, переросток! – Ракета вскинул свою самую мощную пушку, но не успел нажать на курок.
В ту же секунду вокруг Стражей вспыхнул прозрачный, но непроницаемый купол. Ракета ударил по нему прикладом, Дракс обрушил всю свою мощь, но барьер даже не дрогнул. Они были заперты, как подопытные крысы в банке.
– Нет! – крикнула Диана, выбегая вперед.
Её глаза вспыхнули фиолетовым светом. Сила, которую она так долго подавляла, вырвалась наружу. Волна чистой энергии ударила по рядам гвардейцев, отбрасывая их, словно тряпичных кукол. Броня лопалась, оружие плавилось. Она была прекрасна и ужасна в своем гневе.
– Отойди от них! – закричала она, направляя поток энергии в сторону Главного.
Тот лишь усмехнулся.
– Номер два... Ты всегда была слишком эмоциональной. Это твой главный дефект.
Он сорвался с места с невероятной скоростью. Диана не успела среагировать. Он был продуктом тех же экспериментов, но доведенным до абсолюта в своей жестокости. Его огромная рука перехватила её запястье, гася энергетический поток, словно свечу.
– Отпусти её, мразь! – Ракета бился о купол, его когти скрежетали по силовому полю. – Я вырву тебе позвоночник через глотку! Слышишь?! Я тебя уничтожу!
Главный проигнорировал его крики. Он смотрел на Диану с холодным любопытством мясника.
– Ты думала, что стала свободной? Ты — собственность. Инструмент.
Диана попыталась ударить его свободной рукой, вкладывая в удар всю свою физическую мощь, способную пробить стальную плиту. Но Надзиратель просто принял удар на грудь, даже не пошатнувшись. Он резко выбросил руку вперед.
Удар пришелся ей в живот. Короткий, точный, сокрушительный. Диана не успела даже отлететь — он притянул её за руку обратно, лишая дыхания.
– Диана! – закричал Питер, бессильно колотя по куполу.
– Пожалуйста... – прохрипела она, пытаясь вдохнуть. Из уголка её рта потекла тонкая струйка крови. – Оставь их...
– Ты не в том положении, чтобы торговаться, – холодно произнес великан.
Он отшвырнул её на землю, словно сломанную игрушку. Диана попыталась отползти в сторону брата и Ракеты, её пальцы скребли по острым камням, оставляя кровавые следы.
– Ди, нет! Вставай! Борись! – Ракета метался внутри купола, его глаза были полны слез ярости и отчаяния. Он никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным. Вся его гениальность, всё его оружие были бесполезны против этой прозрачной стены.
Надзиратель неспешно подошел к лежащей девушке. Он наклонился и с силой схватил её за лодыжку.
– Пора возвращаться домой, Номер Два. В лаборатории тебя заждались. Нам нужно понять, как ты смогла развить такую привязанность к этому... мусору.
Он начал медленно волочить её по камням в сторону своего корабля. Диана вскрикнула от боли, когда острые грани породы впились в её тело. Она тянула руку к куполу, к Ракете, её пальцы дрожали.
– Ракета... – её голос был едва слышен за шумом ветра и гулом двигателей.
– Я иду за тобой! Слышишь?! – Ракета вцепился зубами в край силового поля, игнорируя электрические разряды, которые жгли его морду. – Я найду тебя! Я сожгу их всех! Я превращу их планету в пыль!
Главный остановился на мгновение и обернулся к куполу. Его взгляд упал на маленького разъяренного енота.
– Забавно. Ошибка природы защищает дефектный образец.
Он с силой дернул Диану за ногу, заставляя её снова вскрикнуть, и продолжил путь.
– Питер! Сделай что-нибудь! – Гамора рубила купол мечом, но искры лишь бессильно осыпались на землю.
– Я не могу... поле не поддается... – Квилл лихорадочно копался в своем наручном компьютере, пытаясь взломать частоту.
Ракета затих. Он перестал кричать и биться. Его маленькое тело дрожало от напряжения, а взгляд стал абсолютно пустым и холодным. В этот момент в нем умерло всё человеческое, что Диана так бережно взращивала в нем последние недели. Остался только зверь. Зверь, который умел ждать. Зверь, который умел убивать.
– Ты покойник, – тихо, почти шепотом произнес Ракета, глядя в спину удаляющемуся гиганту. – Ты еще не знаешь об этом, но ты уже мертв.
Надзиратель затащил Диану на аппарель своего флагмана. Тяжелая стальная дверь начала медленно закрываться, отсекая её умоляющий взгляд от Стражей. Последнее, что они увидели, — это её рука, безвольно упавшая на холодный металл пола.
Как только корабль оторвался от земли, силовой купол вокруг Стражей лопнул, исчезая без следа.
Питер первым бросился к месту, где только что лежала его сестра. Он упал на колени, подбирая с земли оброненный ею кулон — тот самый, который Ракета подарил ей сегодня утром.
– Мы... мы упустили её... – прошептал Квилл, сжимая кулон в кулаке.
Ракета подошел к нему. Его походка была тяжелой, механической. Он не смотрел на Питера. Он смотрел в небо, где исчезали огни вражеских кораблей.
– Нет, Квилл, – голос Ракеты звучал как шорох песка по могильной плите. – Это они упустили свой шанс выжить.
Он повернулся к остальным. Его мех был взъерошен, на морде виднелись ожоги от силового поля, но в глазах горел огонь, способный поглотить целую галактику.
– Собирайте всё, что у нас есть. Каждый грамм взрывчатки, каждый патрон, каждый чертов болт. Мы не просто пойдем за ней.
Он сделал паузу, и даже Дракс невольно отступил на шаг от той ауры чистой ненависти, что исходила от маленького существа.
– Мы снесем это место до самого основания. Мы вырежем каждого, кто носит их форму. И этого ублюдка я оставлю напоследок. Чтобы он видел, как я разбираю его мир на части, прежде чем разберу его самого.
– Я есть Грут, – тихо и печально произнес Грут, кладя руку на плечо друга.
– Да, приятель, – Ракета коснулся древесной коры. – Мы вернем её.
Он посмотрел на свои лапы, еще хранившие тепло её кожи.
– Они думают, что они хищники. Они думают, что они сильные. Но они никогда не видели, на что способен енот, у которого отняли единственное, ради чего стоило жить.
Ракета развернулся и решительно зашагал к «Милано». Каждое его движение теперь было подчинено одной цели. Он больше не был Стражем Галактики. Он был возмездием. И это возмездие имело острые зубы, гениальный мозг и абсолютно разбитое сердце.
– Квилл! – крикнул он, не оборачиваясь. – Заводи двигатели. Нам нужно навестить старых друзей на Забвении. Мне нужно очень много запрещенного оружия. Очень много.
Команда молча последовала за ним. В этот момент никто не осмелился бы спорить с Ракетой. Они знали: Галактика еще не видела ничего страшнее, чем этот маленький пушистый гений, вышедший на тропу войны ради любви.
В небе над планетой медленно гасли инверсионные следы, но в сердцах Стражей разгоралось пламя, которое невозможно было потушить. Охота началась. И на этот раз пощады не будет никому.